я оказываюсь прижатой к сильной груди спиной. Вздыхаю, киваю.
— Боюсь, — прикусываю губу.
— Поцелуй меня сама. И всё тут же пройдёт, — произнёс Дима, приблизившись так опасно и близко, что в нос ударил его приятный запах, кардинально отличающийся от запаха Матвея. Дима пахнет вкусно и немного пряно. В их запахах не так ярко выражены яблоко и апельсин, они начали пользоваться более дорогими и богатыми ароматами.
Но я схожу с ума, раз ведусь на это и тянусь за поцелуем, моментально понимая, что мне всё равно... Всё равно на то, какие могут быть последствия моих сегодняшних действий.
Сейчас мне важно прикоснуться к этим мужским губам и почувствовать себя желанной и нужной. Им двоим.
Хотя бы сегодня.
11
Дима
Ещё немного. Остаётся меньше миллиметра и я сам подаюсь навстречу и впиваюсь в полные и нежные губы поцелуем. Она не сопротивляется — даже наоборот. Уверенно отвечает, но не так жадно и быстро, как недавно в лифте. Мне нужно немало усилий, чтобы не укусить её за губу и не уйти прямо сейчас наверх — в первый попавшийся свободный номер.
Она стала ещё вкуснее и слаще спустя десять лет. Несмотря на то, что я редко сравниваю людей, неосознанно сравнил Настю с её сестрой. Алина словно стала злее и безвкуснее со временем. А Настя, будто бы дорогое вино, со временем — ещё интереснее. Её хочется смаковать. Я уже попробовал её вновь. Уже насладился её стонами и думал, что немного отпустит...
Но как же я ошибся.
Её тело выгибается в ответ. Может, неосознанно, но она хочет ещё. Чтобы я не останавливался. Хоть мы и в общественном месте, но сейчас тут никого нет и мы можем быть собой...
Я вообще давно не боюсь осуждения.
Настя сама отстранилась, погладила большим пальцем меня по нижней губе и повернулась к Арку. Уверенно и вкусно они тоже поцеловались, а я ловлю взгляды Настиной подруги и Олега.
— Осуждаешь? — улыбнулся я Ирине.
— Нет, ни в коем случае, — покачала она головой. — Я же всё знаю, — улыбнулась она.
— Правда? — я удивился. То, что было в Греции для Насти невыгодно рассказывать кому попало. Это значит, что малышка рассказала подруге только потому, что ей она доверяет.
— Да, — ответила Настя, подтверждая мои мысли и предположения. — Да, потому, что Ира мне ближе, чем собственная сестра.
— Это очень... Чувствуется, — произнёс Арк. Он взял свой стакан, снова откинулся на спинку дивана и положил на себя Настю. А она и не против особо, откинула голову и выпила из своего бокала. — А сестра не знает?
— Нет, — хмыкнула Настя. Странно так, иронично что ли. Словно...
А ей есть что скрывать?
Интересно.
— Понимаю, — кивнул я. — В общем-то... Я не вижу смысла сейчас тянуть время. Мы забираем Настю. Есть возражения? — поворачиваюсь и смотрю на Настю. Только она может сказать своё резкое «фи» и отказаться от нашего рандеву.
— Нет, но я проверю её на целостность, — хмыкнула Ира. — Так что понежнее.
— Теперь верю, что ты намного лучше её сестры, — усмехнулся Арк, вставая с дивана и помогая встать Насте. Придерживает за талию и улыбается так же пьяно, как и сама Настя. Они пьяны от собственных чувств и возбуждения. Она ещё и губы кусает. — Она не проверяла её на целостность.
— Ага, — киваю я. — Вам тоже хорошо провести время. Главное, чтобы наша помощница в понедельник смогла работать, Олег, — усмехаюсь.
— Будет. В понедельник — будет, — хмыкнул друг.
Берём шампанское, бокалы — и идём к рецепшену.
Отдаю карту Арку, едва мы выяснили — какой номер свободен. Удивительно, но он был как раз на пятом этаже и относительно рядом от номеров девушек. На шестом сейчас жили одни мегеры и стервы — наши жёны и Настина сестра.
После я остался ещё, чтобы доплатить за конфиденциальность и дополнительный номер, оставил неплохие чаевые для девушек. Всё что угодно бы ещё дополнительно отдал, только бы на пару часов забыть про реальность и немного вспомнить, что было... Десять лет назад.
Большой срок. Настолько, что кажется, словно всё то происходящее было не с нами. Или было не по-настоящему.
А я до сих пор помню тот её запах. Фантастически сладко и приятно, она сама, как и её аромат, проникали под кожу и оставались ещё несколько лет. Я мониторил её по всем базам, искал свою... Нашу божественную Афродиту.
Почти мазоли натёр, часто мастурбируя в душе на её светлый образ.
Эти годы были сложные. Каждый год наполненный борьбой, миллионными договорами, вечной команды "на место", как мелкого щенка и безвыходности... Мы с Матвеем столько съели дерьма от наших же родителей, что сейчас едва выходит отплеваться. Так что в этом, мы с тобой, Настя... Очень схожи. Мы тоже никогда не чувствовали от самых родных любви и тепла. Потому, что тут всё решают деньги. Потому, что большие деньги — всегда большая ответственность. Женитьба по контракту с курицами, но за то именно мы с Арком стали наследниками и владельцами почти всего, чем владели наши отцы и на что претендовали братья и сёстры. Да, я сам не стал забирать всё, потому, что не настолько подонок. Да и друг поступил честно — разделил между своими братом и сёстрами. Но обычно таким людям мало даже того, что им свалилось с чистого фарта.
Мы могли забрать всё и ни с кем не делиться. У нас с Матвеем отцы — лучшие друзья и они однажды поставили условие — наследниками станут те, кто быстрее всего женится именно на Лере и Даше. Мы с Арком самые младшие в семьях и это был самый крутой шанс выбиться в люди. Потому и женились.
Только вот никто не сказал, что нас будут контролировать ещё долгие годы...
И только к тридцати трём мы станем свободными...
Тряхнув головой, я уверенно открываю дверь и сразу быстро прикрываю, чтобы уже внутри номера перевести дыхание и немного отвлечься от своих мыслей, которые сейчас абсолютно лишние и ненужные. Прикусываю губу, видя край двуспальной кровати самого обычного люкса и сумасшедшую парочку, которые пока дошли до неё — успели разбить бокалы.
Рука с бутылкой дрогнула, видя, что Арк впился с силой в грудь девушки и затем медленно лизнул сосок, вызывая у неё самый сладкий и томный стон. Её выгибает ему навстречу и всё тело крупно вздрагивает.
— Ты пришёл... - слышу я её тихий, тонкий стон. Она тянет ладонь ко мне.
— Думала, брошу вас? —
