В распавшийся строй противника армектанцы врезались, словно огромный железный кулак. Отряды с флангов стремительно налетели, потом отскочили в степь, увлекая за собой одиночных наездников, снова развернулись, смели часть алерцев и соединились с основной группой, которая, напав на алерцев спереди, прошла сквозь стаю, словно через груду перьев.
Поглощенный картиной молниеносного, мастерски разыгранного сражения, Рават почти забыл о золотых. Он посмотрел в другую сторону и увидел огромную свору, идущую по следу повозок.
— Выходим из леса! — крикнул он. — К нашим! Им нужна помощь! Астат! Бегом!
Лучник помчался к северному краю леса. Сотник еще раз бросил взгляд на Золотое Племя, потом на горизонт, куда убегала от неминуемой смерти маленькая Эльвина…
И бросился за Астатом.
Разбитая серебряная стая разбегалась во все стороны. Часть воинов вынырнули из-за деревьев и увидели золотых. С неразборчивыми воплями наездники на вехфетах помчались прямо на восток. Вскоре к ним присоединились другие беглецы. Равату вспомнилось собственное сражение, когда он разделался с передовой стражей, не зная о скрывавшемся за лесом противнике. Теперь тот же самый сюрприз ожидал Терезу! Богиня Арилора, развлекаясь, очертила круги, по которым теперь бегают ее несчастные жертвы… Два сражения… Сначала Дорлот, а потом Эльвина — ее он тоже послал на верную смерть…
Золотые твари сбились в большую плотную стаю. За серебряными погоню не послали, но и по следу людей не пошли. Рават догнал Астата, бежавшего вдоль северного края леса. Размахивая руками, лучник пытался привлечь внимание конников из Эрвы, которые маленькими группками преследовали одиночных алерцев. Рават сорвал с шеи небольшой роговой свисток и подал высокий, отрывистый сигнал: «Ко мне!»
Натасканные на тренировках конники разом прекратили погоню за недобитыми серебряными и дружно помчались к краю леса, прежде чем успели понять, кто их зовет. Когда же легионеры увидели Равата, отовсюду раздались радостные, изумленные крики. Один за другим солдаты подъезжали к нему, чтобы поприветствовать.
Сотник лихорадочно высматривал Терезу и наконец увидел ее рядом со всадником на курьерской лошади. В атаке гонец не участвовал — лишь теперь появился на поле боя, ведя собственную битву с целым табуном вьючных и запасных коней. Направлявшаяся к гонцу подсотница остановилась на полпути, словно не веря, что и в самом деле услышала звук офицерского свистка. Пришпорив коня, она галопом поскакала туда же, куда и все.
Услышав свисток, Тереза почувствовала, как застучала кровь в висках. Она сразу поняла, кто свистит, и теперь не знала, что делать. Тереза ощутила прилив странной, необоснованной, ненужной злости. Однако злость тут же сменилась неподдельной радостью, столь искренней, что подсотница даже испугалась. Этот прилив чувств был чем-то большим, чем просто радостью по поводу того, что пропавший отряд все-таки нашелся… Тереза попыталась задавить ненужные эмоции на корню, но сделать это ей не удалось, что лишь прибавило изначальной злости.
На краю леса Тереза появилась и разозленной, и обрадованной одновременно. Осадив коня, она соскочила с седла. Тереза не знала, что и сказать, почему-то ей вдруг захотелось от всего сердца обнять сотника, и вместе с тем нарастало желание дать ему по морде… Пожав плечами, она отчасти сердито, но все же по-дружески протянула ему руку. С языка ее готовы были сорваться и грубые, и теплые слова сразу.
Сотник ничего не заметил. Он набросился на нее, словно желая наказать неизвестно за какую провинность. Ошеломленная, Тереза не могла понять, в чем дело.
— Коня! — метался Рават. — Золотые за лесом, а в лесу у меня крестьяне… Дай мне коня! Скорее!
Неожиданно, совершенно без причины, он ударил ее в грудь:
— Ну, что стоишь?! Коня, быстро!
Растолкав солдат, Рават бросился в сторону приближающегося гарнизонного гонца. Одним прыжком оказавшись на спине оседланной лошади, он начал собирать вокруг себя солдат. Те с неподдельным энтузиазмом повиновались.
Тереза одиноко стояла на краю леса. И странная злость, и излишняя радость куда-то бесследно пропали. Тереза поняла, что, не нужная никому, даже собственным солдатам, она может стоять так до конца. Каким бы этот конец ни был… Конные лучники из кожи вон лезли при виде любимого командира. Она привела их к нему. Теперь она не только не нужна, скорее даже мешает.
— Рест! — крикнул Рават, только сейчас заметив своего десятника. Рест!
— Здесь, господин! — послышался радостный голос солдата.
Полусотня рысью направилась туда, где делала изгиб линия деревьев. Тереза медленно подошла к своему коню и села в седло. Опустив голову, она потащилась следом за отрядом. Вскоре ее опередили несколько легко раненных солдат. Они тоже хотели сражаться под началом сотника Равата…
Конные лучники, ведомые уверенной рукой, достигли края лесного выступа, свернули на юг и увидели перед собой свору, до которой было не больше четверти мили. Солдаты инстинктивно придержали коней, тут и там раздавались удивленные, недоверчивые возгласы. Подобного солдаты не ожидали! Разгоряченный Рават велел выровнять строй.
Стая снова остановилась. Ветер донес хриплые, беспокойные голоса, удивительно напоминающие приглушенный лай крупных собак. Появившись за спинами своих всадников, Тереза увидела то же, что и они, и остолбенела.
— О Шернь, нет… — пролепетала она.
Пустив коня во весь опор, она подлетела к Равату.
— Что это?! — завопила она, задыхаясь от гнева, к которому примешивался неподдельный страх. — Что ты хочешь… Назад! — крикнула она всадникам. Кругом, марш!
— Здесь командую я! — бросил Рават.
Золотое Племя не отступало. Вид легионеров произвел на них немалое впечатление, но после минутного замешательства твари начали рычать и лаять, некоторые колотили по широкой груди кулаками, другие грозили толстыми обломками сучьев. Наконец часть стаи бросилась в атаку, увлекая за собой остальных.
Неожиданно перед мысленным взором Терезы встала ужасная картина — ее люди, растерзанные, перебитые, растащенные по степи, сожранные…
— Эй, вы! — завизжала она, обращаясь к уцелевшим пехотинцам из отряда Равата. — Там запасные лошади, берите раненых и прочь, прочь отсюда, ну же, прочь!
Рават подскочил к ней. Сбитые с толку всадники машинально попятились. Потеряв самообладание, Тереза выхватила висевшее у седла копье и древком ударила Равата по голове — столь сильно, что тот свалился с коня.
— Сотник ранен, командую я! — хрипло крикнула она. — Берите его! Назад, все назад!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
