когда в домовом чате Лилия Петровна, молодящаяся дама семидесяти с небольшим лет, попросила последить за её корги, пока она будет в больнице, Славик радостно откликнулся. Целую неделю он вставал рано утром, пробирался по коридору, стараясь не разбудить мать, и отправлялся выгуливать подопечного. Глядя на его мохнатые штаны, семенящие по замёрзшей тропинке, Славик чувствовал себя самым счастливым человеком на земле. Правда, это счастье регулярно омрачалось мыслями, что взрослому мужику двадцати с лишним лет от роду стыдно умиляться чужой собаке и подбирать за ней кучки совочком. Надо зарабатывать деньги, а не сидеть на шее у матери и девушки.
Соседка выписалась из больницы, а Юля как раз успела найти для них подходящее жильё. Не квартиру, вовсе нет, комнату в трёшке, где уже обреталась компания какой-то молодёжи, то ли студентов, то ли таких же недавних выпускников, как он. Личка Славика запестрела фотографиями будущего семейного гнёздышка: почти пустая комната с компьютерным столом и матрасом на полу, видавшая виды ванна, кухня, заляпанная чем-то жёлтым, но зато украшенная гирляндами.
«Как тебе?» — спросила Юля.
«Замечательно», — отстучал по клавишам Славик. И отправил следом: «Ты моя героиня».
«Ты уже сказал, что съезжаешь?»
«Ещё нет. — Тут Славик крепко задумался. Он до последнего надеялся, что произойдёт нечто этакое, после чего необходимость воссоединяться с Юлей отпадёт сама собой, и дома эту тему не обсуждал. — Я хотел поставить её перед фактом. Так будет проще».
Как он и думал, мать не обрадовалась новости, что они с Юлей собираются съезжаться. Охать и причитать она не стала, не спрашивала, на кого он оставляет несчастную родительницу. Заметила только едко: «На что вы жить будете? На деньги с собачек?» Славик аж дёрнулся от неожиданности и с трудом подавил желание начать оправдываться, мол, никому не нужны молодые специалисты без опыта работы, а уж с такой репутацией, как у него, — и подавно. На одном собеседовании, которое проводил хозяин небольшой фирмочки, у него так и спросили: «Это ты недоумок с того видео?»
Мать догадалась, что перегнула палку, но извиняться не стала, зато предложила позвать Юлю жить к ним:
— Вот зачем вам лишние деньги тратить?
Славик напомнил, что мать давно мечтала устроить ремонт в его комнате, и на это время ему всё равно пришлось бы что-то придумывать…
Пересказывать Юле весь разговор он не стал, ограничился коротким: «Всё хорошо. Когда заселяемся?»
***
Они договорились с хозяевами, что заедут в выходные, и оставшиеся дни Славик коротал, сортируя и складывая в багаж прошлое. Выходило немного: компьютер с двумя мониторами, две пары джинсов, несколько футболок и толстовок поприличнее, гитара и подборка «Мира фантастики», пылившаяся под кроватью. При необходимости уложится в три сумки.
Юля писала с утра до ночи: договаривалась с бывшей одногруппницей, счастливой обладательницей папиной «Калины», чтобы помогла довезти вещи, заказывала постельное бельё и посуду (Славик прикидывал, сколько придётся отдать за них из своих сбережений), просто подбадривала, обещая, что в субботу у них начнётся новая жизнь.
Мама в эти дни была на редкость доброй и предупредительной, будто надеялась, что сын в последний момент одумается и останется дома. Славику казалось, что его схватили за руки и тянут в разные стороны, не давая передышки. Хотелось крикнуть: «Да стойте вы, пустите, я как-нибудь сам!» Только вот услышат ли его?
В субботу в назначенное время к подъезду подкатила красная «Калина» с подбитой фарой и царапиной на заднем крыле. Из машины стрелой выскочила Юля, подхватила спортивную сумку со славиковыми пожитками, оставив ему гитару и компьютер. Славик даже возразить ничего не успел. Он не собирался заставлять свою девушку таскать тяжести, спланировал, что спустит всё в три подхода, но Юля как будто боялась, что если они хоть на минуту задержатся в этой квартире, то славикова мать насильно запрёт их в комнате и никогда не выпустит наружу.
Новых соседей дома они не застали. «Так даже и лучше», — подумал Славик. Он почему-то решил, что ребята, которые живут здесь, непременно опознают в нём звезду криминальной хроники прошлых лет, и начнётся привычный кошмар. Значит, лучше держаться подальше от них, пореже выходить из комнаты, когда рядом посторонние, и вообще всё время быть настороже.
А сейчас лучше спокойно поставить на место комп и собрать из трубок и тканевого чехла временный платяной шкаф, пока Юля застилает свежим бельём их первое общее ложе — матрас на скрипучих пружинах, весь в желтоватых потёках, и развешивает по стенам гирлянды. Для уюта, как она сказала. Славику оставалось только молча кивнуть. По его мнению, сделать это место уютным было невозможно. Чужие стены, чужой вид из окна, чужая территория начинается прямо за дверью…
Юля закончила их гнездо и упорхнула на кухню готовить ужин, когда на лестничной площадке звякнули ключи, заскрежетал замок, и в коридоре зазвучали два голоса, мужской и женский. В другое время Славик подумал бы, что в доме стены картонные и слышимость хорошая, но сейчас его почти парализовало от ужаса. Грудь сдавило, сердце застучало бешено, и руки похолодели.
Странно, ещё недавно его почти не мучила необходимость ходить на собеседования, выполнять чужие поручения, а тут, в новом доме с вроде бы любимой девушкой близость посторонних сделалась невыносимой. Славик лёг на матрас, вытащил из стопки старый номер «Мира фантастики» и принялся читать, чтобы хоть немного отвлечься и собраться с мыслями.
На кухне Юля мило болтала с соседкой. Слов было не разобрать, но по интонациям выходило, что девушки понравились друг другу и уже нашли повод вместе посмеяться над чем-то. Или над кем-то? «Уж не надо мной ли?» — подумал Славик и тут же тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли. Юля никогда бы так с ним не поступила! Но рациональные объяснения никак не помогали справиться со страхом.
Ещё не поздно было вернуться домой, к матери, но это означало бы полную капитуляцию перед новой жизнью.
***
Славик не обсуждал свои чувства с Юлей, но после недели взаперти, когда он выходил из комнаты, только если в коридоре и на кухне, а лучше и во всей квартире, никого не было, девушка сама завела об этом разговор. Мягко, ненавязчиво, как думала она. Славик, понимая, что его раскусили, слушал молча, и хоть внутри всё то кипело и клокотало, то покрывалось ледяной коркой ужаса, не стал возмущаться, даже когда Юля переслала ему контакты подруги-психолога.
