Главное противоречие, с самого начала вставшее в отношениях с английским посланником, — вопрос о поставках российского оружия Китаю — было сразу снято Н.П. Игнатьевым. Он пояснил, что «граф Путятин действительно собирался доставить китайцам несколько тысяч ружей, но (российское) правительство отказалось от этой идеи, как только узнало, что оружие будет направлено против союзных европейских держав»{172}.
Дипломатический талант Н. Игнатьева, умение находить компромиссы из любых, казалось бы, самых безвыходных ситуаций, в которых он неоднократно оказывался по вине цинского правительства, дали свои плоды. Англичане, французы и американцы не могли обходиться без его советов и помощи. Китайцы оценили его роль посредника и в корне изменили отношение к российскому посланнику, пойдя на решительные уступки в российско-китайском диалоге. Вновь и вновь Игнатьев повторял цинским уполномоченным: «… Назначьте уполномоченных для решения ваших дел, обещайте следовать нашим советам в ваших действиях относительно союзников, и я ручаюсь, что Пекин будет спасен, что маньчжурская династия останется на престоле и что все ваши дела устроятся наилучшим образом… Пора вам понять, что одна Россия искренне благоприятствует маньчжурской династии и что она одна может спасти вас»{173}.
А. Буксгевден в связи с этим писал: «Униженные, пристыженные и оробелые, некогда гордые и заносчивые сановники стали усиленно просить Игнатьева о забвении всего прошлого, сваливая все вины на самодурного Су Шуня, который своим упорством, грубостью и ложным взглядом на дело погубил китайское государство; они обещались соблюдать свято все трактаты, заключенные с Россией, и вновь повторили свою просьбу о посредничестве»{174}.
Долгая, почти двухлетняя военно-дипломатическая миссия Н.П. Игнатьева в конечном счете закончилась полным успехом. 2 ноября 1860 года в Пекине был подписан русско-китайский договор, в котором подтверждались условия Айгуньского договора от 16 мая 1858 года. Цинское правительство признало за Россией территории к востоку от р. Уссури.
Поражение Китая в войне с западными державами и подписание новых неравноправных договоров с ними в октябре 1860 года утвердило цинское правительство в необходимости перевооружения своих войск и проведения военных реформ. В этих условиях помощь со стороны России могла бы быть полезной для Китая.
28 ноября 1860 года князь Гун (И Синь) направил русскому уполномоченному официальное письмо, в котором просил прислать оружие, инструкторов и оружейных мастеров в Кяхту. Просьба китайской стороны была передана российскому правительству, которое рассмотрело этот вопрос на заседании Особого комитета в конце января 1861 года и решило удовлетворить просьбу Цинского двора. Одновременно российское правительство решило не вмешиваться во внутренние дела Китая, хотя цинские сановники настойчиво просили Н. Игнатьева оказать помощь в подавлении восстания тайпинов{175}.
В соответствии с принятым решением, Россия пообещала китайской стороне предоставить современное оружие и военных инструкторов для обучения китайских войск. Первая партия оружия в количестве 2 тысяч нарезных ружей и 6 полевых орудий была отправлена в Кяхту. В свою очередь китайская сторона направила в Кяхту 60 солдат и 6 офицеров из состава столичных маньчжурских Восьмизнаменных войск для обучения под руководством русских военных инструкторов. Состав группы китайских военнослужащих был достаточно странным, хотя бы даже по возрасту. Младшему из офицеров было 54 года. Многие солдаты также были уже пожилого возраста. Старшим группы был назначен гражданский чиновник Си Лин, не сведущий в военном деле{176}.
Занятия с китайцами начались в октябре 1861 года под руководством русских офицеров И.А. Зейфорта и И.И. Филипенко. Главное внимание уделялось изучению материальной части, обращению с оружием, а также строевой и тактической подготовке. Практические стрельбы намечалось провести после окончания морозной зимы, ближе к лету.
Однако, несмотря на первые успехи, достигнутые китайскими военнослужащими под руководством русских инструкторов, проект продолжался недолго. 20 января 1862 года Цинский двор дал указание китайским стажерам свернуть подготовку и вернуться в столицу. Причинами такого шага китайского правительства были и неверная информация пограничных китайских властей, и давление со стороны английского посольства в Пекине, и общее недоверчивое и подозрительное отношение Пекина к иностранцам, и не в последнюю очередь к русским.
