Эрика, Алекса и Даффа ужаснуло сокращение.
Марлон рассмеялся.
- Ой, мне так еще больше нравится.
Остальные члены группы обменялись смущенными гримасами.
- Да кончайте вы, - сказал Марлон, все еще настаивая. – Мы будем как Queen с Эдди Меркури.
Ник обхватил Марлона за плечи.
- Тебе это может и поможет набирать партнеров для танцев, Марлс, нас же четверых это сбросит на самый низ школьной иерархии. Пожалей нас, умоляем.
Он устало вздохнул.
- Ладно, но мы можем поменять на Пять Грозных Мужчин. Я конечно не грозен, но хотел бы научиться.
Ник рассмеялся, а Алекс издал одобряющий звук.
Дафф кивнул.
- Значит, Пять Грозных Мужчин, - Эрик похлопал Даффа по спине.
- Не трогай меня, - зарычал он как пантерой, кем и был.
Эрик отпрыгнул назад.
Кейси наклонилась к Нику и улыбнулась ему.
- Говорила же, что ты можешь играть на барабане.
Что-то в ее тоне включило его внутреннюю сигнализацию.
- Откуда ты знала?
Она пожала плечами.
- Ты похож на барабанщика.
А еще он был похож на идиота в вульгарных рубашках, которые заставляла носить его мама, но это точно было неправдой.
Он на это надеялся.
Неожиданно начав подозревать ее, Ник протянул палочки Алексу, которые тот отказался взять назад.
- Возьми их, мы будем практиковаться здесь, в гараже у Эрика три вечера в неделю. Если нужно будет дополнительное время, то сможешь использовать установку для практики Дамиэна в одной из комнат «Убежища». «Ревуны» обычно репетируют очень поздно ночью или рано утром. Так что установка должна быть свободна в часы после занятий в школе.
Ника тронула щедрость Алекса. Но у всех медведей было большое сердце, и они прекрасно относились к нему и его маме.
- Когда первая репетиция? – спросил Ник.
Алек закрыл огромный черный чехол с гитарой.
- Послезавтра. С четырех до шести.
Ник резко вдохнул.
- Идет вразрез с моим футболом.
Алекс обдумывал с минуту, затем посмотрел на остальных.
- Сможем с семи до девяти?
Дафф пожал плечами.
- Мне все равно.
- Мне подходит, - сказал Марлон.
Эрик кивнул.
- Табби возможно слегка выйдет из себя, так как это совпадает с ее временем охоты на вампиров, но не страшно. Она все равно предпочитает, чтобы я играл в группе.
Ник тихонько хохотнул над этим. Он встретил девушку Эрика Табиту Деверо, еще до того, как познакомился с ним. Хотя она была невероятно сексуальна, но имела небольшие проблемы с головой.
- Значит, в семь, - сказал Алекс, переводя ход мыслей Ника назад к ним. – Увидимся.
- Хорошо.
Кейси обняла его и повела назад к ее машине. Она радостно смотрела на него всю дорогу.
- Как ты себя чувствуешь, Ник?
Ему не хотелось это признавать, но…
- Невероятно горд за себя. Спасибо, что заставила.
- Без проблем. Иногда мы не знаем о своих талантах, пока не попробуем.
Возможно. Но он никогда не написал бы это в своем резюме. Ведь он был уверен, что его силы дали ему такие способности. Как тогда с ответами в классе химии…
С каждым днем он становился сильнее.
- Я в группе, - выдохнул он, не веря в это. Он всегда хотел это. Мечта была такой большой, что он никогда не говорил о ней с мамой. В основном потому, что не хотел ее расстраивать тем, что они не могли позволить это.
А теперь могли…
Он собирался зажечь, и использовать свои силы не во зло.
* * *
В храме Артемиды на горе Олимп, Амброуз споткнулся, когда резкая боль пронзила его череп. Это была знакомая агония, которую он хорошо запомнил за последние несколько лет.
Ник что-то изменил в прошлом, что повлияет на их будущее.
Закрыв глаза, он попытался увидеть, что изменилось. Но прежде чем он смог, другая волна накрыла его. От нее он упал на колени.
- Что ты делаешь, Ник? – выдохнул он, пытаясь отогнать боль достаточно, чтобы сосредоточиться.
Бесполезно. Агония захватила его и не отпускала.
- Амброуз?
Он сморщился от голоса Артемиды, который отдавал в его ноющем черепе.
Она встала на колени рядом с ним, затем ахнула.
- У тебя кровь из носа идет.
Он уже знал, так как чувствовал ее. Она обхватила его лицо руками.
- Я в порядке, Арти.
Артемида отрицательно покачала головой.
- Не похоже, что ты в порядке. Ты выглядишь больным и бледным.
Что еще хуже, его трясло.
- Мне нужна кровь.
Она откинула кудрявые рыжие волосы с шеи, приглашая. От вида ее алебастровой кожи у него потекли слюнки. Но не ее кровь была нужна ему.
- Кровь демона.
Ее щеки побледнели.
- Ее почти нет. Ты сказал мне не позволять тебе использовать ее больше.
- У меня нет выбора. Что-то не так, - он застонал, почувствовав, что его силы увеличились. Стали более яростными. Его кожа начала менять оттенок загорелого на красный с черными узорами Малачай.
Артемида отшатнулась от него.
Амброуз боролся с демоном, что вырывался из него, требуя освобождения. Зарычав, он изо всех сил боролся за контроль. Но было не просто. Чудовище стало сильным, как никогда.
«Что ты наделал, мальчик?»
Его воспоминания изменялись так быстро, что его затошнило.
На мгновение он увидел маму в роковую ночь, когда ее убили, и появилась мысль что возможно, просто возможно они спасли ее. Но это была ложная надежда. Знак лука и стрелы Артемиды все еще был на его лице, а мать оставалась мертва.
Но все же он осознал что-то ужасное чуть позже. Вместо того, чтобы навечно подчинить себе Малачай, Ник только что освободил его.
Амброуз почувствовал, как его человечность оставляет его, а глаза затуманивает красная пелена ярости. Его больше не волновало ничто и никто. Он хотел лишь ощутить вкус крови. Хватит с него человечества и его слабости. Настало время уступить их мир хозяину…
Он встал и расправил крылья.
Артемида закричала.
Засмеявшись, он устремился к ней.
Глава 9
Ник едва узнавал себя в большом зеркале магазина напротив него. Кейси силой затащила его в вычурный салон, в котором слишком пахло парфюмом, чтобы подстричь ему волосы, а затем потащила его на пятое авеню Сакс в магазин за менее нелепой одеждой. Всю свою жизнь, прогуливаясь мимо магазинов на Канал Плейс он гадал, каково это иметь достаточно денег, чтобы закупаться здесь.
Его первая экскурсия туда состоялась несколько месяцев назад, когда он покупал футболку Кириану на день рождения. Выглядело это так же странно, как и звучало, ведь он не привык покупать себе одежду.
А теперь…
Он улыбнулся, глядя на дорогие черные брюки, ремень и темную шелковую рубашку на нем. Да, вот это жизнь.
