Два вороненых меча размылись в воздухе и огромными ножницами упали на шею кофийца. Тот секунду стоял, колени неожиданно подломились, и он упал под ноги своему убийце. Алая кровь мгновенно окрасила снег. Наемный убийца обернулся к замершему туранцу, темно-серые глаза смотрели на него с издевкой. Над ухом у туранца раздался еле различимый свист рассекающего воздух ножа. Клинки на миг сплелись вместе, и нож упал на снег, не причинив вреда боссонцу.
Если какие-то сомнения и оставались у Исахана, они исчезли как утренний туман под лучами солнца.
— Ты! прорычал туранец. — Можете покалечить, но он должен быть живым! — заорал он кофийцам.
Спустя миг и на прогалине началась схватка. Туранец никогда не жаловался на отсутствие опыта в мечном деле. Но проклятого убийцу явно натаскивал не один мастер, он переходил из одного стиля боя в другой почти мгновенно. Исахана вывел из схватки расчетливый удар эфесом в нос, не смертельным, но выводящим из строя почти сразу. Кофийский наемник не уследил, как лезвие в левой ладони убийцы крутнулось на обратный хват, и тут же перечеркнуло вену на шее незадачливого воина. Оставшийся в живых Алоний попытался достать боссонца в длинном выпаде — кончик изогнутого офирского меча бессильно чиркнул по кольчуге. А секундой позже убийца оказался у него за спиной, нанес мощный рубящий удар подмышку и тут же другой меч отрубил вторую руку по локоть. Крик из хрипящего горла оборвал добивающий удар.
Исахан ненавидяще смотрел на врага, ярость застилала ему глаза, подняв тяжелый ятаган, он вихрем налетел на убийцу. И тут же его оружие внезапно выпало из ладони. Не веря своим глазам, он уставился на руку. Мощный удар рассек сухожилия на запястье. Туранец выхватил длинный кинжал левой рукой и попытался ударить боссонца. Тот без труда отбил удар и, поймав на захват лезвие кинжала, вырвал его из рук. Туранец, что было сил побежал, надеясь скрыться среди леса. Вдруг мощный толчок сотряс его тело. Исахан недоумевающее посмотрел вниз. Так и есть, из живота торчало на две ладони лезвие обоюдоострого меча. Простая кожаная броня с набитыми металлическими пластинками не смогла защитить туранца.
— Ну что же, одним претендентом на могущество Крома меньше. — Раздался спокойный голос за его спиной.
«Да у него и дыхание не сбилось» — мимоходом подумал Исахан.
Ангир сдвинул на шею маску, закрывавшую его лицо до самых глаз.
— Убийца! — выдохнул туранец.
— Разумеется, к тому же смею думать не самый плохой.
Боссонец обошел Исахана и отстраненно смотрел на него.
— И чего тебе не сиделось в своих степях? Надоело жрать сайгаков и сусликов?
— Помнишь Султанапур, пять лет назад? Загородное поместье «Восходящего солнца» на берегу Вилайета?
Ангир на пару секунд задумался и, почти сразу, ухмылка осветила его лицо. Он вспомнил:
— То-то я смотрю, что лицо знакомое! Маешься мщением, недоумок?
— Ты отнял все, что у меня было!
— Тебе надо быть разборчивей в торговле рабами. Иногда они говорят правду.
Исахан только плюнул кровью во врага.
— Тебя кто-то предупредил?
— Нет. — Боссонец издал смешок, — я просто нашел местечко поуютнее, возле дороги, думаю, может, кто из знакомых проедет. А тут и ты появился со своим отребьем, мститель…
— Будь ты проклят ублюдок, порождение шакала и …
— Знал бы ты, сколько я раз я это уже слышал.
— Чтоб твой мозг выжрали гиены, чтобы в твоих глазницах копошились змеи, а пауки выводили потомство…
— Какой ты недоброжелательный.
Туранец глухо вскрикнул, когда боссонец вытащил рывком острую сталь у него из спины.
— Твоя мать…
Удар тяжелым сапогом в лицо оборвал начинающуюся речь туранца.
— Хорош на сегодня, — сказал Ангир. — Знаешь, что я решил с тобой сделать? Сейчас расскажу. Змей тут нет, да и гиен тоже, зато есть волки и росомахи, а если тебе совсем не повезет, то тобой закусит кабан. Говорят, за минуту он съедает фунт-полтора мяса. Так что будешь подыхать не очень долго, в конце концов, с такой раной в животе до завтрашнего восхода солнца ты не доживешь. А там как повезет.
Боссонец с трудом взвалил тело туранца на жеребца и, не обращая внимания на стоны Исахана, повел лошадь по едва заметной тропинке вглубь леса.
— Ну, как, мститель? Эта полянка тебе по душе?
И с этими словами скинул смертельно раненого туранца на снег.
— Береги себя, не простудись! — услышал туранец последние слова удаляющего боссонца.
Холод проникал все сильнее и сильнее. Порезы на сухожилиях Исахан уже не чувствовал. От раны в животе боль росла с каждой минутой. Теряя сознание от холода и боли, угасающий взгляд Исахана успел увидеть двух матерых волков, выбежавших на поляну. Сердце туранца перестало биться еще до того как клыки зверей стали терзать его плоть.
Глава VIII
Солнце стояло высоко в зените, когда Шанго ступил, наконец, на землю аквилонского королевства, в очередной раз удивившись разительному контрасту двух соседних культур, который можно было так ясно увидеть только здесь, на границе. Строгому безразличию и относительному порядку немедийского королевства противостоял легкий беспорядок и простота правил подданных короля Хагена. Аквилонские солдаты, не скрываясь, глазели на чернокожего наемника, охотно вступали с ним в беседы и попутно закидывали его вопросами. Сколько раз Шанго не бывал в этой стране, и постоянно цвет его кожи вызывал бурю восторгов у местного населения! Через эти разговоры он, в том числе, узнал и об изменениях в немедийско-аквилонских отношениях, чему ничуть не удивился.
«Ну, ничего не изменилось», — улыбнувшись, подумал Шанго, покинув, наконец, пограничную заставу.
Ничего не изменилось и в его оценках. Аквилония нравилась Шанго гораздо больше Немедии. Да, жизнь здесь порой непроста…. Корона не всегда справляется с упрямством баронов и это иногда приводит к анархии на местах, увеличению налогов и разгулу бандитских вольниц. И, конечно, от этого больше всего страдал простой народ. Однако, лично для Шанго это означало, что если ему когда-то наскучат странствия, если он устанет от войн, то работа, а значит и доход, в этой стране, для него и по нему, всегда найдется. Учитывая же уровень развития королевства, на деле демонстрируемый размерами сумм, которые готовы выкладывать наниматели, то голодать здесь уроженец племени Мабинти явно не будет. Да и с другой стороны, несмотря на относительную несвободу в верованиях (культ Митры старался подавить, и довольно успешно, другие религии) Аквилония характеризовалась относительной свободой нравов. А это уже играло для Шанго немаловажную роль.
