Но кто я такая, чтобы эти мужчины ради меня развелись и были со мной? Я отвечу тебе сразу: никто. Я просто красивая и просто волную их, заставляю подниматься их члены. Не более, — горько и обидно это осознавать. Но это так. Это действительно так.
— Настя… — Ира явно собирается меня в этом разубедить. Но мы обе вздрагиваем от подошедшей моей сестры и её резкого:
— Аня, Ира! — она подсела с моей стороны и опустила ноги в воду. Её брендовый закрытый купальник скрывал немного обвисший животик, но не скрывал наетые ляшечки. Хорошее напоминание о том, что нужно же вечером отказаться от всего, что я себе позволила вчера съесть. И со среды продлить абонемент. А то осталась одна тренировка. Моя сестра — очень хороший пример, что нужно за собой следить. При чём, я к ней отношусь совсем не оттого, что у неё есть лишний вес или она не заботится о своём здоровье. Если бы она вела себя хорошо, я бы ни за что не стала к ней относиться плохо. Да, отчасти меня очень заботит то, что у нас такие отношения.
Но отказываясь от меня ни она, ни родители не думали, что я сама что-то могу. Я же встала с коленок, расправила плечи и пошла дальше. Даже после смерти Ника. А она продолжает быть на этих самых коленках перед родителями.
— Чего вы не пьёте? Я себе мартини взяла… Хотите тоже?
— Нам вечером уезжать, Алин, — произнесла я. — И завтра на работу.
— Понятно, — хмыкнула Алина. — Кстати, я от Леры услышала, что все трое мужчин теперь директора «Олимпа». Вы же тоже там работаете, — улыбнулась сестра.
— Да, — кивнула, — Дмитрий и Матвей купили фирму. А… А ты знаешь Леру?
— Да, и Леру, и Дашу, — кивнула Алина. — Мы вместе ходим на бизнес-курсы.
Едва подавила смех. Ира отвернулась, улыбнувшись. Действительно смешно это слышать от той, которая никогда не станет добиваться своими силами своего. Да и… Зачем это жёнам моих бывших любовников? Явно не за тем, чтобы как-то участвовать в делах фирмы…
Или… Сложно допустить то, что они просто меня обманули. Но можно. Как бы мне не было трудно и больно, но иногда, чтобы уложить в постель очередную красотку, мужчина способен петь и не такие песни.
Да, блять… Почему же мне раньше это не пришло на ум? Почему же я доверилась им снова? Неужели так слаба?
Или я так слаба только с ними?
— Интересное стечение обстоятельств, — улыбнулась Алина. — Мне как раз сейчас не хватает рядом красивого и богатого мужчины, — она словно именно это нам и хотела сказать — затем и подсела. Меня аж передёргивает от её уверенного тона. Сучка. — Кстати, Ир, — она посмотрела на мою подругу. — Можешь забирать Олежку. Он больше мне не нужен.
— Да ты знаешь, Алин, — Ира улыбнулась в ответ. — Я и не собиралась спрашивать твоего разрешения.
Алина на миг теряется и кривится, словно не ожидала от Иры такого ответа. Я между ними чувствую себя очень некомфортно. И вовсе не из-за подруги.
— В любом случае… Мне нравится Дима. И я собираюсь его отбить у Леры, — улыбнулась моя недалёкая сестрёнка, делая вид, что ей всё равно на то, что ей сказала Ира.
— Удачи, — хмыкнула я, отталкиваясь руками от бортика и ныряя в воду. Алина явно хотела ещё что-то сказать. Но это не входит в мои планы. Я не хочу её слушать, видеть. Не хочу, чтобы она меня трогала или чем-то делилась. Эта пиявка питается чувствами и своими делиться я не хочу.
Выныриваю снова на мелкой стороне. По привычке зачёсываю волосы назад и не замечаю на шезлонгах обоих мужчин. Я словно зверёк, боящийся внезапного нападения и вечно ждущий его, иногда поглядывала в ту сторону и следила за их местоположением.
Не просто так меня затрусило. Я осторожно осматриваюсь, делая вид, что протираю глаза. Но, чёрт возьми, замечаю их слишком поздно.
Матвей выныривает практически лицом к лицу ко мне, а Дима недалеко от меня, чуть в стороне и позади. Я сглотнула, быстро отшатываясь от мужчины.
— Извините, Анастасия, — ухмыляется эта наглая рыжая морда и наклоняет голову. От него так разит перегаром, что кажется, они до утра крепко и много пили. Я хочу в это верить. Хочу, чтобы им было так же плохо.
— Ничего страшного, — отхожу ещё больше, хоть и их блондинки уже не в бассейне. Ох, я надеюсь, им обоим не видно как мне плохо. Пожалуйста.
Матвей зачёсывает волосы назад и хмыкает.
— Твой поступок оценен, взвешен и прощён, Афродита, — Матвей это шепчет так быстро и проходя мимо, что я даже не поняла, показалось мне это или нет. Потому удивлённо оборачиваюсь.
— Я и не ждала этого прощения, — ответила негромко. Вряд ли нас слышно. Играет музыка и за нами особо не следят. Кроме Иры и Олега, но им можно. Простительно.
— Тем не менее, — кивнул Дима, вытерев нос. Но другая прозрачная капелька стекла со лба и опять повисла на кончике носа. Я чуть не стону от силы желания, которое во мне забурлило. Хочу поцеловать его. Мне почти всё равно на всех вокруг. Почти.
— Нужно, чтобы вы понимали — я тоже изменилась, как и вы.
— Конечно, зайка, — опустил глаза Матвей, усмехаясь и сквозь воду осматривая мою грудь. Замечательно. Одни намёки на то, что им нужно лишь моё тело. — Мы — тоже. А ещё мы оба не слепы. Тебе понравилось.
— Думаешь, я стану отрицать? — парирую я.
— Нет, вряд ли. Но все провокации только впереди, талантливый дизайнер, — подмигивает Матвей. — Держись крепче.
— Не боишься? — зло прошипела я.
— О, малышка, — Рыжий едва не ест меня взглядом. — Буквально с этого четверга я не боюсь ничего. Абсолютно. Так что легче просто… Сдаться.
— Идите оба к чёрту, — шиплю я.
— Пойдём. Но в аду будем гореть втроём, малышка…
* * *
Уже вечером, оказавшись в своей квартире и приведя в порядок своё тело, волосы и вещи, я всё же выпила глоток прохладного вина. Кир спал в своей кровати и видел уже не первый сон.
А я свернулась калачиком в своей постельке и снова стала себя жалеть. Под одеялом и в окружении родных стен плакать — единственный выход, чтобы не сойти с ума. Мне стало даже легче. Если не считать признания самой себе в том, что я…
Кажется, теперь точно влюбилась.
13
Матвей
…- Значит, я жду от каждого выполнение уже оговоренных задач, — кивнул
