лучше.
— Разве это возможно? Ты ни разу не промахнулась!
Фиорелла повела плечом:
— Я должна стрелять быстрее и точнее. И лучше контролировать стрелы.
— Что ты имеешь в виду?
Вместо ответа, она повернулась и одну за другой выпустила три стрелы — чуть ли не автоматной очередью. Хотя стрелы изначально летели в одном направлении, в середине полета две отклонились от курса. Описав почти равные дуги, они с разных сторон вонзились в одну и ту же мишень. Секундой до них, туда же ударила стрела, летевшая по прямой. От силы воздействия голова манекена треснула.
Мэльволия отправила в полет еще три стрелы. Две из них воткнулись в мишени, стоявшие в нескольких метрах друг от друга. Последняя лишь царапнула плечо третьей деревянной фигуры и упала на землю.
— Мне пока сложно направлять стрелы одновременно в несколько мишеней, — сказала Мэльволия. Ее голос звучал спокойно, как всегда, но я чувствовал, что она недовольна и расстроена. — А ведь они неподвижны. Будь это живые враги, возможно, я не попала бы ни в одного.
— По-моему, то, что ты делаешь, уже крут… то есть, невероятно!
Она покачала головой:
— Этого недостаточно. Я обязана добиться совершенства.
— Почему?
— Так заведено в семье Мэльволия. Мы должны быть лучшими во всем.
Боже, — подумал я, — с такими установками тяжело тебе, наверное, живется.
* * *
Обратно мы возвращались вместе. Воспользовавшись случаем, я расспросил Фиореллу о Корпусе хранителей. Из не вполне четких объяснений, поначалу мне показалось, что Корпус — это нечто вроде полиции. Но я знал, что здешний аналог стражей порядка называется Горгвар — городская гвардия.
Вновь напав на спутницу с вопросами, я чуть больше узнал о деятельности Корпуса. Выяснилось, что полномочия у них шире и занимаются они куда более сложными делами, нежели Горгвар. По всему выходило, что эта организация по статусу и задачам ближе к нашим спецслужбам, вроде ФСБ и военной контрразведки. Если так, у Эзерина Ардисса очень интересное прошлое.
* * *
Попытки разузнать больше о моем новом отце и сопутствующие размышления о полиции, Горгваре и Корпусе хранителей привели к неожиданному результату: я нашел способ проверить гипотезу о моих боевых талантах. Ответ на вопрос, как мне подвергнуться риску, чтобы активировать силы, лежал на поверхности. Мне требовалось встретиться с теми, с кем боролись службы безопасности — с нарушителями закона.
Я понятия не имел, что собой представляет преступный мир Иризии. Но он явно существовал, раз пришлось создать Горгвар. Оставалось придумать, как мне повстречать кого-то из местных бандитов.
Разумеется, это было рискованно. Особенно, если гипотеза об активации моих способностей ошибочна. Но я же не собирался схлестываться с матерыми убийцами! Для моих целей сойдут и обычные гопники. Столкновение с ними, если и закончится не в мою пользу, как мне кажется, оставляет неплохие шансы на то, что дело обойдется синяками и уязвленным самолюбием. В конце концов, на случай совсем плохого сценария у меня имеется запасной вариант — молниеносное тактическое отступление. С этим провалов не ожидалось: после выматывающих утренних тренировок я отлично бегал.
Цель была определена. Оставалось понять, как ее достичь.
Логично рассудив, что поздним вечером и ночью вероятность встретить каких-нибудь грабителей гораздо выше, чем днем, я задумался над тем, как мне выбраться из школы после отбоя. Комнаты спящих учеников не проверяли, но возле выхода из жилого крыла всегда дежурили надзиратели. Подозреваю, что и двери, ведущие наружу, и ворота также не оставались без присмотра.
Так и не сумев изобрести ничего дельного, я решил зайти с другой стороны. Что, если уйти днем? В городе наверняка есть какие-нибудь трущобы, где могут ограбить прохожего в любое время суток… Нет, тоже не вариант: если меня не будет на занятиях, надзиратели непременно станут искать отсутствующего ученика. Значит, только ночью. Но как, черт побери, выбраться из школы?!.
* * *
По-быстрому сделав уроки, я бродил по школьному двору в поисках чего-нибудь… да просто чего-то, что могло помочь. Мне требовалась подсказка, идея, вдохновение — обзовите как угодно, лишь бы это дало возможность незаметно покинуть «Стальные розы» ночью.
Спустя минут сорок, чувствуя себя идиотом, неспособным решить вроде бы несложную задачу, я уселся на скамью в одной из аллей. Упираясь локтями в колени и запустив пальцы в волосы, глядел в землю, перебирая варианты.
Выскользнуть в город перед самым отбоем? Нет, скорее всего, не выпустят. А если и выпустят, будут ожидать скорого возвращения.
Сказать, что мне нужен доктор? Нет, врач есть в школе.
Перелезть через забор? Невозможно: вдоль фасадной части стоит высоченная решетка, увитая жутко колючими побегами настоящих роз. С трех других сторон — трехметровая гладкая кирпичная стена. Будь я левитатором, как некоторые здесь…
— Ты грустишь? Или заболел? — на земле передо мной возникла тень.
Выпрямившись, я увидел Муниру. Склонив голову набок, отчего темные с розовыми прядями волосы свесились на плечо, она с непонятным выражением смотрела на меня.
— Просто задумался. Ты чего-то хотела?
— Нет, — развернувшись, она пошла прочь. Отдалившись шагов на пять, сказала вдруг: — Дверь — Серый переулок.
Опять это переулок! Как будто в школе других полигонов нет. И почему она вновь о нем вспомнила?.. Кстати, я же хотел поговорить с Мунирой о том вечере…
Запоздало вскочив, я крикнул:
— Мунира, эй!..
Бесполезно: девушка успела отойти довольно далеко и, должно быть, не услышала. Когда она исчезла за живой изгородью, свернув на другую дорожку, я плюхнулся обратно на скамейку.
Почему снова всплыл Серый переулок? Что значит: он — дверь? Или в словах этой малахольной смысл искать и не стоит?
Но, если подумать, та чушь, что девушка несла при последней встрече, оказалась вовсе не чушью. Она сказала, что я жду не того, что есть. И действительно: вместо предполагаемой
