Один из них врезался ему в память раскаленным клеймом — именно он, за несколько ударов сердца лишил жизни всех, кто был Исахану дорог. Лиц он не видел, их скрывали маски и капюшоны, но зато два вороненых меча поднимающиеся снова и снова являлись ему даже в кошмарах.
Исахан попробовал выйти на Черную Гильдию, но как оказалось, да и этого следовало ожидать, там никто на откровенность не шел. Его выставили спустя три минуты, после того как он задал уж слишком прямой вопрос. Жаловаться было бесполезно, дом арендовался уважаемым человеком, сама Гильдия была в другом месте. Но туранец не оставлял надежды и искал, искал и еще раз искал. Он забросил торговлю и почти все свое состояние потратил на получение сомнительных сведений об асассинах.
И вот теперь, спустя пять лет он снова увидел смертоносные клинки. На счастье Исахана бой парным оружием оставался все еще малоизвестным в странах по эту сторону от Вилаейета, поэтому найти их владельца, было только делом времени.
Зайдя в один из трактиров Бельверуса, он не поверил своим глазам, лица убийцы он не видел, но мечи точно были эти. Туранец был уже почти готов обнажить оружие, но тут ему пришло в голову что возможно этот сероглазый наемник и не виноват, может. Мечи похожи, но их мог делать просто один мастер, да и сам наемник мог взять оружие в качестве трофея. Туранец решил что надо бы с ним потолковать. Сероглазый выпил уже немало, может и не будет слишком подозрительным. Исахан приложился к бутыли, крепкий и терпкий напиток он проглотил будто воду, так велико было его волнение. Неужели он снова нашел след?
Но северный варвар, сидящий неподалеку, окончательно спятил и спутал все его планы. Завертелась круговерть…, а когда туранец пришел в себя, темноволосого боссонца уже не было.
Исахан был уверен, что боссонец отправится в Киммерию. Вот только какую дорогу наемник выберет, Исахан не знал. Но это было поправимо. Пришлось побегать, но к середине ночи возле всех четырех ворот стояли стражники, щедро одаренные золотом и наказом смотреть во все глаза.
Утром, когда солнце уже стояло высоко над горизонтом, к нему примчался стражник, с вестью, что боссонец два часа назад выехал через Северные ворота.
Исахан немного подумав, признал, что один он может не справится — наемник мог заупрямиться, да и судя по тому как метает ножи, на него просто так не надавишь. К обеду туранец после долгих поисков нанял шестерых кофийских наемников, и с ними выехал из Бельверуса.
Отряд на лошадях торопливой рысцой двигался уже третий день по направлению к Пограничью.
Северная Немедия отличалась своей нетронутой и суровой красотой. По обеим сторонам от дороги шла чащоба, огромные ели закрывали почти все небо. Поваленные деревья, бурелом, выцветшие за лето заросли бурого папоротника и нагромождения замшелых валунов не позволяли рассмотреть, что таилось в глубине чащи. Причем первый снег уже покрыл своим покрывалом неприглядство поздней осени. Дорога то ныряла в ложбины, то поднималась на холмы…
— Эй, Исахан!
С туранцем поравнялся главарь наемников, Алоний:
— Долго нам еще гнаться за этим ублюдком? Через пару дней уже появится Пограничье, а я там точно оказаться не хочу. Одни скалы, пустоши, да отребье, возомнившее себя баронами, — он сплюнул. — А спустя пару седмиц так вообще кругом одни сугробы будут, да дикие варвары.
— Не ной. Сам же слышал, как вчера на постоялом дворе сказали, что был боссонец тут. Нам его обогнать надо, пока он где-нибудь заночует, и завтра засаду организовать. На это-то у вас мозгов хватит?
Кофиец оскалился:
— Обижаешь! Мы его с лошади снимем, сам не заметит, аккуратно ленточкой перевяжем и тебе вручим. Хоть на костре его жарь потом, или внутренности по частям вынимай…
Исахан улыбнулся. «Пусть только заупрямиться боссонец». И сладкие картины пыток пронеслись у него перед глазами, уж он-то язык ему развяжет…
«А там кто знает, может и стоит дойти до варварского Бен Морга, кофийские наемники конечно воины неплохие, но к холоду не приспособлены совершенно. Исахану же приходились не один год проводить на северной оконечности Вилайета. Если повезет — надо попробовать нанять где-нибудь на границе с Пограничьем человек пять асиров-ваниров. Эти рубаки хоть куда, даже на снегу спать могут».
Тут же Алония с Исаханом догнал Аббас, здоровый, как бык, черноглазый кофиец.
И тут же какая-то сила опрокинула его на правую сторону, словно Аббас получил мощный удар кулаком. Грузное тело в доспехах рухнуло на дорогу, из головы кофийца торчала короткая арбалетная стрела. Кровь толчками стала вытекать из глубокой раны.
Наемники мгновенно попадали в снег, даже опытному стрелку требуется несколько секунд на перезарядку арбалета и прицеливание, опытные воины кожей чувствовали эти мгновения.
— Исахан, это засада! — прошипел Алоний. Место выбрано лучше не бывает, если бы у этих тварей были бы луки — нам бы верная смерть здесь! Но у них похоже один арбалет, на перезарядку время надо. А раз так, то мы еще побарахтаемся.
И уже громко кофиец заорал, взмахнув слегка изогнутым мечом воодушевляя своих людей:
— Возьмем этих тварей живым, а потом сдерем кожу! Хирз, Маниг, давайте наверх ложбины! А мы их отвлечем!
Алоний скользя по тонкому слою снега, на отсыревших листьях, красивым движением переметнулся к более толстому стволу дерева, попутно обзаведясь стрелой в круглом щите.
Оба наемника быстрыми перебежками двинулись в обход. Исахан, прячась за стволом ели, выглянул, ничего не видно, только стволы деревьев да припорошенные снегом листья. Еще один наемник неосторожно выглянул и тут же получил арбалетную стрелу в глаз. Ухо туранца уловило щелчок арбалета правее того места, где он лежал. Высовываться желания у него больше не было.
На смену тишине внезапно пришел лязг мечей. Наемники и Исахан сломя голову побежали наверх ложбины, скользя и цепляясь руками на чахлые дервца. На небольшой прогалине лежал Маниг лицом вверх с метательным ножом в шее, судорожно пытался защититься раненный Хирз. Его теснил к обрыву, тот самый сероглазый наемник из трактира. Да, на нем была маска, закрывающая нижнюю часть лица, но это был точно он.
Два вороненых меча размылись в воздухе и огромными ножницами упали на шею кофийца. Тот секунду стоял, колени неожиданно подломились, и он упал под ноги своему убийце. Алая кровь мгновенно окрасила снег. Наемный убийца обернулся к замершему туранцу, темно-серые глаза смотрели на него с издевкой. Над ухом у туранца раздался еле различимый свист рассекающего воздух ножа. Клинки на миг сплелись вместе, и нож упал на снег, не причинив вреда боссонцу.
