Кодовые названия весьма символичны: «Хронос» по-гречески означает «время», а слово «ворота» говорит само за себя. В сочетании они подразумевают, что, по крайней мере, отчасти проект имеет определенное отношение к времени. Если так, это еще одно свидетельство того, что немцы отказались от специальной Относительности с ее локально плоским пространством и, по всей вероятности, экспериментировали в чем-то вроде «гиперотносительности», или локально созданном искривлении пространства-времени. Значение кодовых названий указывает на исследования в области чрезвычайно радикальной и экзотической физики, которая, хотя и имеет в своей основе некоторые умозрительные заключения Витковского, выходит далеко за их рамки.
Ну а как насчет другого кодового названия? Фонарщик — человек, зажигавший уличные газовые фонари в эпоху, предшествующую изобретению электрических ламп. Но выбор этого названия может таить в себе более значительный смысл, как отмечает Витковский: «На это название можно взглянуть с другой точки зрения. Мне представляется, что это вольный перевод древнего имени Люцифер, то есть «тот, кто несет свет»[265].
В любом случае, кодовые названия могут указывать, по крайней мере в общем плане, не только на экзотическую физику, исследовавшуюся в ходе осуществления проекта, но и на то, что проект, по всей очевидности, начал осуществляться как минимум за два года до достижения практического результата — самого «Колокола». Это подразумевает, что в основе данного практического результата лежит большой объем теоретической работы, и мы должны провести самое тщательное расследование, чтобы реконструировать эту теоретическую основу.
3. Последний полет «Ю-390»Так что же произошло с «Колоколом» и его исследовательской группой? Как сказано в двух моих предыдущих книгах «Черное солнце Третьего рейха» и «Боевая машина Гизы», большинство ученых и инженеров убили эсэсовцы, а оборудование проекта было эвакуировано. В самом деле, сегодня имеются убедительные свидетельства того, что проект «Фонарщик» (или, если угодно, проект «Люцифер») был эвакуирован на шестимоторном «Юнкерс-390». Это весьма интересно, поскольку одна из последних фотографий «Юнкерс-390» была сделана примерно в то же самое время на летном поле в Праге. Так как в конце войны в строю остался только один «Ю-390», это означает, что он прилетел из Праги в район Людвигсдорфа (вероятно, на аэродром Ополе в Польше), взял на борт дополнительный груз и, согласно сведениям одного офицера-эсэсовца, который принимал участие в осуществлении проекта и протоколы допросов которого Витковский нашел в Берлинском архиве, улетел на авиабазу Бодо в Норвегии, после чего, подобно «Колоколу» и генералу Каммлеру, бесследно исчез[266].
В книге «Черное солнце Третьего рейха» я следую гипотезе Ника Кука, согласно которой Каммлер вовсе не погиб в Чехословакии в конце войны, а либо принимал участие в американских послевоенных секретных черных проектах, в том числе и в «Колоколе», в результате сделки США с высокопоставленными нацистами, включая Мартина Бормана, либо просто исчез вместе с «Колоколом» и продолжал осуществлять его самостоятельно.
Последняя известная фотография «Ю-390», случайно сделанная в Праге в 1945 году. (Из книги Игоря Витковского «Правда о чудо-оружии»)
Витковский раздобыл информацию, подтверждающую «американский сценарий». Среди ученых, причастных к «Колоколу», был некий Герберт Йенсен. Он сопровождал хорошо известного Германа Оберта и весьма таинственную Элизабет Адлер в их «деловой поездке» из Праги в Нижнюю Силезию. Оберт и Йенсен были наряду с Куртом Дебусом одними из главных трофеев, которые искали американцы. Другими словами, за ожесточенной борьбой с целью заполучить ученых-ракетчиков из Пенемюнде и раскрыть секреты нацистского проекта по созданию атомной бомбы, похоже, осуществлялись согласованные усилия, направленные на то, чтобы собрать как можно больше людей, причастных к «Колоколу»[267]. С учетом чрезвычайно секретного характера проекта «Фонарщик «следует предположить, что информация о персонале, причастном к проекту, как и информация о том, кто из них избежал гибели от рук эсэсовцев, могла исходить только от самих эсэсовцев.
