спросил я.
— Я.
Вперёд уверенно вышел мужчина. Он был выше Лины, но гораздо ниже меня. Бесстрашный, самоуверенный. Мне захотелось его напугать, просто так, из научного интереса. Но я всё-таки решил не делать этого.
— Что ты знаешь обо мне? — спросил я.
— Ты с другой планеты. Предлагаешь помощь.
— Не помощь. Обмен услугами. Я предоставляю вам информацию о проекте «Нефелим», вы организуете синхронное уничтожение всех побочных лабораторий и помогаете мне уничтожить главную.
— Ребята, уйдите на время, — обратился он к своим людям. Те, не задавая вопросов, подчинились.
— Ты смел, — констатировал я. — Решился остаться со мной наедине, не имея причин доверять.
— Это — единственное разумное решение. Ты должен понимать, что мы — не бойцы. Люди в моей группе только привыкают к борьбе. Кто-то не может, кто-то потом переходит в боевые отряды.
— Мне это известно. Я рассчитываю, что ты поможешь скооперироваться боевым группировкам, и они разнесут лаборатории. Но с центральной мне не справиться в одиночку. И я не хочу, чтобы о нашем присутствии на Земле узнали люди не из твоей группы.
— Что будет, если я расскажу?
— Ты умрёшь, — просто ответил я. — Они тоже.
— Зачем тебе это надо? — спросил он.
— Потому что этот проект несёт угрозу. А люди не должны уничтожить друг друга. Значит, проект должен быть ликвидирован.
Мы немного проговорили с этим человеком. Я чувствовал, что на него повлияли. Возможно, он бы почувствовал это влияние, ели бы не был увлечён разговором со мной. Всё прошло слишком легко и гладко, как предсказывала Анриль. Иногда мне очень не нравилась наша сила. Слишком несправедливо.
Договорились, что он найдёт нужное количество согласных на уничтожение «Нефелима» боевых групп, потом мы через Лину передадим ему информацию. Также ему нужно было отобрать самых решительных из своей группы, кто согласится помочь Лине заминировать научный комплекс. Я немного нервничал. Не из-за себя, конечно. Меня волновала судьба Лины. Она должна была справиться с этим заданием, но кто знает?
Ждать долго не пришлось. Скоро Лина вернулась в Логово и сообщила, что Командир нашёл восемь групп и выбрал людей для помощи нам. Оставалось совсем немного — передать людям данные и договориться о ходе операции. Меня не спрашивали, что и как я хотел бы сделать, а, как всегда, просто поставили перед фактом. Назначили день, время, рассказали, что именно я должен буду делать, как вести себя, куда заложить бомбу. Я со всем согласился и мгновенно забыл почти обо всех наставлениях. Всё равно я буду действовать по обстоятельствам, так зачем перегружать свой мозг ненужной информацией?
За два дня до операции я попросил гончих привести Лину в Логово. Я отметил, что она немного изменилась — стала увереннее, словно твёрже стояла на ногах. Мой вызов удивил её. Я провёл химеру в одну из своих комнат и жестом приказал сесть на диван около стола.
— Ты знаешь свою роль? — спросил я.
— Конечно. Анриль всё объяснила мне.
— Слушай: я дам тебе датчик, который позволит мне отслеживать твоё местоположение. Переговариваться будем по рации — техника экзоскелета позволяет связываться с человеческими устройствами напрямую. Официально ты будешь действовать со своим Командиром, но если я что-то скажу тебе по рации — исполняй не думая.
— Даже если это будет идти вразрез с приказами Командира?
— Да. И ещё: возьми это, — я открыл один из ящиков в стене и выложил на стол перед Линой несколько шприцев. — Я сумел подобрать для тебя несколько боевых стимуляторов. Вот это, в прозрачной капсуле, сильное обезболивающее, сразу всё не впрыскивай, тут на пять доз хватит. Видишь деления на капсуле? Одно деление — одна доза. На чистого человека тоже действует. А вот этот препарат повышает внимательность и скорость реакции, этот — обостряет чувства, этот — повышает силу и скорость. Побочные эффекты — нарушение логического мышления и усиление подсознательных реакций. Используй осторожно и не впрыскивай два одновременно. Только друг за другом с перерывом минимум в две, а лучше в пять минут. И последний препарат сочетает в себе качества всех остальных, переводя организм в состояние так называемого боевого транса. Используй очень осторожно и только когда рядом не будет союзников. Твой организм химерный, поэтому, как только почувствуешь окончание действия этого препарата, прими вот этот. Он должен сгладить последствия «отката» после транса. Хорошо бы это средство сначала протестировать, но после транса ты будешь восстанавливаться пять суток по моим расчётам, а такого времени у нас нет.
— Почему мы не попробовали раньше?
— Подобрать правильный препарат для тебя было очень сложно, это заняло много времени. Продукты распада стимуляторов часто вызывают сильную интоксикацию даже у чистокровных ликвидаторов. Подобрать нейтрализующие вещества тоже непросто. А у тебя есть ещё и человеческие ткани, что в разы усложняет твой метаболизм и мою задачу. Ты запомнила, какой препарат для чего нужен?
Химера бодро повторила мои инструкции. Потом спросила:
— Ты так хорошо разбираешься в химии?
— Я хорошо разбираюсь в токсикологии и немного хуже — в стимуляторах.
— А я вот ничего не умею, — грустно протянула Лина. — Только сражаться, и то я не уверена, что навыки всё ещё со мной.
— Научишься ещё. Кстати, насчёт навыков. Я сейчас переоденусь в тренировочное и сходим в зал, проверим твои реакции.
Реакции Лины оказались лучше человеческих, но хуже моих. Я мог бы достаточно легко убить её на дуэли, если бы хотел. Но вот человеку будет трудно справиться с ней. Когда мы прощались, я неожиданно для себя спросил:
— Лина, чего ты хочешь?
Химера задумалась.
— Я хочу найти своё место. Чувствую себя какой-то подвешенной.
— И где, по-твоему, это место?
— Не знаю пока. Надеюсь, где-то рядом с тобой.
Рядом со мной. Глупая девочка, ты не знаешь, что рядом со мной никому нет места. Рядом со мной — смерть и пустота. И больше никого на этом месте быть не может.
Дух тёмного огня — так переводится с древних языков моё имя. Я оставлял ожоги в чужих душах, кого-то сжигал дотла. Сейчас и от них, и от меня, остался только холодный пепел — слабый след яркого пожара. Я рад, что из этого серого пепла уже не сможет разгореться новый костёр, сжигающий чужую жизнь. Или может? Ведь с появлением Лины в моей душе словно затеплился последний слабый уголёк. Нет, этой девочке нельзя оставаться рядом со мной. Я знаю, чем это может закончиться — ещё одной искалеченной жизнью. Благодарю, не стоит. Лучше прогореть самому, чем снова кого-то сжечь.
Я чуть не проспал. К счастью, по старой