Тем не менее китайская сторона успела получить в дар от российского правительства 10 тысяч ружей, батарею полевых орудий, а также большое количество боеприпасов и запасных частей{177}.
Отказавшись от содействия российской стороны в деле переподготовки своих вооруженных сил, цинское правительство переориентировалось на помощь со стороны других европейских держав, в первую очередь Англии.
В целом дипломатические отношения между Россией и Китаем в середине XIX века после долгих десятилетий «застоя» характеризовались рядом «прорывов»: 16 мая 1858 года подписан Айгуньский договор; 1 июня того же года — Тяньцзиньский договор; 2 ноября I860 года — Пекинский договор. Посредническая военно-дипломатическая миссия российских посланников в Китае (Е.В. Путятина и Н.П. Игнатьева) в середине XIX века позволила России не только сохранить, но и упрочить свое военно-политическое положение на Дальнем Востоке и в Приамурье.
Вместе с тем военно-политические отношения России и Китая в середине XIX века не получили фактически никакого реального развития, несмотря на стремление российской стороны их наладить и укрепить.
Отношение Цинского Китая к России отличалось устойчивым недоверием, подозрительностью, ярко выраженным отсутствием заинтересованности в диалоге со своим северным соседом. Китай, подвергаясь постоянной агрессии со стороны западных держав, фактически был лишен возможности и права самостоятельно решать свою судьбу и выбирать своих партнеров, в том числе и в военной сфере. Китай «добровольно и самостоятельно» отказался от протянутой руки военной помощи, причем помощи бескорыстной и высоко профессиональной. Такая помощь могла бы действительно содействовать процессам реорганизации и реформирования китайских вооруженных сил.
Российская сторона не имела сил и возможности противодействовать влиянию западных держав в Китае и фактически «уступила» им Китай, в том числе и как перспективный рынок сбыта оружия. Военно-политическое и дипломатическое доминирование западных держав, прежде всего Англии, в Китае было полнейшим.
С другой стороны, несмотря на неудачи в развитии каких бы то ни было форм сотрудничества с Китаем в военно-политической области, Россия на протяжении всего XIX века не оказывалась с Китаем в состоянии войны и, в отличие от западных держав, не совершала никаких агрессивных действий в отношении слабого и беззащитного соседа. Более того, именно Россия взяла на себя роль посредника в трудных взаимоотношениях Маньчжурского Китая и европейских держав.
Русские войска в Илийском крае
Приамурье было не единственным регионом, в котором прямо или косвенно сталкивались интересы России и Китая. Другим таким районом выступала Центральная Азия.
Центрально-азиатский регион давно привлекал внимание Цинской империи, которая в своей завоевательной политике уделяла ему первостепенное место. На пути установления цинского господства в этом регионе стояло Джун-гарское ханство.
Используя весь арсенал стратагемных приемов и принципов традиционной китайской дипломатии, Цины последовательно действовали в направлении проникновения в Центральную Азию и подчинения ее своему господству. Китайские дипломаты приложили много усилий для того, чтобы рассорить джунгарских родоплеменных вождей и ханских родственников. В результате в Джунгарии вспыхнула борьба за престолонаследие, которая серьезно ослабила государство.
Принимая меры по установлению своего господства в Центральной Азии, в Пекине понимали свои слабости: у цинского правительства не было достаточно войск и средств для покорения «варваров» в таком отдаленном регионе. В 1730 и 1731 гг. Цинский Китай дважды обращался к России с предложением принять участие в карательной экспедиции против Джунгарии, однако царское правительство неизменно отказывалось от этого. Россия не была заинтересована в ссорах с Джунгарским ханством, равно как и в установлении Цинского господства на своих среднеазиатских рубежах.
Во время одной из междоусобиц в Джунгарском ханстве его правитель Амурсана был жестоко разбит своими противниками. Вынужденный бежать и скрываться в Китае, Амурсана обратился к цинскому императору за помощью, надеясь на китайскую помощь в деле возвращения на престол. Пекин согласился помочь Амурсане и послал в Джунгарию свои войска. Однако истинное намерение цинского императора стало ясно только тогда, когда маньчжуро-китайские войска вошли на территорию Джунгарии. Воспользовавшись обстановкой в этом центрально-азиатском государстве, Цины, в строгом соответствии со стратагемой № 5 «Грабить во время пожара», бросили свои войска на покорение Джунгарии. Обманутые джунгары подняли восстание, которое цинские войска подавили самым жестоким образом.
