— Коснись меня, — сказал он, словно читая ее мысли.
Она протянула руки к его груди, проводя кончиками пальцев по его коже, познавая каждый мускул его плеч. Все ее ощущения необычайно обострились, нервные окончания, казалось, были оголены, и все тело напряглось в предвкушении. Она чувствовала, как от прикосновений его мышцы сводит судорога. Он страстно застонал, и это приободрило ее, и тогда руки девушки скользнули по бедрам к упругим ягодицам, и она покрепче прижала его к себе.
Она чувствовала, как член прижимается к бедру. Все ее нервы были на взводе, а тело чуть расслабилось. Она вскрикнула от неожиданности, когда Крис перевернул ее на живот, откинув в сторону густую гриву черных волос. Она почувствовала, как его дыхание коснулось ее шеи, а затем он начал медленно целовать ее спину, двигаясь вниз вдоль позвоночника. Потом он стал ласкать языком нежные изгибы ее ягодиц.
— Что ты делаешь? — спросила София, когда он игриво ее укусил. Хотя ей и нравились его ласки, она не знала, к чему это может привести.
— Не будь такой нетерпеливой, — шепнул Крис. — Я не сделаю тебе больно. Есть много способов заниматься любовью. Я научу тебя каждому из них.
Он приподнял ее ягодицы, она поджала ноги, так что ее таз оказался в воздухе. Еще никогда она не чувствовала себя настолько уязвимой, настолько обнаженной. Страсть Криса опаляла ее. София почувствовала, как он прижался к ней и, наклонившись, поцеловал ее шею, спину, а затем сжал ее груди обеими руками и начал ласкать соски. Она напряглась, чувствуя, как его член входит в нее.
— У тебя тут по-прежнему так узко, — прошептал Крис ей на ухо. — На этот раз не будет больно, я обещаю.
Он скользнул сквозь ее нежные складки, вырвав из ее горла страстный стон, и почувствовал, что она расслабилась. Осторожно двигая бедрами, он полностью ввел в нее член. Внутри она была такой горячей и влажной, он чувствовал, как влагалище растягивается, приспосабливаясь к величине члена. Ему было так хорошо с ней, что Крису приходилось держать себя в руках, чтобы не кончить сразу же.
Охнув, София повела бедрами ему навстречу.
— Не надо, — предупредил он. — Подожди, пока я немного остыну. Ты хоть понимаешь, как мне хорошо с тобой?
— Надеюсь, так же хорошо, как и мне с тобой.
От ее слов он чуть не кончил. Напрягая бедра, он начал двигаться, глубоко входя в нее. Он двигался вперед-назад, все быстрее и быстрее. Кровь огнем текла по его жилам, а он все продолжал двигаться внутри, впившись пальцами в ее бедра, чтобы удерживать равновесие. Он чувствовал нараставший оргазм и боялся, что вот-вот кончит. Но он сжал зубы и постарался контролировать себя.
— Крис…
Ее страсть распаляла его все больше, и он не знал, сможет ли сдерживаться и дальше.
— Кончи для меня, София. Ты мне сейчас так нужна.
Ее глаза расширились, а тело напряглось, и она начала кричать. Он почувствовал всю силу ее оргазма и кончил вместе с ней, но продолжал двигаться до тех пор, пока ее влагалище не перестало сжиматься и она обессилено не упала перед ним. Тогда он вывел из нее член и лег рядом. Его грудь тяжело вздымалась.
Крис обессилено лежал на постели, глядя на лежавшую рядом Софию. Глаза у нее были закрыты, а по щеке катилась слезинка.
— Я сделал тебе больно?
Она покачала головой:
— Не физически.
Он приподнялся на локте, не сводя с нее глаз.
— Что ты хочешь этим сказать?
— После смерти Десмонда я уже не пыталась выйти замуж, хотя втайне надеялась, что если и отдам себя какому-то мужчине, то это будет по любви. А ты не любишь меня, Крис.
Не зная, что ответить, не желая проявлять своих истинных чувств, он встал с постели и начал одеваться. Ему почему-то было стыдно, но он не мог понять почему. Он ведь женится на Софии для ее же пользы. Их брак спасет девушку от посягательств брата и людей вроде Ригби. Крису не обязательно было любить Софию, чтобы жениться на ней. Все, что от него требовалось, — это хорошо к ней относиться и оберегать ее, а это он будет делать охотно.
— Твое молчание говорит о твоих чувствах лучше всяких слов, — горько сказала София.
— Мало кто заключает брак по любви, — ответил Крис. — Ты нуждаешься в моей защите, разве этого не достаточно?
Он пошел было к двери, но она остановила его.
— Крис, подожди.
— Что?
— Почему ты не позволяешь мне найти работу? Если что-то подвернется в Спэниш Тауне или в Очо Риос, почему бы не воспользоваться таким случаем? Я буду достаточно далеко, чтобы не попадаться тебе на глаза.
— Забудь об этом, София. Если начнется бунт, ты будешь в безопасности только здесь, в «Сансет Хилл», потому что с сегодняшнего дня мои рабы свободны. А оставаться в моем доме и под моей защитой ты сможешь, только если станешь моей женой.
— Вот почему ты ездил сегодня в город!
— Да. Сегодня я подписал все бумаги. Хочу попросить Мундо, чтобы он вечером собрал всех рабов и их семьи. Я попрошу их остаться здесь и работать за плату.
— Мы увидимся за ужином?
— Вряд ли. Я собирался перекусить с Мундо на кухне перед собранием.
Крис ушел, оставив Софию в постели, но ему хотелось ее еще и еще. Неужели он никогда не сможет насытиться этим восхитительным телом?
Вскочив в седло, он отправился на винокурню, размышляя, станет ли чувство вины за смерть Десмонда меньше после женитьбы или, наоборот, глядя на нее, он будет каждый раз вспоминать своего друга. Крис вздохнул. Когда София обнимала его в постели, он совсем не думал о Десмонде…
Между ним и Софией не может быть любви. Их брак будет основан на его желании и ее потребности в защите.
Любовь к Софии несовместима с его жизненными принципами. Он не хотел забывать Десмонда, своего лучшего друга, которого убил во имя этой самой любви.
* * *В этот вечер Крис ожидал своих рабов на освещенной факелами поляне рядом с винокурней. По мере того как люди собирались, Крис вглядывался в их лица. У одних застыло выражение безнадежности, другие казались злыми, третьи просто устали.
— Они еще не знают, что от вас ожидать, — заметил Мундо. — Они ведь вас едва знают. Прежний хозяин держал их в бесчеловечных условиях.
— Я уволил надсмотрщиков, как только понял, что здесь творится. Как ты знаешь, я против рабства и жестоких наказаний.
Мундо пересчитал собравшихся. Пришли все пятьдесят человек. Крис взобрался на бочку и поднял руку, призывая к тишине. Пятьдесят пар глаз смотрели на него, и Крис невольно поежился, представив себя на их месте. Рабы всю жизнь зависели от прихотей хозяев — жить им или умереть. За всю историю Ямайки случалось множество бунтов, и каждый раз восстание подавлялось ценой бесчисленных жертв.
