я уверенно прохожу, отставляю бутылку и сажусь на кровать, чтобы ещё через секунду откинуться и почувствовать под шеей её тонкую руку.
— Нет, — прошептала она, прижимая меня сильнее. — Просто очень ждала... Ох, Мир... Матвей...
— Для тебя, могу быть Мироном, сладкая, — Арк кидает на своё плечо её ножки и тянет юбку, рванув "змейку". — Кем хочешь буду, детка...
— Нет, нужно избавляться от этой привычки... - чуть хрипло шепчет она. — Я хочу реальности, а не вашего вранья...
— Мы просто не договаривали что-то, — точнее, большинство. Я поворачиваюсь к ней боком, кайфую от её ладошки на шее и сам провожу костяшками пальцев по её нежной коже на шее. — Но прости... Мне не представить, как это... Неприятно.
— Если ты это понимаешь, значит, уже всё хорошо... - шепчет Настя. — Ох... Матвей... - я опускаю взгляд и вижу его рыжую макушку между её ног. Сама девушка стонет, судорожно облизывает губы.
— Тщ-щ… — я провожу кончиком языка по её губам. — Просто прекрати думать. На пару часов...
Мне тридцать три. В моей жизни были другие женщины. Матвей ещё более опытен, уверен, у него на порядок больше девушек. Просто потому, что я могу похвастаться лишь таким вот опытом на троих — с ним и Настей. А у него был секс и с двумя девушками. Подозреваю, что не раз.
Каждый из нас справлялся со злостью и невозможностью даже найти её своими способами. Увы, но обоих та история немного подкосила. Даже на тот момент, когда нам было по двадцать три, мы не встречали более раскрепощённую, открытую и одновременно правильную девушку.
А теперь… Она в наших руках.
И нет ни одной причины отказываться от неё прямо сейчас.
Она стала ещё вкуснее. Родив ребёнка, я уверен, она уже через год выглядела опять сногсшибательно. И сейчас и вовсе — вполне себе пример для той же Алины.
Хорошо, что я лежу. Её стоны прямо мне в губы сносят рассудок и здравые мысли напрочь. Мне хочется лишь продолжать нашу общую пытку и целовать-целовать-целовать, пока не станет не хватать воздуха в лёгких. Потому нависаю и углубляю поцелуй, чувствуя её дрожь своим телом. Мы уже не те, кем были десять лет назад. Уверенность в поцелуях и ласках — тому доказательство. Откровенность самой ситуации совсем не смущает.
Её пальчики уверенно тянут вверх край футболки, слабо царапая кожу и проходясь по коже ногтями так, что меня кидает в дрожь. Я отстраняюсь и сильнее сжимаю её открытую грудь ладонью, между пальцев потираю небольшой розовый сосок.
— Малышка, я не могу больше терпеть… Сейчас просто взорвусь… — отвлекаясь от ласки её клитора, Арк снова закидывает её ножки на плечи и уверенно кусает правое бедро с внутренней стороны.
— Я… Я тоже, — Настя приподнялась на локтях, а я прикусил её плечо. — Только… Тут в номерах есть презервативы. Только с ними.
Это условие. И, конечно, это правильно и логично, но бля… Как же хочется без ничего лишнего в неё войти и почувствовать на полную мокрую и горячую девочку. Уверен, что так же горяча внутри, как и много лет назад. И даже от этой мысли всё ещё больше стягивается в узел бесконтрольного желания.
— Конечно, — отмер Арк, дёрнулся, но я дотянулся до прикроватных тумбочек быстрее и кинул ему брендированный маленький квадратик фольги. В неярком свете, я слышу только тихий стук ремня о пол и короткий треск, шуршание упаковки.
— Да, это правильно, сладкая, — шепчу я, лизнув её кожу на шее.
— Вам обоим это не понравилось. Но если бы не согласились, я бы просто ушла.
— Это пустяк, по сравнению с тем, как сильно я тебя хочу, — Матвею, кажется, нравится откровенность самой позы. Да и с первого же раза, он входит в неё глубоко и сильно зажмуривается, прикусив губу. Настя падает на кровать головой, выгибается. Я поднимаю её руки вверх и отдаю всю власть над ней своему другу. Едва откатываюсь и скидываю с себя лишнюю одежду, Матвей наклонился к ней, не отпустив ноги.
— Пиздец, даже если бы… Если бы я был в десяти презиках, всё равно… Было бы охуенно, — шипит сквозь сжатые зубы Матвей ей в губы, пока малышка начинает просто стонать и едва ли не кричать в оргазме, который бешенно и сладко накрывает её с головой. Бешенно — потому, что её начинает трясти, а сладко, потому что её стоны практически звенят в моей голове.
— Тише, малышка… Бля… — Арк тоже перестаёт себя особо контролировать. В один момент просто словно отпускает все «можно» и «нельзя». Он сумасшедше вбивается в неё, выбивает из её горла стоны, но не трогает её, чтобы не оставить синяков. Хрипит и кончает, сжимая в кулаках простынь. Хорошо, что не её, потому что нам доказательства нашей связи сейчас ни к чему.
— Как-то быстро вы, — опять лёг, но не трогаю свой член. Уверен, что только от их развратного вида готов кончить за минуту.
— Заткнись, Вал*, - Матвей вышел из Насти и лег с другой стороны, прикрывая глаза. — Не порть кайф…
— Иди ко мне, малышка, — шепчу я. Девушка сначала повернулась ко мне, а после уверенно оседлала, словно у неё открылось второе дыхание и дополнительные силы. Она обхватила ладошкой мой член, вызвав у меня судорожный выдох. Я облизнул губы, вставая и тут же впиваясь в её сосок губами и прижимая к себе сильнее, когда она выгнулась мне навстречу.
Она немногословна, я это чувствую очень чётко. Боюсь, что так же, как и Арк. Мало того, что немногословна, так ещё и очень… Сдержанна. Стонет, хрипло и неконтролируемо, позволяет нам обоим себя ласкать и не ограничивает почти… Но не так открыта, что ли. Она не отдаётся нам на полную. И дело даже не в презервативах и её просьбе.
Настя, едва я отпрянул от её груди, толкает меня обратно, ловит пальцами выше меня на кровати ещё один квадратик. Я лишь могу наблюдать за ней, с интересом, хоть и всё темнеет от жаркого желания не ждать и вставить уже в разгорячённую кису.
Бля…
Она опускается… Надевает его ртом. Нежно проводя своими нежными губами по стволу и медленно двигаясь вниз, примерно до половины. После нежно и осторожно помогает себе пальцами и после…
Понял, о чём говорил Матвей.
Горячо обхватывает вокруг, зажимает и, кажется, навсегда подчиняет своим сладким вкусом и запахом. Я сжимаю её попку, прикусывая губу, сам контролирую её движения, не оставляя ей права вести и дальше. Я даже относительно не чувствую этот
