взгляд профессора. — Сейчас я его позову, подождите, пожалуйста.
— Вы только зря тратите моё и своё время, — недовольно проговорил Ченжерштейн. — Лучше бы настоящих воров и убийц ловили, а не выдумывали байки.
— Эти байки, как вы их называете, чуть не убили сегодня меня и серьёзно ранили моего преподавателя, — не сдержавшись проговорил Саня, даже не среагировав на мой дружеский тычок кулаком под рёбра.
— В чём дело? — послышался молодой, смутно знакомый голос, и в помещение вошёл мужчина около тридцати лет. Я не сразу узнал его в белом халате, но эту наглую рожу сложно было с чем-то спутать. Фотограф и ворюга с обезьянкой! А через несколько мгновений и он меня узнал.
— Стоять! — вскинув автомат крикнул я, но противник рухнул за стол, схватил заходящую в комнату девушку и толкнул её ко мне, тем самым загородившись от пуль, а затем бросился внутрь помещения. — Саня, обойди здание, я за ним!
— Понял! — крикнул товарищ, и мы рванули к противоположным дверям. В процессе я едва не порушил кучу оборудования, чудом разминулся с Мариной, вжавшейся в стену, и вылетел в коридор, в конце которого уже хлопнула деревянная створка.
— А ну, стой! — прорычал я, выжимая из мышц максимум. Пожалуй, будь это первая схватка на сегодня, я бы с лёгкостью догнал нерадивого помощника, но я в целом был вымотан, да ещё и ночь на дворе давала о себе знать. Если бы не надо было брать его живым, можно было бы стрелять через дверь, но там, вне зоны видимости, чёрт его знает, куда пуля попадёт.
Я выскочил из дверей, и даже заранее зажмуренный правый глаз не спас ситуацию, из-за яркого света в помещении я почти ничего не видел. И судя по грохоту оброненной лейки или ведра, не у меня одного была такая проблема.
Владлен отчаянно петлял между какими-то катушками, бочками, деревянными столбами и бобинами. Какой у них всех практический смысл я понятия не имел, но сейчас это было и не важно. Главное — догнать беглеца, улепётывающего от меня в сторону леса. Правда, деревья с первого взгляда показались мне уж слишком ухоженными, а кусты подрезанными, но я не придал этому значения.
Не знаю, действовал ли вор инстинктивно или учился где-то, но он ловко менял траекторию, перемещаясь зигзагами и прячась за деревьями. Не позволяя нормально прицелиться.
— Стой, стрелять буду! — рявкнул я, но преступник, а теперь никаких сомнений в этом не оставалось, лишь припустил в три раза быстрее, пригибаясь и ломясь через кусты, словно дикий кабан. — Саня, ты где⁈
— Тут сетка! Не могу перелезть! — откликнулся Серебряный метрах в семи, бежавший параллельным курсом, но медленно отдаляющийся. Или, вернее сказать, что это я уходил в глубину лесопосадки.
— Вернись к профессору, я за этим! — крикнул я, кинув автомат за спину и выжимая из организма последние силы. Противник мелькал между деревьями, но появлялся буквально на пару секунд, тут же исчезая вновь. Как назло ещё и погода испортилась, закрывая луну тучами.
И всё же я догонял его. Пусть медленно, но верно. Тяжёлое дыхание Владлена слышалось всё отчётливее, когда неожиданно преступник не начал обшаривать карманы, снизив скорость. Я уже обрадовался, стараясь догнать и поймать его, но в последние секунды тот вытянул нечто из кармана и, набрав в грудь воздуха, дунул в странного вида свисток, уходящий в инфразвук.
А сразу за этим со всех сторон послышались крики и вой обезьян. Сотни проснувшихся животных метнулись к ассистенту.
— Ваагх! Взять его! — рявкнул мужчина и рванул дальше, а мне наперерез выскочила здоровенная, чёрная, как смоль, горилла. А следом со всех сторон начали прыгать самые разные обезьяны, валясь на меня словно из рога изобилия.
— Назад! — рыкнул я, дёрнув автомат, и едва успел увернуться от брошенного в голову камня. Похоже, слов они не понимали. Или слушали только своих старых руководителей и знакомых.
— Восьмой, порви его! — раздался довольный крик Владлена, и горилла, скаля здоровенные клыки и быстро ускоряясь, с угрожающим рёвом побежала на меня.
Глава 12
Обычно животные, особенно такие разумные, как обезьяны, боятся огнестрела, а потому я дал короткую очередь в воздух, но единственное, чего добился, — больше камней, шишек и палок, полетевших со всех сторон. Горилла же словно обезумела. Заревела, стуча кулаками себя в грудь, и ей ответили несколько десятков голосов со всех сторон.
Что это, безумие или выработанные рефлексы, — сейчас было неважно. В магазине меньше тридцати патронов. Запасного нет. А обезьян в округе несколько сотен, и все они настроены очень решительно и совершенно недружелюбно. Остро пожалел, что у меня нет с собой щита и копья. Но всё это произошло за доли секунды, пока я поднимал руку. Ещё две секунды ушло на знак.
И он сорвался! Из-за того, что пришлось уклоняться от монструозных лап гориллы. Я отпрыгнул в сторону, начал выводить заново, работая столько кистью. Как же, блин, неудобно, что нужно стоять на одном месте, чтобы чертить знак!
Горилла бросилась на меня, скаля зубы. Пятисантиметровые клыки щёлкнули буквально у меня перед лицом, обдав вонью из пасти, но я всё равно улыбнулся. Удивительно, на мгновение на морде зверя даже успело появиться непонимание, а затем его отшвырнуло ударной волной, ломая деревья и сметая кустарник.
Малый знак сработал. Глаза почти привыкли, и я пригнулся, вскидывая ксюху. Вёрткий гад успел отбежать метров на сто, но даже с разбросом коротыша я был абсолютно уверен в успехе. А потому задержал дыхание, вжал спуск, и буквально в этот же момент мне по голове прилетела здоровенная шишка!
Прицел сбило, пули ушли куда-то в сторону, так ещё и в волосах бежала тёплая струйка крови. Какие-то мартышки сделали то, что не сумело несколько десятков профессиональных киллеров и отморозков! Ранили меня. Меня!
— Пошли к чёрту! — рыкнул я, создав четыре больших знака один за другим. Ударные волны расходились в сторону, сметая мелкие деревца словно бульдозером. Верещащие звери разлетались как воздушные шарики, шмякаясь где-то в темноте. И из неё же, из неопадающей листвы папоротников на меня выпрыгнули гориллы.
Одна другой здоровее. Автомат? Да к чёрту автомат! Тут нужно ружьё двадцатого калибра, мелкие пульки этих мастодонтов только разозлят. Нет, убьют, конечно, но далеко не сразу, а разорвать меня в клочья этим трёхсоткилограммовым монстрам времени вполне
