покойниках она бы точно сказала, если бы увидела такое.
— Все, можно уходить, — заявил Вова, подхватив один из рюкзаков — тот, что побольше.
Я схватил свой «походно-пикниковый», закинул его на плечи, но лямки ослабил. Если кто-то или что-то вцепится в него, у меня должна быть возможность быстро высвободиться, вывернуться из лямок, и далее… уже по обстоятельствам действовать.
Однако все эти мои ухищрения и опасения оказались напрасными — мы не только до первого этажа, но и до машин добрались без приключений.
Я открыл багажник своего джипа, забросил внутрь свой рюкзак и уже схватился было за дверь, чтобы закрыть его, когда Вова стащит с себя и закинет внутрь свой рюкзак, как вдруг боковым зрением заметил движение.
Я резко повернулся и на секунду ноги мои стали ватными.
Прямо на нас пер мужик.
Одет он был в один лишь домашний халат, который развевался на ветру, будто плащ. Весь халат был замызган успевшей застыть кровью, кровью же была заляпана волосатая грудь, тощий, впалый живот и семейники.
На ноге мужика я приметил повязку. Наверняка его за ногу укусили, он вернулся домой, перебинтовался, а дальше… что было дальше — можно было лишь догадываться.
Наверняка он обратился в это нечто, что сейчас шло к нам, однако прежде, чем оказаться на улице, он на кого-то напал, вполне возможно, на кого-то из своих домочадцев. И этому бедолаге, судя по обилию крови на халате зомби и нем самом, здорово не повезло.
Первая оторопь прошла, и я начал действовать. Причем тело явно опережало разум.
По уму следовало бы взять копье и попытаться завалить эту тварь тихо, однако я сделал иначе: выхватил из кармана «револьвер», вскинул его и нацелил на мертвеца.
Несмотря на весь мой опыт и знание о выживании во время зомби апокалипсиса (имею в виду необходимость стрелять исключительно в голову), первые пару выстрелов я сделал в грудь.
Может, это была просто привычка со страйкбола. Все же шансы гарантированно попасть в цель всегда выше, если целишься в грудь. В голову можно и промазать.
А может, я хотел лишний раз убедить себя, что этот мужик и все, что происходит сейчас вокруг нас, — это самый настоящий апокалипсис. И страшные твари, пытающиеся покусать других, — это именно зомби, а не что-то иное. Именно мертвецы, а не больные, одержимые люди.
Обе выпущенные мной пули ударили мужику в грудь. Я тут же увидел входные отверстия, и ожидаемо попадания не дали ровным счетом никакого эффекта.
Мужик лишь слегка притормозил, пошатнулся, но даже не упал, а в следующую секунду вновь набрал скорость, попер на нас, стремительно сокращая дистанцию.
И в этот момент я заметил, как справа от меня выступил Вова.
Похоже, моя пальба сняла «запрет» и для него.
Решил я так, потому что в руках он уже держал обрез, и прежде чем я успел что-то сказать, предупредить его, он пальнул сразу с двух стволов.
Чешущего на нас мужика тут же завалило на землю, однако Вова, как и я, метил в грудь.
Выстрел из обреза, а точнее отдача от выстрелов, была такой сильной, что Вове прилетело прямо в лицо, но он схватился даже не за свой ушибленный нос, а принялся трясти рукой, на которую и пришелся основной удар.
О да, представляю, как ему сейчас неприятно. Ну что ж, я предупреждал, что над ружьем так издеваться не стоит, и уж тем более стрелять дуплетом из его обрезка.
Можно сказать, что Вова легко отделался — знаю о случаях, когда людям руки ломало или по лицу приходило так, что в больницу приходилось везти, в травму.
Впрочем, Вова, кажется, по большей степени отделался лишь испугом — он уже «открыл» ружье, выбрасывал стреляные гильзы и на их место ставил новые два патрона.
Я же шагнул к мертвецу, который пытался подняться.
Боже мой! Ему же грудь просто разворотило! Кости видно, внутренние органы, точнее их остатки развороченные, а мужик все еще жив и помирать явно не хочет!
Последний предохранитель в моей голове с громким щелчком отключился, и я, подняв револьвер, наведя ствол точно в голову противника, потянул спусковой крючок.
Грохнул выстрел, и мужик откинулся назад. В его голове появилось отверстие, из которого даже легкий дымок пошел.
Лишь после этого мужик наконец-то угомонился и не пытался встать. Лежал себе, как и положено покойнику.
И тут я услышал звон стекла, грохот, будто что-то тяжелое упало на джип, находящийся у меня за спиной…
Глава 10
Спасатели
Я повернулся на шум и обомлел, увидев, что стало с моим стареньким, но любимым джипом. В еще большем шоке я был от того, что именно стало причиной повреждения машины и всего этого грохота.
На вдавленной крыше джипа стояло ОНО.
Правильно описать или хотя бы провести аналогии с тем, что я видел, было невозможно. В животном мире или даже в фантастических фильмах, в фильмах ужаса не встречалось подобного.
Огромная, весящая явно за сотню килограмм тварь, прыгнула откуда-то сверху и сейчас стояла, рассматривая нас с Вовой.
Миг, и ее сильные задние лапы сработали словно пружины — она сиганула на капот Вовиной «кореянки», приземлилась точно в центр, своими огромными когтями поцарапав краску, проскрежетав ими по металлу.
Она была грациозной и неимоверно быстрой, ловкой, напоминала своими движениями пантеру или леопарда, однако внешне была похожа скорее на ящерицу, на какого-то невиданного динозавра, быстрого и хищного.
Именно эдакое хищное начало сквозило в ее действиях, в ее фигуре, в развитой мускулатуре и всем остальном. С первого взгляда становилось понятно, что существо это создано для охоты, для того, чтобы напасть на жертву, разорвать ее, уничтожить за секунды.
И при этом, несмотря на весь ее «чуждый», непривычный внешний вид, я смог уловить нечто человеческое. Было что-то такое, что позволило мне поверить — раньше это нечто было человеком.
Но почему такие метаморфозы? Что могло случиться, как это случилось, что человек превратился в это?
Пока все эти мысли вихрем проносились в моей голове, тварь, прыгнувшая на капот, резко развернулась к Вове, замершему соляным столбом, уставившемуся на нового противника.
Я видел, как тварь подобралась, изготовилась для прыжка. Она собиралась атаковать Вову.
Понимание это озарило меня словно молния, и далее я действовал инстинктивно и, к счастью, единственно правильным образом.
Вскинув револьвер, я высадил весь оставшийся барабан в тварь, пулю за пулей, ровно до того момента, пока вместо выстрелов
