В статье VI было зафиксировано обязательство правительства Цинской империи уплатить российскому правительству суммы в 5 млн. металлических рублей на покрытие издержек, которые потребовались на занятие русскими войсками Илийского края с 1871 года, а также на удовлетворение разных денежных претензий русских подданных.
Ливадийский договор предусматривал также амнистию всем жителям Илийского края, порядок перехода их в российское подданство, право русских подданных на недвижимую собственность в этом крае, порядок передачи управления краем, учреждение русских консульств в ряде китайских городов и порядок сношения их с местными властями, право подданных Российской империи на ведение торговли на китайской территории. Договором также уточнялась граница России с Китаем на ряде участков.
Этот договор, однако, не был ратифицирован цинским императором. Под влиянием провокационной деятельности англичан, крайне заинтересованных в ослаблении позиций России в Центральной Азии, цинское правительство стало открыто выступать против России, высказываться за объявление войны России и предприняло ряд мер, направленных на подготовку к войне.
Россия ответила тем же. На пограничных рубежах с Цинской империей было увеличено количество войск. На Дальний Восток была отправлена военная эскадра под командованием адмирала Лесовского.
И все же ни русская, ни китайская стороны не были заинтересованы (и не были готовы!) к большой войне. В конце концов конфликтная ситуация была передана на суд дипломатов — летом 1880 года в Петербург прибыл для переговоров уполномоченный цинского правительства, бывший китайский посланник в Лондоне Цзэн Цзицзэ.
Российскую делегацию на переговорах по передаче Китаю Илийского края возглавил управляющий Министерством иностранных дел Н. Гире и чрезвычайный посланник и полномочный министр в Китае Е. Бютцов[3].
В общей сложности переговоры велись почти семь месяцев. Китайская сторона настаивала на полном возвра-щении Илийского края, в то время как русская сторона требовала определенных территориальных изменений, основывая свою позицию положениями Ливадийского договора. И все же компромисс был достигнут. 12 февраля 1881 года договор был подписан, а вскоре и ратифицирован обеими сторонами. 7 августа в Санкт-Петербурге состоялся обмен ратификационными грамотами.
Во многом положения Санкт-Петербургского договора были схожими со статьями Ливадийского договора. Так, в соответствии со статьей I, «Его Величество Император Всероссийский соглашается на восстановление власти китайского правительства в Илийском крае, временно занятом русскими войсками с 1871 года. Западная часть этого края в пределах, обозначенных в VII статье настоящего договора, остается во владении России».
Статья VII уточняла: «Западная часть Илийского края присоединяется к России для поселения в оной жителей этого края, которые примут российское подданство и, вследствие этого, должны будут покинуть земли, которыми владели там».
В третьей статье договора жителям Илийского края предоставлялось право «выселиться в пределы России и принять российское подданство».
В соответствии с положениями Санкт-Петербургского договора 1881 года цинское правительство обязывалось уплатить российской стороне 9 млн. металлических рублей на покрытие издержек, связанных с занятием русскими войсками Илийского края. Как и в Ливадийском договоре, подтверждались права России на учреждение в ряде китайских городов российских консульств, на беспошлинную торговлю для русских купцов, на сохранение российской собственности в Илийском крае за русскими подданными.
Определенные изменения были внесены в прохождение линии государственной границы между Россией и Китаем, для чего были созданы специальные группы по демаркации границы.
Протокол о сдаче и приеме Илийского края был подписан 10 марта 1882 года. За период между ратификацией договора и подписанием протокола о передаче Илийского края Китаю в пределы Российской империи перешло около 70 тысяч уйгуров, дунган и казахов, принявших добровольно русское подданство. В результате этого Илийский край лишился более половины своего производительного населения, главным образом земледельческой его части, что не замедлило отрицательно сказаться на экономическом развитии края в целом.
А.Н. Куропаткин, бывший в те годы в капитанском звании, оставил свою оценку событиям в Синьцзяне в 60—80-е годы XIX века:
«Население Кульджи оказало русским войскам при занятии Илийского края очень слабое сопротивление и покорилось, получив обещание, что занимаемый русскими край никогда не будет передан китайцам. Несмотря на такое обещание, данное в Кульдже, в Пекине, за 4900 верст от Кульджи, наш посол Влангали обещал китайцам возвратить им Кульджу, когда в отложившихся от Китая областях китайцы восстановят свою власть и безопасность пограничных русских владений будет обеспечена на будущее время. Потом такое решение оправдывалось существовавшею уверенностью, что китайцы никогда до Кульджи не дойдут. Но сами русские и помогли им преодолеть пустыню, отделявшую Хами от Кульджи.
