губы.
— Я постараюсь, солнце. Знаю, что ты очень хочешь с ним познакомиться ближе и знаю, что ты уже всё рассказал Ладке, — улыбаюсь. Кир смутился, но не сдался.
— Так… Поговоришь?
— Я постараюсь, — кивнула, обещая почти невозможное. Но ещё немного сыну нужно будет потерпеть. Потому что мне просто необходимо чуть успокоиться и прийти в себя. Осознать, что они больше никуда не исчезнут. Только если я сама не уволюсь. А этого в планах точно нет.
— Хорошо. Вы там поаккуратнее, — говорит сын, а я подавляю усмешку. И, взяв в руки свой тонкий кардиган и сумочку, вышла из номера, зная, что уставшие и сонные дети скоро уснут. Они дружат с детства и им комфортно спать вместе в одной комнате. Хоть они и взрослые уже, но то, что они спят в раздельных кроватях всегда — факт. Мы с Ирой занимаемся половым воспитанием и просто объясняем, что к чему.
Приезжает лифт. И я, погружённая в свои мысли захожу в него. облокачиваюсь попой о зеркало и вздыхаю, думая, как же всё-таки поговорить с Димой и при этом не лишиться рассудка. А едва он начал закрываться, резко в проёме показался дорогой чёрный кед, а едва створки разъехались, я силой подавила стон.
Этот лифт проклят!
Он заходит, дверцы медленно едут, закрывают нас от остального мира он поворачивается ко мне спиной, за что я от души благодарю его. Мысленно, конечно.
Не могу и не хочу отвести взгляда от высокой и фигуры в чёрной футболке. Ткань облегает полностью мощную спину, чётко видны лопатки и, ниже, линия позвоночника и поясницы. Хочется до невозможного сильно провести пальцами по его спине и почувствовать, что я всё ещё волную его.
Медленно ползут секунды, но я всё сильнее и сильнее желаю хоть чего-то. Хоть какой-то его реакции или любого прикосновения ко мне… Он бы моментально ощутил, как сильно я горю рядом с ним… Рядом с ними…
Резко отворачиваюсь, чтобы немного успокоиться. Прошло всего пару секунд, как лифт закрылся, а я уже сошла с ума от желания.
Бездумно поправляю локоны волос в хвосте, только опускаю взгляд, чтобы достать губную помаду, и слышу хриплое:
— Вот же чёрт…
Резко вскидываю голову и в шоке вижу, как он бьёт кулаком в панель лифта, останавливая его. А затем прижимает меня к зеркалу, всем своим огромным телом вжимает, но после немного отпрянул и, немного оттянув меня за хвост назад, уверенно смотрит мне в глаза сквозь зеркало. Пока я чуть ли не стону от ощущения его крепкого члена попой. Ткань сейчас такая лишняя… Ох, какая лишняя.
Без слов, он молча прижимается губами к моей шее, через секунду снова смотрит мне в глаза и откровенно лижет кожу, от чего всё тело вздрагивает. Он немного отводит бёдра назад и резким движением снова прижимается пахом к попе, от чего я судорожно вздыхаю, а зеркало запотевает. Мужчине ничего не нужно спрашивать. Этот мужчина понимает всё без слов, словно тёмная бездна нависает надо мной и не оставляет шанса на спасение моего бедного разума.
Да я и… Не хочу спасаться.
И он понимает, что я не отбиваюсь, не отстраняюсь и не хочу прекратить это. Он чувствует, что я хочу его.
С силой кусаю губу, когда он прикусывает мочку и наматывает волосы на кулак. Оттягивает голову назад и неестественно выгибает меня к нему навстречу.
— Хоть немного сопротивляйся, — шепчет он, хрипло и жарко, обжигая мою кожу. Второй ладонью он гладит меня по талии, переводит её на живот и ведёт ниже. — Я же просто изнасилую тебя прямо здесь… Пока к нам идут на помощь и разбираются в причине остановки лифта…
Я могу развернуться. Он мне не мешает это сделать. Наверное, даже помогает. Я тут же оказываюсь прижата лопатками к зеркалу, а тёмные глазищи уже смотрят на меня, медленно погружая меня в его личный круговорот похоти и порока. Я даже чувствую, что сейчас меня ничего не может остановить. Я едва дышу, но не отвожу взгляда.
— Не хочу, — честно отвечаю я. — Знаю, что нельзя, но я… Не могу.
Дима впивается в мои губы так резко, что сдержать стона просто не получается. Я обхватываю его шею, отвечаю, раскрывая губы и тут же прикусывая нижнюю. Чувствительный поцелуй разносит по телу искры возбуждения, сосредотачивая всё внизу живота. Я сама выгибаюсь навстречу мощному мужчине, доказывая свои слова.
Им сложно держать себя в руках, а мне — нет? Как раз нет. Нам троим сложно даётся контроль. И сейчас нам бы не помешало вмешательство со стороны, чтобы хотя бы попробовать разорвать этот порочный поцелуй.
Но нет. Дима не останавливается, он очень ощутимо и приятно сжимает мою талию, хрипло выдыхает мне в губы, переводя ладони на попу и уверенно снося все наши предохранители к чёрту. Кажется, что он не изменился совсем, только стал ещё более порочным и беспечным. Более страстным и властным.
— Я сейчас просто кончу в штаны, детка, — сцепив зубы, шипит он. — Что ж ты со мной творишь…
— Я тоже хочу, — ни шанса на спасение. Ни секунды на то, чтобы он немного успокоился и отстал. Не хочу. Не дам ему так просто отвлечься.
— Я помогу тебе… Хочешь? — Дима сжимает в кулаках край моей юбки и уверенно дёргает её вверх, едва я киваю. Одно касание… И…
Одно касание и я стону. Он грубо развернул меня снова спиной к себе и пока одной ладонью рвал трусики, другой прикрыл мне рот. Но нормально соображать я уже не смогла. Развела ноги и, доверяя его рукам, реакции и всему ему — просто поплыла на волнах удовольствия. Он даже не давил сильно и не ласкал усердно, но сам факт, что это он — заставлял меня не думать ни о чём. Просто позволила ему вот так просто довести меня до точки невозврата и свести с ума всего лишь за несколько минут.
Всё тело прошибает насквозь, словно в мозг влетела пуля навылет. Я задрожала, словно листочек на сильном ветру, а ноги в какой-то момент просто отказались держать меня. Но Дима словил, поддержал и выждал долгие секунды… Или минуты? Словом, он выждал эту грёбанную маленькую вечность, держа меня на ногах.
— Можешь хотя бы кончать не так, блять, красиво? — шипит Дима, пока я прихожу в себя.
— Просто заткнись и…
Мы оба вздрагиваем от механического голоса. В голове звенит и я не сразу осознаю, что происходит. Но Дима, развернув меня лицом к
