ее возраста. Они смеются, шепчутся и поглядывают на Тони, который прислонился к одной из колонн рядом с танцполом.
— Твоя младшая сестра засматривается на кавалера твоей бабушки, — комментирую я.
Глаза Бьянки округляются, и она вскакивает с моих колен, хватая меня за руку.
— Я подожду здесь. С моей стороны неразумно приближаться к твоему отцу. — Я провожу рукой по ее руке и переплетаю наши пальцы, затем смотрю в ее глаза цвета виски. Меня все еще удивляет, как мне нравится прикасаться к ней. — Возможно, я решу, что и вторая рука ему не нужна.
Она хмыкает и вздергивает носик. «Я сейчас вернусь.»
Я смотрю, как Бьянка спешит к сестре, жестикулируя пальцами еще до того, как подошла к Милене. Ее движения резкие и взволнованные. Она такая милая, когда злится.
— Она и правда особенная, не так ли? — говорит Нонна Джулия, присаживаясь на стул Бьянки рядом со мной.
— Да.
Милена что-то шепчет, и я вижу, как Бьянка хлопает себя по лбу, потом делает жест сестре, выглядя очень раздраженной. Похоже, Милена тоже хочет нанять Тони на свой день рождения.
— Вы двое — необычная пара, мой мальчик, — говорит Джулия. — Я всегда думала, что она закончит с одним из танцоров из своей труппы, или, может быть, с художником. С кем-то... покладистым. Думала, что ей нужен кто-то менее... жестокий.
Я не комментирую, потому что не уверен, что она ошибается.
— Я выходила замуж шесть раз, понимаешь? — продолжает она. — Все считают меня немного сумасшедшей... сумасбродной Джулией, которая меняет своих мужей, как носки. Но я просто пыталась найти мужчину, который смотрел бы на меня так, как смотрел Виталло, мой первый муж.
— И как же? — спрашиваю я.
— Так, как ты смотришь на мою Бьянку. Как будто ты бы лег на на поле с горящими углями, чтобы она могла пересечь его, не обжигая ног.
Я молча оцениваю женщину. Нонна не такая сумасшедшая, как думают люди, и гораздо более внимательная, чем я ей приписывал.
— Знаешь, Бьянка совсем другая рядом с тобой, — продолжает она. — До тебя у нее было всего два парня. Она никогда не любила встречаться, даже когда была в возрасте Милены. Но мальчики всегда тянулись к ней, как сумасшедшие. Аллегра ненавидела ее за это.
— Она же ее сестра, как она может ее ненавидеть?
— Никогда не недооценивай силу женского тщеславия. После Маркуса все стало еще хуже. Ох, Аллегра тогда совсем слетела с катушек. Она давно положила на него глаз. Он был хорошей добычей, сыном магната в сфере недвижимости. Но Маркус смотрел только на Бьянку. Они с Бьянкой сошлись, и не прошло и месяца, как он сказал Бруно, что хочет на ней жениться.
Сильный гнев начинает нарастать во мне при одной мысли о том, что Бьянка могла быть замужем за кем-то другим.
— Бьянка сказала «нет» и порвала с ним. — Джулия пожимает плечами. — Тогда я этого не понимала, они казались милой парой. Но теперь я понимаю.
Я поворачиваюсь к ней и качаю головой.
— Что именно?
Нонна вздыхает и качает головой.
— У него остался один глаз, но все равно слепой как летучая мышь.
Я вижу, как Бьянка что-то жестикулирует Милене. Когда она целует сестру и поворачивается, чтобы идти в нашу сторону, к ней подходит мужчина и начинает ей что-то говорить. Блондину около двадцати, и, судя по тому, как он с ней разговаривает, они очень хорошо знакомы.
— Помяни чёрта. — Джулия цокает рядом со мной. — Сам Маркус Куч. Он так и не смог пережить, что Бьянка отвергла его, и...
Я не слышу продолжения, потому что как только я вижу, что этот ублюдок положил свою руку на руку Бьянки, я вскакиваю и направляюсь к нему, а убийственная ярость начинает поглощать меня.
Мне удается убедить Милену, что она не может нанять жиголо Нонны на свой следующий день рождения, и собиралась вернуться к нашему столику, когда передо мной появляется Маркус. Мы не слишком хорошо расстались, и лично я не имею ничего против него, поэтому останавливаюсь на мгновение, намереваясь быть вежливой.
— Это он? Тот монстр, за которого тебя выдали замуж? — Он берет меня за лицо. — Это правда, что он купил тебя у твоего отца, как говорят люди?
Я так потрясена его словами, что могу только смотреть на него.
— Аллегра сказала мне, что он держит тебя как пленницу в своем доме.
Какого хрена? Я собираюсь ее убить.
— Бьянка, это правда, что он бьет тебя?
Я больше не могу слушать эти гадости и поворачиваюсь, чтобы уйти, но вижу, что мой муж идет к нам с убийственным выражением на лице.
Михаил проходит мимо меня, хватает Маркуса за шею и притягивает его к себе так близко, что они оказываются нос к носу.
— Как ты смеешь трогать мою жену? — прошипел он сквозь зубы.
Я про себя застонала и, поднырнув под руку Михаила, встала между ними, положив ладони на грудь мужа и покачав головой. Михаил смотрит на меня, потом на Маркуса и начинает сдавливать его шею. Он хочет его задушить. Я пытаюсь потянуть Михаила за руку, но он крепко сжимает ее, а Маркус пытается вырваться из его цепкой хватки и пытается вдохнуть. Все смотрят. Черт. Черт. Черт. Я поднимаюсь на цыпочки и обхватываю руками шею Михаила.
— Михаил, — говорю я, надеясь, что мой голос заставит его успокоиться. — Пожалуйста
Он смотрит на меня и удерживает мой взгляд несколько секунд, затем снова смотрит на Маркуса.
— Если я еще раз увижу тебя рядом с моей женой, — рявкает он и отпускает руку, — ты труп.
Как и ожидалось, Маркус поворачивается и кашляя убегает. Он всегда был трусом. Я так зла на него, и если я увижу Аллегру, я задушу ее на месте за то, что она распространяет эту ложь.
— Что он хотел? — спрашивает Михаил.
Я не уверена, стоит ли ему говорить. Он и так выглядит полубезумным, и, хотя он говорит со мной, он следит за Маркусом взглядом, как будто собирается догнать его. Толпа вокруг нас затихла, и все смотрят в нашу сторону, перешептываясь друг с другом. Господи, неужели люди так же думают, как и Маркус? Я кладу ладонь на щеку Михаила, чтобы привлечь его внимание к себе.
«Он всего лишь спросил о каких-то сплетнях. Забудь.»
Михаил бросает взгляд на людей, которые смотрят на нас, некоторые из них даже на расстоянии слышимости, которые явно хотят подслушать наш разговор.
Он смотрит вниз на меня.