Что касается Герлаха и Дебуса, то мы уже высказывали предположение, что известность этих ученых, вероятно, спасла их от казни. Возможно, также и поэтому Герлах, «предупрежденный» подобным образом, никогда после войны публично не возвращался к теме исследований в области поляризации спина и гравитации. В этом отношении примечательно также то, что Герлах после пленения англичанами и содержания в Фарм-Холле тоже был единственным немецким ученым, которого из Фарм-Холла перевезли в США для дальнейших интенсивных допросов. По моему мнению, важное значение имеет то, что его рабочими дневниками военного времени завладело американское Управление стратегических служб, и они до сих пор остаются засекреченными в архивах ЦРУ. Об их содержании почти ничего не известно[268]. Этот факт сам по себе говорит очень многое.
Кроме того, Витковский считает, что «Ю-390», первый в мире самолет, снабженный средствами дозаправки в воздухе[269], мог перевезти свой груз в Аргентину для продолжения независимых исследований вдали от глаз союзников, под покровительством и защитой правительства Перона. Действительно, Перон построил в Барилоче современную лабораторию, где немецкие ученые-эмигранты исследовали плазму и высокое напряжение[270].
В отличие от Витковского, Джеффри Брукс недвусмысленно утверждает, что «Колокол», генерал Каммлер и «Ю-390» оказались в Аргентине, в лаборатории по исследованию плазмы и высокого напряжения в Барилоче, в ходе реализации суперсекретного плана эвакуации, известного, как операция «Regentropfhen» («Капелька дождя»), в которой важную роль играл гауляйтер Нижней Силезии Карл Ханке. В свете тезиса Картера Хайдрика, согласно которому Мартин Борман действительно обеспечил сдачу американцам подводной лодки «Ц-234» с ее ценным грузом, включавшим расщепляющийся уран и компоненты атомной бомбы, Брукс снова отмечает важность для нацистов «Колокола» как «решающего победоносного оружия»:
Главной заботой нацистов было сохранить документы, содержавшие высшие секреты разработки оружия, самолетов и подводных лодок Самые важные из них, касавшиеся новейших самолетов и топлива для них, были отправлены транспортным самолетом дальнего действия «Юнкерс-390» в Аргентину.
С точки зрения Правительства США, 260 тонн стратегических материалов на борту немецкой подводной лодки «U-234», доставленной под конвоем на военно-морскую базу в Портсмуте, Нью-Гэмпшир, 19 мая 1945 года, уж слишком засекречены: сам факт наложения на них грифа «строго секретно» является секретом. Секретными являются и документы, принадлежавшие доктору Хайнцу Шлике, как и характер помощи, оказанной им при осуществлении проекта «Манхэттен» спустя три месяца после его пленения. Самыми секретными предметами среди груза на борту «U-234» остаются восемьдесят маленьких ящиков с урановым порошком, которые не фигурировали в Декларации о разгрузке ВМФ США и которые представляли собой расщепляющийся материал для примитивного ядерного взрыва. Но, по мнению немецкого верховного командования, вояж этой подводной лодки с ее необычным грузом военных материалов и необычными пассажирами не выходил за рамки генерального плана эвакуации.
По данным Брукса, чья информация подтверждает открытие Витковского относительно того, что «Колокол» классифицировался как «решающий для войны», согласно оценке немецкого верховного командования, «Колокол» котировался выше атомной бомбы. Хотя это может показаться странным, следует вспомнить, что подобная классификационная схема была применена к захваченному «НЛО» в США после войны, который котировался выше водородной бомбы.
Как бы то ни было, Брукс добавляет весьма существенную деталь к информации о «Колоколе» в Аргентине:
Придерживающийся левых взглядов и предпочитающий анонимность корреспондент ведущей ежедневной газеты «Neu-quen», активно разоблачающей деятельность нацистских военных преступников в области Барилоче в Аргентине, заявил в своей статье, что он видел официальные документы, подтверждающие доставку в конце войны оборудования для экспериментов по антигравитации SS-E-IV и SS-U-13 вместе с пресловутым «Колоколом»… на борту транспортного самолета дальнего действия «Юнкерс-390», который совершил беспосадочный перелет из Норвегии до аэродрома Гуалегуай в аргентинской провинции Энтре Риос. Если это правда, данное заявление можно рассматривать в качестве свидетельства того, что эсэсовский антигравитационный авиационный проект был после войны главным приоритетом для национал-социалистской ученой элиты.[271]
