себе, общался через динамик с администрацией и одновременно приводил меня в порядок. На удивление, он убрал мои трусики себе в карман, когда поправил юбку и даже надел на плечи кардиган и сумочку.
Фетишист, грёбанный. Трусики порвал и себе забрал!
— У тебя сейчас ширинка лопнет, — прикусываю губу, чувствуя дикую эйфорию в голове. — Ты так возбуждён…
Лифт снова едет вниз. Это значит, что он решил проблему пока я собиралась с мыслями и витала в облаках…
— Думаешь, ты сегодня так просто избавишься от нас? Нет, малышка, — хмыкнул он, немного сморщив нос, поправил стояк сквозь ткань штанов. Обнажил ровные белые зубы в хитрой ухмылке. — Но я был прав… Ты и вправду… Вау.
— Знаю, — хмыкаю. — Настолько «вау», что вы оба слюнями истекаете.
— А ты просто течёшь от нас. Один: один, малышка, — подловил мужчина.
— Хорошо, ты прав. Но вы оба женаты. Вы часто изменяете?
— Это фиктивный брак в обоих случаях, — хмыкнул Дима, подтверждая мои теории. — Да и они… Уже десятый сон видят, — хитрая ухмылка вновь играет на его губах.
— Вы их снотворным споили?
— Всё может быть, малышка, — не опровергает, но и не подтверждает Дима. Он касается пальцами моего подбородка и поглаживает. — Я рад, что мы вновь встретились. Я иногда думал о тебе. А ты о нас? Обо мне или о Матвее?
— Я думала о Дамире и Мироне, — сглотнула я, смотря ему прямо в глаза.
— Понимаю, — кивнул Дима. — Возможно, однажды я расскажу тебе почему мы так поступили. Почему не сказали настоящих имён.
Лифт останавливается и мы отпрыгиваем друг от друга. Затем, Дима, видимо, немного прийдя в себя, уверенно протянул руку, предлагая выйти первой. И я выхожу. Администратор сразу кидается с извинениями за испорченный лифт, но Дима безэмоционально отвечает, перебивая перепуганную девушку:
— Я сам его остановил, знал, что вы справитесь со всем. Внесите штраф в мой счёт за эти дни.
— Но…
Я же в шоке останавливаюсь, замечая в холле того человека, кого бы хотела видеть в последнюю очередь тут. С ней говорит Матвей, с которого она глаз не сводит, а я в шоке даже не могу понять, как мне действовать. Чувствую, что в меня врезался Дима и, приобняв за плечи, удержал меня на ногах. Я по прежнему не отошла от пережитого, парой минут ранее, оргазма.
— Что она-то тут делает? — спросил негромко Дима, хрипловатым и тяжёлым тоном. Он ещё возбуждён и явно ему сложно ещё нормально передвигаться и соображать.
— Мне тоже интересно, — шиплю я, зло осматривая рядом с Матвеем свою старшую сестру и её двух сыновей.
Вот… Блять…
Очень вовремя. Именно тогда, когда я смирилась с тем, что эти двое всё равно рядом. Когда я приняла, что я сама хочу сдаться и попасть в их объятия. В их руки. Почувствовать всё то, что было десять лет назад. И даже больше.
Познакомиться с моей мечтой в реальности. Даже не просто мечтой… Узнать лично отца моего ребёнка — как никогда полезно и важно. Я хочу понять — кто они такие. Мне хочется узнать — почему они тогда выбрали поменять свои имена и скрыть свою личность.
Но ни в одном, ни в одном, идеальном или самом ужасном варианте развития событий я не ожидала, что я так скоро встречусь с Алиной. Тем более, когда на одной территории эти трое мужчин.
Но не подойти тоже не красиво. Как бы мне не было противно, неприятно и как бы я не хотела — всё равно нужно. Потому и иду к ним, скинув с плеча руку Димы.
— Аня! — Алина делает вид, что удивлена мне. Но я уверена на совсем что процентов, что она видела мою одну стори и быстро нашла где я отдыхаю. Чтобы сейчас «неожиданно» появиться тут и испортить, так или иначе, мой отдых. — Ты тоже тут? Смотри кого я встретила! Помнишь Мирона? — видимо, Дима тоже подходит. Потому что девушка на миг теряется. А после улыбается. — И Дамир тут…
— Я — Настя, Алина, — произношу я категорично, чувствуя, что моего терпения хватит ненадолго. Я хочу выпить. Причём чего-то крепкого и залпом.
Осматриваю сестру, замечая, что она ещё больше прибавила в весе. Бесконтрольная трата денег на все, что она хочет привела к тому, что она и её дети с лишним весом. Это выбор каждого, я согласна. Но лицемерно всех судить по внешности, пока ты сама выглядишь словно сладенький кругленький пончик.
— Да ладно тебе, успокойся, — девушка отмахнулась. — Аня-Настя, — какая разница? Вы где остановились? На каком этаже?
— Мы с Ирой на шестом.
— Вот блин, а мне только пятый предложили… Ладно, я сейчас оставлю малых и спущусь к вам в ресторан, — Алина целует меня в щёчку, словно не она мне два дня мозг выносила и спамила во все мессенджеры и идёт вместе с детьми и няней — тихой, скромной девушкой — к лифтам.
— Не кривись так сильно, детка, тебе это не идёт, — говорит Матвей, когда Алина, дети и няня вошли в лифт.
— Только вчера этот человек вместе с матерью называл моего сына ублюдком, — шиплю я. — Потому, я в праве её ненавидеть.
— Это ты так шутишь? — опешил Матвей. Я поворачиваюсь к нему и вскидываю голову, смотрю прямо в его голубые глаза.
— Увы. Я не умею шутить так жёстко. О чём бы вы не говорили сейчас, Алина уже не та хорошая и переживательная сестренка. Она настоящая стерва, ничего не сделавшая ради своих детей.
— Мы только встретились, ни о чем не успели поговорить. Да и не в моих планах действовать у тебя за спиной и через сторонних людей, — Матвей касается тыльной стороной ладони моей щеки и улыбается. — Если я и стану действовать, то ты будешь чувствовать и видеть это.
— Как сейчас Дима? — о, я не забыла, что он стоит прямо за мной. И у меня всё ещё подрагивают ноги от того, что произошло в лифте.
— И что же он сделал? — Матвей перевёл взгляд на друга.
— Можешь у него спросить.
— М, — усмехнулся рыжий, возвращая внимание ко мне и его улыбка тут же превращается в звериный оскал. Он переворачивает и опускает ладонь, прикусывает свою губу и дотрагивается большим пальцем моей нижней губы. А я чувствую, что скоро потечет по ногам, за неимением трусиков. — Я тоже хочу. Всё, что он делал с тобой в лифте.
— У меня нет шансов от вас избавиться?
— Ни одного, малышка, — чувствую, как Дима стал ближе и его дыхание около ушка обжигает кожу.
