С оголтелой жадностью. Давясь им, захлебываясь слюной и даже царапая острым краем зубов от переизбытка чувств. На что Сильвестров лишь шипел и матерился. Но даже тогда не отталкивал.
Я выпустила его изо рта с громким влажным звуком.
– Все, хватит. Я тоже хочу… – объяснилась в ответ на его протестующий звонкий шлепок по заднице. И в ту же секунду медленно-медленно на него насадилась. У меня между ног был настоящий потоп, скользило как по маслу. Рывок вниз, и снова вверх, и снова, и снова…. Будто на американских горках.
– Бедные мои колени, – захныкала я. Сильвестров недовольно рыкнул. И вдруг легко встал, поддерживая меня за ягодицы. Я скрестила щиколотки у него на пояснице и застонала после первого же толчка:
– Да-а-а!
Мир перед глазами то тускнел, то взрывался яркими фейерверками. Я неслась навстречу своему оргазму со скоростью света. В палатке стало душно от нашего влажного дыхания и ароматов секса. Как же он был хорош…
– А-а-а! – Архип разрядился, отправляя меня этим выстрелом к звездам. Я и правда отлетела далеко. Поднялась над макушками сосен и елей, выше редких чернильных облаков, мимо тонкого месяца Луны в бриллиантовой звездной крошке…
– Сейчас бы в Макдональдс… – хмыкнул Архип, небрежно опуская меня на матрас. Я, задыхаясь, фыркнула.
– Можем запарить лапшу. Кажется, там оставалась. И чайник, небось, кипит.
– Давай.
– Вообще-то предполагалось, что за мной поухаживаешь ты. Мне нужно… Привести себя в порядок. Ты опять всю меня залил.
– Лады.
– Вот и славно. С тобой так легко поладить.
Архип, который к этому моменту уже вылезал из палатки, замер. Посмотрел на меня как-то странно и провел ладонью по щеке.
Не знаю, ел ли он. Я вырубилась, едва обтершись салфетками. А разбудили меня довольно бесцеремонно.
– Пойдем.
– К-куда?
– Со мной.
– Постой! Мне надо умыться и хотя бы почистить зубы… Ай! – возмутилась я, потому что Сильвестров без разговоров вытряхнул меня из палатки.
– Пока можешь обуться.
– Пока?! – я поежилась на утреннем холоде.
– Быстрей. Такой свет нельзя упустить.
Не-е-ет. Ну, ведь быть такого не могло. Но дальше я шла безропотно. Не пикнув.
– Разденься. И сядь сюда.
– К-как сесть?
– Как удобно. Нет… Вот так сделай, немного наклони голову. И чтобы волосы упали на одну грудь.
– Какое-то баловство.
Но у меня внутри все щекотало от предвкушения. Я тогда еще не знала, насколько он одержимый… Мне нельзя было даже пошевелиться. К моменту, когда Сильвестров, чертыхаясь, заявил, что свет «кончился», я не чувствовала тела. От холода и долгого сидения в одной позе.
– О, черт. Ты заледенела, – как будто только сейчас дошло до Архипа. С перекошенным лицом он бросился меня одевать и отпаивать горячим чаем.
– Нет-нет, даже не надейся. Это все не прокатит, – ухмылялась я, стараясь не терять боевого задора. – Я требую показать, из-за чего я так мучилась.
– Нет.
– Ну, как хочешь. Я тебя, кстати, тоже нарисовала. Получилась такая, – покрутила рукой. – Детская фигня.
– Ты меня рисовала? – обернулся Архип.
– Тогда, в мастерской. Ты не проявил к моей работе никакого интереса, – добавила я, с трудом скрывая дурацкую обиду.
– Просто сам не люблю показывать неоконченные работы, вот и к тебе не лез.
Я моментально сдулась. В этом была своя логика. И даже уважение… Как будто мы с ним были на равных, хотя ясно же, что мне до него – как пешком до Монгольской границы.
– Ладно, считай, прощен. Но когда закончишь, я бы все же хотела увидеть результат. Обещай, что покажешь, как бы там не сложилось?
– Если получится что-то годное, – нахмурился Архип.
– Годное – это что в твоем понимании? Признанное критиками? Так плевать мне на них.
– Ага. Ну, давай есть, что ли, и выдвигаться. Мне еще за Зойкой ехать.
Странно, но чем ближе мы подбирались к дому, тем сильнее отдалялись друг от друга. Казалось, что наша внезапная близость осталась там – в лесу. Заплутала между деревьев. Растворилась в тумане. Исчезла… Словно морок сошел. Вошла в дом – как будто и не уходила. Словно и не было этих двух дней. Самых странных, но самых красивых дней в моей жизни.
– Знаешь, я бы смогла остаться здесь навсегда, – зачем-то сказала я. Архип отвлекся от своего рюкзака, который как раз взялся разбирать.
– Это заблуждение.
Я не стала с ним спорить. Смысла в этом не было никакого. Да и на что я надеялась, правда? Что он с радостью ухватится за эту мысль и предложит остаться?
– Не буду вас дожидаться. Устала. Лягу пораньше спать.
Архип кивнул. Я пожала плечами и пошлепала к себе, не дожидаясь, пока он уедет. Поставила на зарядку опять разрядившийся телефон. Когда тот зарядился, зашла на страницу Странника и… обмерла. Потому что на последнем фото, которое он выставил, я узнала места, которые мне показал Архип. Вот это, кажется, вообще было снято с утеса, на котором мы с ним сидели. И закат – он был абсолютно точно тем самым!
Вскочив, я истерично заметалась по комнате. Как это понимать?! Как это понимать, боже мой?! Он ходил по нашим следам? Ну бред же. Или… Странником был Архип? Эта мысль пронзила меня, словно молния. Разрядом в миллионы гребаных ватт. И ведь все сходилось… Люди не могли понять, зачем Странник сохраняет свое инкогнито. Все решили, что это часть хорошо спланированной пиар-кампании. Но что если он действительно не хотел к себе лишнего внимания? Это было вполне в духе Сильвестрова. Господи! Я сошла с ума? И выдаю желаемое за действительное? Или…
Глава 18
Когда цельная картинка, наконец, сложилась, стало даже странно, что я не поняла этого раньше – настолько все было очевидно.
Боже мой… Я жила со Странником под одной крышей! Я говорила с ним. Мы занимались любовью. Он доверил мне сокровенное. То, что вряд ли с кем когда-либо обсуждал... Это стоило дорогого. Может быть, целого мира. Моей привычной устоявшейся жизни – так точно. Черт с ней! Я ни о чем не жалела.
Все тревоги о будущем улеглись в один момент, рассыпались, будто карточный домик. На фоне того, что прямо сейчас происходило в моей жизни, они были такими ничтожными, что мне было откровенно плевать, чем
