в лимонном платьишке, а не в чёрном, как мы. — Все в чёрном.
— Он просто не такой яркий и нас могут не заметить. Кстати, наши молодые родители полностью все сгорели и отказались выходить к ужину. Мы с тобой, как и всегда, остались вдвоём, — хмыкнула подруга. Надо же, как быстро они сгорели под солнцем, пока я сидела в номере и размышляла — как мне быть.
— Ничего страшного, — расплылась в улыбке я. — Выпьем вина, попробуем местное гриль-меню.
— Почему бы и нет? — кивнула Ира. — Главное, чтобы боссы и новый директор тоже сгорели и не вышли никуда…
— Я бы не надеялась на это, — хохотнула я.
— Не расстраивай меня раньше времени, подруга. Я не готова ко всему, что может предложить мне этот шикарный мужчина. А ты… Кажется, совсем не готова к ним обоим.
— Ты, как никогда, права, — я поджала губы.
В ресторане наши дети быстро ужинают и с лимонадами уходят к красивому местечку, с которого открывается вид на водохранилище и можно посидеть в мягких бесформенных креслах.
Мы же, иногда поглядывая на них, пили красное вино, ели мясо и овощи, приготовленные на гриле, с разными лёгкими соусами. Мы говорили немного, потому что ничего рассказывать не нужно было. Это тот самый человек в моей жизни, который всё понимает без слов. Который знает, что я однажды зажгла в Греции с двумя малознакомыми парнями, что Кир — это результат моей беспечности и полного отсутствия здравого смысла в те дни. Нет, жалеть о том, что у меня есть Кир — я ни в коем случае не жалею. Но у него должен быть отец. И когда он так рядом, мне стоит всего лишь объяснить Диме и Матвею, как всё случилось.
Но загвоздка в том, что я не могу с ними нормально говорить. Потому что с ними наедине или когда они просто рядом — во мне просыпается жадность и дикое желание взять за руки и закрыться с ними до утра в одном из номеров. Снова побыть той Афродитой и сорвать голос от их ласк, поцелуев. Всё, что они готовы мне дать. Всё, что я готова принять. Всё, что было тогда и даже больше…
Больше, потому что я, хоть и хочу в эту бездну и тьму беспросветного желания и похоти… Одновременно с этим я не хочу снова быть одной из их любовниц.
А чего-то требовать у них, кажется, — себе дороже выйдет.
…- Нет, я всё же не готова… Это классный вариант, но он меня пугает своим напором… Красивый, обеспеченный, приятный и не пошлый, а всё равно… Мне просто страшно, — объясняет мне свои чувства Ира.
Неожиданно нам на стол ставят бутылку дорогого шампанского в ведёрке со льдом, и два тонких высоких бокала. Официант улыбнулся нам и негромко поинтересовался:
— Вам наполнить бокалы сейчас или позже?
Я выравниваю спину, подсаживаюсь ближе к столу, до этого расслабленно попивая вино и негромко разговаривая с подругой. Сглатываю, интересуясь:
— Извините, но мы ничего не заказывали… Может, вы ошиблись?
— Нет, — официант понимающе улыбнулся, словно ожидал такой вопрос. — Это вам презент от столика у окна, — парень показывает на столик и я неконтролируемо стону. Да, чёрт, подери!
— Спасибо. Передайте, что это очень пошло и вульгарно так нас клеить, — Ира улыбнулась.
— Так и… Так и передать? — опешил официант.
— Да, пожалуйста, — усмехнулась я.
Официант отходит от нас и я вижу, что все трое мужчин поднимают бокалы с чем-то крепким и уверенно усмехаются. Они одни. Интересно, что они оба сделали со своими жёнами? Связали их? Наказали за плохое поведение?
Официант им что-то говорит. Наверняка, передал наши слова. Они втроём смеются, а после мне на телефон приходит смс от Матвея, я видела, как он его писал мне.
«Клубники заказать?)»
Ох. Ещё только садится солнце. А я уже уверена, что рассвет встречу совсем не так, как ещё час назад думала. Не в своей постельке в номере и не рядом с Кириллом.
Потому что я чувствую, пути назад просто не существует.
9
Несмотря на то, что на столе стояло шампанское и наше вино ещё не было допито, я уличила удачный момент, чтобы вспомнить о детях и пойти их уложить спать. Как раз время приближалось к девяти.
— Хорошо, — Ира покивала. — Положи их в одном номере, чтобы не было так страшно. К тому же, мне кажется, что некрасиво будет дышать перегаром остальную ночь…
— Ты уверена, что мы вернёмся в номер ночью? — хохотнула я. — Не надейся… К тому же, я хочу ночью спуститься к пляжу и посмотреть на луну над водой. Это романтично. Если у нас хватит смелости — даже сможем это сделать вдвоём.
— Ключевое слово «если», Настён, — хихикнула Ира. Ага, то есть мы обе не верим в то, что мы можем сами противостоять мужчинам, когда они перейдут к активным действиям.
Поднимаюсь в номер с обоими детьми. Решение положить их вместе в одном номере, но, конечно же, по разным кроватям — нам приходит не впервые. Так детям спокойнее, да и нам тоже. Они оба всегда прекрасно понимают нас с Ирой и ещё никогда не выражали что-то против. В конце-концов, это не маленькие дети, им по девять лет и они в состоянии понять, как много мы с подругой работаем и как сильно иногда нуждаемся в отдыхе. Если бы мне так выносил мозг Кир, как оба ребёнка моей сестры, я бы повесилась.
Но в нашем случае дети словно чувствуют, насколько нам важно, чтобы они понимали нас с Ирой.
И мы им всегда помогаем в ответ. Практически ни в чём не отказываем.
— Как твоя ножка, солнышко? — поправляя одеяло у Лады, я погладила её по волосам и улыбнулась.
— Хорошо, — девочка кивнула. — Кир помогает мне ходить, так что я почти не наступаю на неё.
— Завтра и вовсе всё пройдёт, — обещаю я. — Спи, красавица. Если что-то случится, вы сразу звоните, хорошо?
— Мам, мы уже взрослые, так что не переживай, — Кир улыбнулся, укладываясь под лёгкое одеяло.
Я пересаживаюсь к нему на кровать и наклоняюсь, чтобы поцеловать.
— Я всё же твоя мама и всегда буду переживать за тебя. Будь тебе девять или двадцать девять, — усмехнулась я. — И за Ладу. Вы самое ценное, что есть у нас с мамой Ирой, — я посмотрела на Ладку.
— Мам… Ты поговоришь с ним? — Кир смотрит внимательно на меня, задавая один из вопросов, от которого становится горько. Я сглотнула и поджала
