Читаем без скачивания Пробуждение каменного бога - Филип Хосе Фармер

Поздно вечером отоспавшийся, но изнывающий от голода отряд разделился на четыре охотничьи партии. Через час они забили безногого крокодила, гиппопокрыса, двух больших рыжих коз и трех громадных обезьян.

Они хорошо поели этим вечером, и каждый почувствовал себя куда лучше. Потом нарубили деревьев, нарезали лиан, связали их вместе и вышли в плавание. Перед закатом они добрались до следующего понижения громадной ветви и нового водопада, который миновали по берегу, не заходя в полосу тумана, и к заходу солнца достигли русла следующего потока. А после сна и охоты построили новые плоты. Русло третьего потока лежало у основания Дерева, или, как сказала Авина, у Подножия Вурутаны.

Гигантские стволы, ветви и прочая растительность, вздымающаяся на десять тысяч футов в высоту, сплетались так густо, что лишь немногие солнечные лучи пробивались сквозь заслон. Здесь и в полдень царили глубокие сумерки, а до и после полудня ночь накрывала вороновым крылом все промежутки между стволами, подымающимися из болота. Земля под деревом впитывала водопады и ливни, которые скатывались с ветвей и колоссальных листьев, когда их не могла поглотить покрывающая Дерево растительность. У его подножия образовалось болото — обширная, невыразимо гнетущая топь. Глубина воды колебалась от одного дюйма до нескольких футов — достаточно, чтобы утонуть. Из воды и грязи тянулось вверх множество странных, мерзко пахнущих, блеклых пятнистых растений.

Сумрак был населен кошмарами. Громадные куски коры, многие размером с бунгало, падали с Дерева вниз, ломая ветви и сбивая с ветвей другие гигантские ошметки подгнившей коры. Дерево, словно Мировой Змей северной мифологии, сбрасывало свою шкуру. Кора подгнивала, обламывалась и либо падала на вершины могучих ветвей, догнивая там, либо летела вниз и подобно холодным черным падающим звездам рушилась в воду или жижу болот. Там, полузатонувшая, она сгнивала окончательно, а насекомые и паразиты, которые кишели в этом сумеречном мире, буравили громадные массы обломков, делая их своим домом.

Там жили длинные, тонкие, трупного цвета черви с волосатыми головами; темно-синие жуки с громадными челюстями; длинноносые саблезубые землеройки; бледно-желтые скорпионы; яркие красно-черные змеи с крошечными рожками, венчающими их трехгранные головы; многоногие, мягкотелые, с дюжиной антенн, длинные существа, которые, когда до них дотрагивались, с громким хлопком выделяли мерзкий вонючий газ, и множество других отвратительных тварей. Повсюду в сумраке высились гигантские обломки коры, словно оставленные ледником валуны, где кишела ядовитая паразитическая жизнь.

Вокруг искромсанных глыб росли высокие, стройные, лишенные ветвей растения, усыпанные сердцевидными желто-зелеными ягодами, растущими прямо из трещин роговой оболочки растений. Росла там и густая, скользкая трава, подымавшаяся на фут-другой над болотной мутной жижей. А над ней порхали какие-то ширококрылые насекомые с телом и крыльями цвета кожи покойника, головы их были абсолютно белыми с двумя круглыми черными метками по бокам и одной чуть изогнутой меткой посередине, так что с виду они напоминали череп. Они летали бесшумно, лишь иногда касаясь кого-нибудь из отряда кончиками крыльев, заставляя того шарахаться в сторону. Но любое движение или звук казались здесь приглушенными. Путники переговаривались очень тихо, подчас шепотом, и совсем не смеялись. Они погружали ноги в воду и в хлябь под ней, а потом медленным, едва ли не виноватым движением вытаскивали их наружу, так что чавкающие звуки казались слабыми и нежными. Отряд держался вместе, и никто не хотел отойти в сторону даже на шаг, в кусты или под высокие, бледные, серо-голубые стебли, чтобы справить нужду.

Сначала Улисс подумал, что ему следует держаться болот. Хотя путешествие будет медленным и тяжелым, эти места казались более безопасными по сравнению с районами вершин, где водилось слишком много разумных созданий. Но одного дня и одной ночи у Подножия Вурутаны оказалось для него (а тем более для его людей) вполне достаточно. Следующим утром, подскочив на добрый фут кверху, как только кроваво-красная лягушка спрыгнула с обломка коры ему на плечи, а потом в мелкую лужу, он решил, что с него хватит. Люди пробовали уснуть на куске коры величиной с небольшой дворец, но всю ночь были вынуждены отбиваться от созданий, повылезавших из своих нор в коре, и выслушивать крики болотных тварей.

Улисс решил, что им следует вернуться на одну из ближайших ветвей. Пришлось пересечь обширное пространство, полное каверн с зыбучими песками, так что до твердой поверхности гигантской колонны, ныряющей с небес в болото, они добрались только к полудню. Преисполнившись благодарности, путешественники начали карабкаться вверх и к сумеркам достигли желанного горизонтального участка ветви; здесь имелся даже ручей, правда, с виду не иначе как ядовитый. Вода в нем была карминово-алой.

Улисс исследовал ее и обнаружил, что виной тому миллионы крошечных созданий, почти неразличимых по отдельности. Глих предпочел развязать язык и сказал, что эти животные плодятся здесь каждый год. Он не знал, откуда они берутся и куда исчезают. Воды речки и источников будут оставаться красными еще около недели, а потом очистятся совсем. А до тех пор крохотные создания послужат пищей для птиц, рыб и лесных животных. Глих порекомендовал сварить из них суп.

Улисс внял его совету, но заставил крылана первым отведать варево. Через несколько часов, прошедших без каких-либо последствий для бэтмена, Улисс решился. Он выпил полную миску и нашел суп очень вкусным и сытным. Следующие несколько дней путешествия на плотах путникам было достаточно для пропитания зачерпнуть воды с красными существами. Они быстро продвигались вперед, ибо не испытывали необходимости останавливаться для охоты. Отряд пересек приблизительно пятьдесят миль, преодолев три водопада, и наконец достиг нижнего уровня потока. К этому времени алые тварюшки исчезли.

Когда настала пора нового подъема, Улисс не то из любопытства, не то повинуясь случайной причуде настроения, велел подниматься как можно выше. Восхождение по сучковатому и изъеденному трещинами вертикальному стволу заняло три дня. Ночью путники спали на выступах коры, достаточно больших, чтобы разместить весь отряд. На третий день они вошли в облака и вырвались на свободу только вечером. Но утро оказалось безоблачным, и отряд мог заглянуть в бездну. Они находились на высоте по меньшей мере десяти тысяч футов. Ствол вздымался еще на две или три тысячи футов, но подыматься выше не имело смысла. Ветвей на такой высоте уже не было. А эта ветвь неожиданно оказалась удачной: она тянулась, казалось, вечно и имела очень пологий наклон.

У соединения ствола с ветвью бил источник, в него вливалось еще множество ручьев, образуя поток, который через