Герлах также был специалистом в двух малоизученных областях, которые, как мы увидим, тесно связаны с «Колоколом»: превращение элементов и «флюоресценция ионов ртути в сильном магнитном поле» или, другими словами, поведение ртутной плазмы. По всей видимости, Герлах работал над этими темами «длительное время, поскольку еще в январе 1925 года он писал Арнольду Зоммерфельду о спине… ионизированной ртути». В таких вопросах Герлах был «безупречно информирован»[241].
Еще более загадочен тот факт, что Герлах, один из первых в мире довоенных гравитационных физиков, так никогда больше и не вернулся к этой теме после войны. В своей книге «Охота за нулевой точкой» Ник Кук отмечает, что Герлах вел себя так, будто «что-то ужасно напугало его»[242]. Если он действительно был напуган и вследствие этого молчал после войны о поляризации спина и гравитации, то этому могли иметься две причины.
Во-первых, будучи ведущим ученым, участвующим в осуществлении проекта «Колокол», и вместе с этим убежденным нацистом, Герлах наверняка был посвящен в любопытные и странные результаты действия «Колокола» и, возможно, воочию наблюдал эти результаты. Как мы увидим, они способны испугать любого здравомыслящего человека. Таким образом, одно из объяснений, которое фактически подразумевает Ник Кук, состоит в том, что Герлах стал свидетелем чего-то такого при осуществлении возглавляемого им проекта, что побудило его к послевоенному молчанию.
Но существует еще одно и, на мой взгляд, более правдоподобное объяснение молчания Герлаха. В самом деле, оно создает фактическую основу для предположения Кука, будто Герлах был напуган и поэтому не распространялся после войны на эти темы. Как отмечает сам Кук, основываясь на исследованиях Витковского, эсэсовцы расстреляли шестьдесят с лишним ученых и их ассистентов, работавших над проектом, дабы они не попали в руки союзников или русских[243]. Как мы увидим, этой участи избежали лишь немногие, среди них Курт Дебус (о котором речь пойдет ниже) и Вальтер Герлах.
Это позволяет нам предположить, что, во-первых, эсэсовцы убили причастных к проекту ученых, за исключением Дебуса и Герлаха (и, вероятно, нескольких других), в целях сохранения независимости проекта и во избежание завладения союзниками его секретами. О логичности этого вывода свидетельствует то, что если бы эсэсовцы вступили в торг с союзниками или русскими, предложив им проект в обмен на сохранение жизни, их попытка была бы обречена на провал в том случае, если бы они отказались передать в распоряжение союзников или русских ученых и инженеров, осуществлявших проект. Такие ученые и инженеры фигурировали бы, если так можно выразиться, в списках «трофеев» союзников или русских. Своими действиями эсэсовцы ясно продемонстрировали, что у них не было намерения передавать проект кому-либо[244]. Так почему же Герлах и Дебус избежали гибели? Причины этого — их известность и ценность проекта[245]. Если бы эсэсовцы убили Герлаха и Дебуса и зарыли их тела в массовом захоронении в Силезии, это неизбежно вызвало бы интерес союзников и русских… и вопросы после войны. А эти вопросы, в свою очередь, неизбежно привели бы обратно к «Колоколу». Кроме того, эти ученые не просто занимались рутинной работой, проводя эксперименты в ходе осуществления проекта. Герлах, к примеру, был теоретиком, способным составить общую картину того, что нацисты открыли с помощью «Колокола». Такие люди понадобились бы после войны, если бы работа над проектом продолжилась. Как мы увидим чуть позже, именно Герлах или кто-то из его ближайшего окружения, из числа коллег, мог явиться инициатором проекта «Колокол».
Так чего же боялся Герлах? Возможно, эсэсовцы заставили его и Дебуса — а также других крупных ученых, причастных к проекту, — присутствовать на казни их товарищей. Или просто сообщили им об их судьбе. В любом случае посыл был предельно ясен: «Не распространяйтесь на эту тему и продолжайте работать». Если посыл был таков, то он сработал, ибо во время допросов в Фарм-Холле Герлах ни словом не обмолвился о работе во время войны над проектом по своей специализации — гравитации[246].