При деятельном содействии полковника Сосновского сибирский купец Каменский поставил в 1876—1880 годах в Гучен, в пункт сбора китайских войск, один миллион пудов пшеницы, вывезя ее из Кульджи. Китайцы охотно заплатили ему за пуд по 5 руб. Всего Каменский брался поставить три миллиона пудов. Пшеница в Кульдже в 1876 году стоила 15 коп. за пуд, а вследствие скупки ее Каменским, в 1877 году, поднялась до 60 коп., что отозвалось на стоимости продовольствия наших войск.
Бывший туркестанский генерал-губернатор Кауфман ясно сознавал невыгодность для России соседства в Туркестане с Китаем и был сторонником присоединения Кульджи к России и поддержания власти Якуб-бека в Кашгарии где этот даровитый хан уже правил 13 лет. Кауфману с основанием представлялось более выгодным для России иметь в соседстве с Туркестаном слабое мусульманское государство-буфер подобно Афганистану, чем сомкнуться в Туркестане с Китаем, располагающим неистощимыми материальными ресурсами.
Посланному генералом Кауфманом с дипломатической миссией к Якуб-беку капитану Куропаткину в 1876 году в целях определения границы между Ферганской областью и Кашгариеи пришлось выслушать в г. Курля от Якуб-бека горькие упреки в двоедушии русских. Якуб-бек с основанием указывал, что не может верить словам русского посланца, когда недалеко от Курля, в Урумчи, в лагере его врагов-китайцев «такой же русский офицер, Сосновский, ставит провиант китайцам, без которого они не могли бы продвинуться вперед».
Но как только китайцы с помощью русских достигли пределов Кульджи и разбили Якуб-бека, тон их по отношению к русскому правительству быстро изменился. Они стали требовать возвращения им Кульджи, а в случае отказа грозили войной. Для ведения переговоров в Петербург прибыл один из самых высших сановников, родственник царствовавшего дома Чунхау. После очень долгих переговоров, в течение которых китайский уполномоченный постоянно сносился со своим правительством, был выработан так называемый Ливадийский трактат, подписанный в октябре 1879 года в Ливадии. По этому договору часть Кульджи с Музартским проходом оставалась в русских руках.
Но затем произошел еще небывалый в истории сношений России с Китаем случай: богдыхан отказался от ратификации этого договора. Дипломатические сношения были прерваны, и обе державы начали готовиться к войне. Русский флот с Лисовским появился у китайских берегов: значительный отряд войск спешно сосредоточивался в Кульдже.
По мнению Ф. Мартенса, достоверные известия доказывают, что национальная партия пекинского двора с Цзо Цзунтаном во главе желала воспользоваться Ливадийским трактатом как поводом, чтобы вызвать общий кризис в сношениях с европейскими державами. Начав кровавую борьбу с Россией, партия эта намеревалась произвести общее избиение иностранцев.
Россия и на этот раз уступила и, по Петербургскому договору 1881 года, отказалась от Кульджи, выговорив обширные льготы по торговле в Застенном Китае и получив небольшое денежное вознаграждение на покрытие убытков русско-подданных, пострадавших от восстания в западных китайских провинциях. Ближайшим последствием Кульджинского договора было выселение из Кульджи в русские пределы 50 тысяч таранчей и дунган, обманутых в своих надеждах стать русско-поддонными, оставаясь в Кульдже. Эти новые поселенцы заняли места, нужные для русской колонизации.
История с Ливадийским трактатом и возвращение Кульджи Китаю уронили престиж России в Азии и придали Китаю еще более веры в слабость России и свою силу»{186}.
Судьба оставшегося в Илийском крае местного населения, равно как и судьба некитайского населения Синьцзяна в целом, не могла не заботить российское правительство и после вывода русских войск. Тем более что в этот стратегически важный регион все активнее и активнее проникали подданные Британской империи.
