причинили вред Лине.
Моей Лине. Я никогда не отличался милосердием и состраданием к врагам, но в состоянии боевого транса боялся сам себя. Все предусмотренные природой системы торможения, включая инстинкт самосохранения, отключились. Я хотел одного — убивать.
Два прыжка — и я отрываю голову первому человеку. Как? Как они посмели причинить вред ей? Их предсмертные крики, хруст костей ласкали мой слух. Я хотел видеть и чувствовать их ужас, их смерть, кровь. Слишком быстро они закончились. Я бы с удовольствием убил ещё, чтобы успокоить внезапно пробудившуюся ярость.
Из транса меня наполовину выдернул сигнал датчика. Лине было всё хуже. Я быстро подбежал к ней и, бормоча что-то успокаивающее не знаю на каком языке, осмотрел рану. Кажется, химера меня уже не слышала. Крови было много, но рана не опасная. А это ещё что за игла? Парализующий яд? Похоже на то. Надавил на пару болевых точек — реакция есть. Уже хорошо. Надо ввести общий антидот. Если отравление не зашло слишком далеко — поможет.
Не помогло. Стало только хуже. Лина окончательно потеряла сознание, а реакция на болевые точки тоже исчезла. Ладно, надо уносить её отсюда, яд вроде не смертельный, с ним можно разобраться и потом.
Раздался какой-то глухой звук, скорее даже не звук, а сильная вибрация, которая сотрясла всё здание. Сработал детонатор. Всё, что я успел сделать — закрыть Лину собой от обрушивающегося потолка. «Лишь бы не раздавило», — мелькнула в голове одинокая мысль. Потом мы куда-то падали. За себя я не боялся — умереть в экзосклете очень сложно. Но химера могла не выжить. Я потерял сознание, когда что-то очень тяжёлое ударило меня по затылку.
Глава вторая
Моё возвращение в мир живых и мыслящих нельзя было назвать приятным. Во-первых, часть систем экзоскелета оказалась сильно повреждена. Ничего смертельного, но неприятно. Во-вторых, организм был не в лучшей форме после боевого транса. Со мной уже давно такого не случалось, и я забыл, что даже для сильного воина транс может стать серьёзным испытанием. Можно было бы восстановить системы экзоскелета за счёт ресурсов организма, но я был на грани истощения, так что с этой мыслью пришлось расстаться.
Голова, как ни странно, не болела. Зато я чувствовал, что прикован. Я слегка приоткрыл глаза. Так, светлая комната. Человек в белом халате. Рядом на столике — куча разных непонятных инструментов. Пытались меня достать из экзоскелета, видимо. А вот оружие у меня, кажется, забрали. В него были вмонтированы маячки, и теперь я чувствовал, что любимые игрушки достаточно далеко от меня. Учёный смотрел в экран компьютера. Я осторожно ощупал хвостом левую голень. Клинок оказался на месте — его вытащить не сумели. На правой голени обнаружилось небольшое устройство вроде человеческого сварочного аппарата. Отлично.
Я вытащил кинжал и кинул хвостом человеку в спину. Получилось немного косо, но всё-таки насмерть. Теперь осторожно извлечь устройство и разрезать оковы на одной руке. Дальше пошло легче. А я всю жизнь думал, зачем к базовой комплектации вооружения прилагается этот сварочный аппарат. Освободившись, я встал и вытащил из человека кинжал.
Ослабли магнитные захваты, благодаря которым на мне держалась большая часть оружия. Система навигации сбоила. Часть режимов зрения тоже была недоступна. Ну ладно, это мне сейчас вряд ли понадобится. Связь вообще не работала. А вот это плохо. Когда я потерял сознание, программа экзоскелета перевела организм в режим анабиоза, значительно замедлив метаболизм. Видимо, только это пока спасало меня от ломки. Я не мог точно определить, сколько времени провёл без сознания, но явно больше восьми часов. Вряд ли я долго продержусь без дозы наркотика. А его у меня с собой нет. Я не думал, что операция продлится дольше пяти часов.
Надо было найти оружие и срочно поесть, чтобы восстановить энергию — как свою, так и экзоскелета. Может, тогда хватит сил частично восстановить систему связи и дозваться до Логова. Я прислушался к своим ощущениям, пытаясь с помощью системы навигации понять, далеко ли находится моё оружие. И тут почувствовал сигнал датчика, про который почти забыл. Лина. Она была где-то рядом, ослабленная, но живая. Найти Лину. Каким-то образом дозваться до своих. По возможности, найти оружие. Интересно, сколько у меня времени? Если ломка начнётся скоро, последствия будут неприятными. И, думаю, это достаточно мягко сказано. Я должен успеть найти Лину и вызвать помощь до того, как меня скрутит.
Достаточно хорошо зная Лину, я предположил, что наблюдать за процессом моего насыщения ей не понравится. Да и мне самому не хотелось с этим затягивать. Раньше поем — раньше переварю.
Учёный попался жёсткий. Хорошо было бы сначала хоть немного прожарить его, но время поджимало. Не сказал бы, что мне так не нравится мясо с кровью, но всё-таки подобная трапеза шла вразрез с моими эстетическими предпочтениями. Времени нормально освежевать человека у меня тоже не было, поэтому пришлось просто погрызть руки и ноги. С помощью экзоскелета я ускорил работу пищеварительной системы.
Меня весьма грубо прервала небольшая группа учёных, зашедших в комнату. Пара женщин организовала визг, и несколько человек с воплями: «На помощь!» выбежали вон. Я среагировал почти мгновенно — бросился в атаку и перебил их всех. Они почти не сопротивлялись. Наверное, я сейчас был очень похож на какое-нибудь чудовище из человеческих ужастиков.
Моё состояние было странным, словно у меня начиналось раздвоение личности. Какая-то часть меня непосредственно и живо оценивала обстановку, но при этом я словно абстрагировался от реальности. Если я правильно понимаю, это последствия транса, которые скоро начнут накладываться на отсутствие наркотика. Надо срочно искать Лину.
Я шёл на сигнал датчика почти бездумно. Тело словно работало самостоятельно, без моего участия. Должно быть, активировались защитные механизмы и программы экзоскелета, реагируя на последствия транса и не давая мне позорно свалиться в обморок. Кажется, я просто задавал цель, а экзоскелет почти без моей помощи искал пути её достижения.
Я почти не помню, как добрался до лаборатории, где была Лина. Реальность словно подёрнулась туманом. Вот я открыл очередную дверь, а за ней… толпа людей за компьютерами, все о чём-то переговариваются. Моё появление они даже не сразу заметили. «Удивительное существо… интересные показатели… удачный эксперимент…» — доходили до моего сознания обрывки фраз. А в центре большого зала находилась большая капсула, заполненная жидкостью. Мир несправедлив. Иначе почему в этой капсуле я чувствую Лину? Я её не вижу — на несколько секунд зрение отказывает мне, но сенсоры экзоскелета чётко улавливают сигнал.
