голодна после всех тягот своего рисования и поста. Так я сидела у огня в ожидании Бабаджи и всех остальных.
Пришел Бабаджи, и вокруг огня собрались, к моему удивлению, только мужчины! Они сидели плечом к плечу, но явно не для того, чтобы поесть в спокойной обстановке. К Бабаджи подошел индийский жрец, бросил на меня убийственный взгляд и что-то сказал ему. Бабаджи пристально и глубоко посмотрел на меня и прогнал его.
Мне было ясно: здесь было нечто особенное, то, чего я не знала. Тогда я просто стала делать то же, что и другие. Еда была предназначена не нам, а огню, и была принесена в жертву от имени всех сидящих вокруг огня.
До этого я ни разу не принимала участия в столь грандиозной огненной церемонии, до этого я знала только хаван Бабаджи — его ежедневную жертву огню, приносимую им в темноте, до первых лучей рассвета.
Когда всё было закончено, ко мне бросилась Тара Дэви, эта милая старушка, специалист по антропософии из Америки, которая с 1972 года находилась рядом с Бабаджи. «Ты должна была быть невероятно чиста, чтобы Бабаджи позволил тебе остаться. В течение многих веков молодым женщинам запрещено приносить жертву огню. Теперь все боги против Бабаджи!»
Я была в ужасе!
Вскоре после этого Бабаджи прошел рядом со мной, он был нежен и полон любви. В руке он держал плотный пакетик, который отдал мне.
Огненная церемония у подножия Хайракан-Кайлаша (1979 год)
Его любовь, его мир и тепло — чувствовать всё это было для меня очень отрадно, как будто он дарил мне что-то.
Позже я увидела, что в пакетике находился чандан — прекрасный ароматный желтый порошок, который я на протяжении многих лет использовала в небольшом храме, который был построен через полгода у нас в саду.
Ответ богов
В тот же вечер я вернулась к месту огненной церемонии на Кайлаше. Вокруг была лишь природа, не тронутая рукой человека. Я поклонилась и поблагодарила Бога за то, что была допущена к участию. Потом пошла через долину к ашраму. Поднявшись вверх, я вдруг заметила снизу на своей левой ноге рану со всё более увеличивающимся белым ореолом.
Я в ужасе побежала к Бабаджи: «Смотри!» Он ответил: «Да, я вижу».
Внезапно поняв, отчего так приключилось, я попросила его: «Вынь из меня всё нечистое».
«Хорошо», — сказал он.
Вскоре после этого я вернулась в Германию — моя трехмесячная виза была уже просрочена. В Германии женщина-врач хотела лечить эту рану с помощью строгой аллопатии или направить меня в больницу, потому что для неё всё это казалось жутким. Я была против, вместо этого я нашла женщину-натуропата, которая сделала всё, что могла, но — без особого успеха.
Между тем рана увеличивалась. Наконец я пошла к Дине Рис — очень живой женщине со светлыми глазами, являвшейся, помимо прочего, еще и профессором медицины. Её диагноз звучал следующим образом: «Это был азиатский москит. От их укуса умирают в течение недели, однако Господь хранит тебя».
Но и она не смогла помочь мне советом, как исцелить эту рану.
Я от всей души молилась Бабаджи: «Ну помоги же мне!»
И он сказал, явившись ко мне во сне: «Уколы».
Вскоре после этого я услышала об одном докторе в нашей деревне, который работал по методу электроакупунктуры, и его инъекции якобы творили чудеса. Я сразу же отправилась к нему. Он испробовал Симилиум. И благодаря многократным инъекциям гомеопатических препаратов я наконец выздоровела.
ОМ намаа Шивайя!
Бабаджи всё вбирает в себя
Когда я вернулась в 1980 году, Бабаджи был еще в отъезде. Как это часто случается от перемены климата, я простудилась, но всё же спустилась в долину, чтобы встретить его.
Наверху было много людей, прибывших с Запада, все ждали его, вдохновленные недавно изданной первой книгой о Бабаджи, написанной Габриэль Возиен.
До этого приезжали только те люди, которым Бабаджи являлся в снах, видениях или в результате дружеской беседы.
Бабаджи как друг (около 1981 года)
Между тем я построила в Германии, в своем саду небольшой храм — такой, каким он изобразил мне его. Бабаджи ехал по долине верхом, он выглядел чуть похудевшим. Он приехал из Бомбея, где, по-видимому, проводил время со своими очень добрыми почитателями.
Спустя два часа, проведенных Бабаджи в ашраме со всеми этими новыми людьми, прибывшими с Запада, он опять стал очень толстым и грузным. Невероятно!
Все мы, пришедшие к нему, принесли с собой свои вопросы и проблемы, отражающие вопросы и проблемы всего мира. Бабаджи вобрал всё это в себя, нес это бремя и преобразовал его в своем теле.
Наглядный урок
Друг, который пришел в Хайракан благодаря мне, выглядел несчастным. Это был очень милый, симпатичный человек, и я спрашивала себя:
«Что происходит у него внутри?»
В полдень, в часы отдыха Бабаджи попросил меня позвать его вниз. В саду Бабаджи опустился на каменную плиту, поддерживая его лицо руками, взял спичку и, не сводя глаз с моего друга, начал ковырять ею в его левом ухе.
Потом он вынул спичку и посмотрел на то, что выковырял. Затем
