— Хочешь кусок меня pendejo? — Говорит он, разводя руки в стороны, как птица в полете.
Запугивание на меня не работает. — Подойди и возьми.
Пако встает между нами.
— Алекс, успокойся, чувак.
— Или деритесь или играйте, — кричит кто-то.
— Он сказал, что я сделал фол, — говорю я Пако, мои вены вздымаются.
Пако буднично пожимает плечами.
— Ты сделал.
Теперь, когда даже мой лучший друг не поддерживает меня, я понимаю, что взрываюсь. Я оглядываюсь. Все смотрят на и ждут, что же я намерен делать. Мой адреналин переливается через край, вместе с их предвкушением. Хочу ли я драться? Да. Только бы выплеснуть эту чистую энергию из своего тела. И забыть, что номер моей партнерши по химии записан в память сотового. И что мой брат на радаре у Кровавых.
Мой лучший друг пихает меня подальше от пацана, который хотел оторвать мне голову и подталкивает к краю поля. Затем он зовет запасных, чтобы заняли наши места.
— Зачем ты сделал это? — спрашиваю я.
— Чтобы спасти твою шкуру. Алекс, ты на взводе. Абсолютно.
— Я мог сделать того парня.
Пако смотрит на меня.
— Это ты тут ведешь себя как panocha.
Я скидываю его руку со своей футболки и ухожу, удивляя как, всего за несколько недель, я умудрился так испортить себе жизнь. Мне нужно это исправить. Я выясню все с Карлосом, когда он вернется вечером домой. Он получит хорошую взбучку. И Бриттани…
Она не хотела, чтобы я отвез ее домой сегодня от Изи, потому, что не хотела, чтобы нас видели вместе. В жопу все это. Карлос не единственный, кто заслуживает взбучку от меня. Я открываю мой телефон и набираю номер Бриттани.
— Алло?
— Это Алекс, — говорю я, хотя у нее есть определитель номера и она прекрасно знает, кто звонит. — Встреться со мной у библиотеки. Сейчас.
— Я не могу.
Это не шоу Бриттани Эллис. Это шоу принадлежит Алексу Фуэнтесу.
— Вот что мы сделаем, mamacita, — говорю я, подходя к дому и садясь на свой мотоцикл. — Или ты через пятнадцать минут приезжаешь к библиотеке. Или я беру пятерых своих друзей, и мы ночуем у тебя перед домом сегодня.
— Как ты смеешь… — я закрываю свой телефон, не дав ей закончить свое предложение.
Разогревая двигатель, чтобы отогнать мысли о прошлой ночи и о том, как она прижималась ко мне, я понимаю, что у меня нет плана действий.
Мне становится интересно, будет ли шоу Алекса Фуэнтеса комедией, или же трагедией.
В любом случае, это будет реалити шоу, которое не стоит пропускать.
Глава 23
Бриттани
Я киплю от злости, заезжая на парковку библиотеки и ставя машину у деревьев в самом дальнем углу. Последнее, о чем я сейчас думаю, это наш проект по химии. Алекс ждет меня, облокотившись на свой мотоцикл. Я вынимаю ключи из зажигания и направляюсь к нему.
— Как ты смеешь приказывать мне! — Моя жизнь наполнена людьми, пытающимися меня контролировать. Моя мать… Колин. И теперь Алекс. С меня хватит. — Если ты думаешь, что можешь угрожать мне…
Не говоря ни слова, Алекс выхватывает ключи из моей руки и садится за руль моего бумера.
— Алекс, какого черта ты делаешь?
— Садись.
Он заводит двигатель, собираясь уехать и оставить меня стоять на библиотечной парковке.
Сжимая руки в кулаки, я запрыгиваю на пассажирское сиденье.
— Где моя фотография Колина? — спрашиваю я, кидая взгляд на приборную доску. Она была приклеена тут минуту назад.
— Не волнуйся, ты получишь ее обратно. У меня не хватает терпения пялится на него пока я веду машину.
— Ты хоть знаешь, как водить ручник? — ругаюсь я.
Даже не моргнув и не посмотрев вниз, он ставит мою машину на первую скорость и выезжает с парковочного места. Мой бумер подчиняется ему, как будто машина и Алекс абсолютно синхронизированы.
— Это угон, знаешь ли. Молчание. — И похищение, — добавляю я.
Мы останавливаемся на светофоре. Я оглядываюсь на машины вокруг, рада, что верх поднят, и никто нас не видит.
— Mira, ты села сюда по своей воле.
— Это моя машина. Что если кто-нибудь увидит нас? — Мой ответ ужасно разозлил его, потому, что колеса визжат на асфальте, когда мы трогаемся на зеленый свет. Он намеренно убивает мою машину.
— Прекрати это! — приказываю я. — Отвези меня обратно в библиотеку.
Но он не отвозит. Он не разговаривает, пока направляет мою машину через неизвестные городки и безжизненные улицы, также как делают люди в фильмах, когда они едут на встречу с опасными наркодиллерами.
Замечательно. Я еду на свою первую нарко сделку. Если меня арестуют, придут ли мои родители, чтобы вытащить меня из тюрьмы? Интересно, как мама собирается объяснить это своим друзьям. Может тогда они отправят меня в какой-нибудь военный лагерь для правонарушителей. Поспорю, им бы понравилось, отправить Шелли в какую-нибудь клинику, а меня в военный лагерь.
Моя жизнь станет еще ужасней.
Я не буду участником чего-то незаконного. Я творец своей судьбы, не Алекс. Я берусь за ручку двери.
— Выпусти меня здесь, или, я клянусь, я выпрыгну из машины.
— Ты пристегнута ремнем безопасности, — говорит он, закатывая глаза. — Расслабься, мы будем там через две минуты.
Он переключается на меньшую скоростную передачу, сбавляет скорость, и мы въезжаем на старый, пустынный аэродром. — Окей, мы здесь, — говорит он и ставит машину на ручной тормоз.
— Окей, и где это здесь? Не хочу тебя расстраивать, но последний населенный пункт остался примерно три мили позади. Я не выйду из машины, Алекс. Ты можешь проворачивать свои грязные сделки самостоятельно.
— Если у меня и были раньше сомнения о том, настоящая ли ты блондинка. Ты только что их все развеяла, — говорит он.
— Как будто я взял бы тебя на нарко сделку. Выходи из машины.
— Дай мне хотя бы одну причину, почему я должна это сделать?
— Потому, что если ты этого не сделаешь, я сам тебя вытащу. Поверь мне, mujer.
Он кладет мои ключи в свой задний карман и выходит из машины. Мне ничего не остается, как следовать за ним.
— Слушай, если ты хотел обсудить наше средство для согрева рук, мы могли сделать это по телефону.
Он встречает меня позади моей машины. Мы стоим нос к носу непонятно где.
Есть кое-что, что беспокоит меня сегодня весь день. Раз уж мы оба тут, я могу спросить.
— Мы целовались прошлой ночью?
— Да.
— Ну, это не было запоминающимся, потому, что у меня не осталось ни единого намека на это в памяти.
Он смеется.
— Я пошутил. Мы не целовались. Он наклоняется ближе. — Когда мы поцелуемся, ты запомнишь это. Навсегда.
Ох, хотелось бы мне, чтобы его слова не заставляли мои колени подгибаться. Я знаю, мне нужно бояться, я в пустынном месте, наедине с членом банды разговариваю о поцелуях. Но я не боюсь. Глубоко в душе я знаю, что он намеренно не причинит мне вреда и не будет ни к чему принуждать.