Профессор Вальтер Герлах в Фарм-Холле
Что же касается Курта Дебуса, то он никогда прямо не говорил своим новым хозяевам после войны об экзотических технологиях, как мы увидим чуть позже. Во всяком случае, я считаю, что убийство эсэсовцами ученых, занимавшихся проектом «Колокол», является самым логичным объяснением причины, почему, по словам Ника Кука, Герлах никогда не касался тем поляризации спина и гравитации после войны, ведя себя так, словно «что-то ужасно напугало его».
в. Таинственная доктор Элизабет Адлер
Итак, мы обнаружили в списке участников проекта «Колокол» имена двух хорошо известных ученых и одного весьма загадочного обергруппенфюрера СС. Но там фигурирует еще один специалист, личность которого тоже окружена ореолом тайны:
Когда речь заходит о проблеме «моделирования гашения вибраций к центру сферических объектов», появляется новое имя. Это доктор Элизабет Адлер, математик из Кенигсбергского университета (это имя упоминается лишь однажды)[247].
Кто такая доктор Элизабет Адлер? Какова была ее специализация в математике? Похоже, ответы на эти вопросы не знает никто. Мои попытки выяснить хоть что-то в университете Калининграда натолкнулись на каменную стену молчания.
Даже если она упоминается в связи с проектом «Колокол» лишь однажды, это уже свидетельствует кое о чем. Поскольку Герлах был самым способным математиком и физиком-теоретиком, упоминание Адлер должно указывать на то, что осуществление проекта требовало глубоких математических знаний в определенных областях. Это, в свою очередь, означает, что «Колокол» представлял собой не обычный проект. Если эсэсовцы консультировались у математика, не входившего в число участников проекта, это говорит о том, что математические таланты Элизабет Адлер были уникальны. Тот, кто выяснит, какой областью математики она занималась, будет иметь важный ключ к определению характера физики, которую немцы использовали для создания «Колокола».
г. Отто Амброс из ОсвенцимаВ довершение всего Витковский упоминает в том же контексте, что и доктора Элизабет Адлер, еще одно имя, настолько же хорошо, насколько и печально известное:
В описаниях действия «Колокола» на живые организмы появилось понятие «амбросизм». Вероятно, оно получило название в честь одного из ученых, который, предположительно, не являлся членом исследовательской группы, но был связан с проектом в целом. Этот ученый — доктор Отто Амброс, председатель так называемого комитета «S», ответственного за подготовку к химической войне в министерстве вооружений Шпеера.
Должен сознаться, вначале я сильно преуменьшал значение сюжета с Амбросом, считая, что он не вписывается в общую картину. Спустя несколько лет стало очевидно, что это большая ошибка — хотя не было никаких сомнений в том, что проект «Колокол» не имеет ни малейшего отношения к химическому оружию или к какому-либо химическому веществу[248].
Это тот самый Отто Амброс, которого директор «И. Г. Фарбен» Карл Краух назначил руководить строительством и эксплуатацией гигантского завода по производству синтетического каучука буны в Освенциме, являвшегося, согласно весьма убедительным заявлениям Картера Плимтона Хайдрика, вовсе не заводом по производству синтетического каучука, а огромной установкой для получения обогащенного урана[249]. Таким образом, хотя Витковский, похоже, не в курсе, как далеко продвинулись немцы в разработке атомной бомбы, упоминание им Амброса в данном контексте по этой самой причине приобретает еще более важное значение.
Если Амброс был тесно связан с эсэсовцами в деле обогащения урана и, предположительно, восстановления других экзотических изотопов, тогда он, вне всякого сомнения, имел отношение к проекту «Колокол», если какой-либо из аспектов этого проекта требовал использования радиоактивных изотопов. Использование радиоактивных изотопов, на мой взгляд, является одним из важных ключей к определению характера данного устройства и целей, которые немцы надеялись достигнуть с его помощью, как мы увидим в этой и последующих главах. Тот факт, что должность Амброса на заводе по производству буны фирмы «Фарбен» вовлекла его в орбиту проводимых эсэсовцами секретных исследований в концлагере Освенцим, также подтверждает данные Витковского о причастности этого ученого к проекту «Колокол».
