— «Сансет Хилл» не может существовать без вас, — начал Крис. — И хотя мне нужны все вы, я не хочу, чтобы вы были рабами. Я прошу вас работать на меня свободными людьми. Я хочу, чтобы вы работали здесь по своей воле, а не потому, что принадлежите мне и у вас нет выбора.
Они по-прежнему молча смотрели на него, словно не понимая, что он предлагает. Или, может, просто не могли поверить в свалившуюся с неба свободу?
— Отныне вы свободны. Сегодня же каждый из вас получит бумагу, удостоверяющую, что он свободный человек.
Робкий шепот и отдельные слова становились громче, пока не перешли в нарастающий гомон. Какая-то женщина упала на колени и заголосила. Остальные последовали ее примеру. Большой негр с блестящей от пота кожей шагнул вперед.
— Мы правда свободны, хозяин? Все?
Крис кивнул.
— До единого человека, но я надеюсь, что вы останетесь работать за плату. Вы ведь душа и сердце «Сансет Хилл». Без вас у меня ничего не получится. Для женщин найдется работа в усадьбе, если они захотят.
Среди рабов началось нечто невообразимое. Одни пели, другие молились, поднимая руки к небесам, третьи все еще не могли поверить.
— Они захотят отпраздновать, капитан, — сказал Мундо.
— Пусть празднуют. Дай им завтра выходной, чтобы решили, хотят ли они остаться здесь и работать. Напомни, что хижины отремонтированы, а сами они могут уходить и приходить, когда хотят, после того как отработают положенную норму. Завтра вечером сообщи мне их решение.
Крис вернулся в дом, где в дверях его встретил Чуба.
— Теперь они знают, Чуба, и пусть сами решат, оставаться или нет.
— Я хочу поблагодарить вас за всех, капитан. С того самого дня, когда вы появились здесь, я знал, что вы не такой, как остальные плантаторы.
Крис похлопал его по плечу.
— Мне очень нужны здесь люди, чтобы сделать из «Сансет Хилл» процветающую плантацию. Но я, разумеется, никого не буду держать здесь насильно.
— Некоторые все равно уйдут.
— Понимаю, поэтому придется нанять других свободных цветных, — Крис огляделся. — А где мисс Карлайл?
— Она ужинала у себя в комнате и не спускалась вниз.
Крис заставил себя пройти мимо ее двери, но София услышала его шаги и вышла в коридор.
— Крис, что случилось? Что за крики?
— Я объявил им, что они свободны.
— И как они приняли это?
— А ты послушай. Слышишь барабаны? Они празднуют.
— Они останутся?
— Надеюсь, большинство останется. Некоторые уйдут в горы, к маронам. Свобода вещь непредсказуемая, многие еще и сами не знают, что с ней делать.
— Ты хороший человек, Кристиан Рэдклифф.
Он взглянул ей в глаза.
— Я убил лучшего друга, и многие назвали бы меня убийцей. Спокойной ночи, София.
Крис ушел, а она вернулась к себе в комнату, поражаясь, что время все еще не залечило эту рану. Он не мог простить ни себе, ни ей и, похоже, никогда не сможет сделать этого. Да и вряд ли это возможно, ведь она своим присутствием каждый день будет напоминать ему об этом.
* * *В последующие дни София редко видела Криса. Для плантаторов это было горячее время года, и постоянно находились дела, не терпящие отлагательства. Как и думал Крис, две трети бывших рабов остались на плантации. Остальные ушли. Многих рук недоставало, поэтому работы было по горло.
Наступило лето, и теперь влажная жара стояла и днем, и ночью. Крис больше не говорил о свадьбе, и София не напоминала ему об этом. Тем не менее он наотрез отказался отпускать ее, хотя больше не занимался с ней любовью. София жила в какой-то пустоте, чувствуя себя ненужной и нелюбимой. Оказалось, что рай далеко не так прекрасен, когда его не с кем разделить.
Как-то София сидела у окна в гостиной, читая книгу, когда услышала, как Чуба с кем-то разговаривает в дверях.
— Капитан Рэдклифф на винокурне. Я сейчас пошлю за ним. Подождите, пожалуйста, в гостиной.
— Сейчас приедут и остальные, — сказал мужской голос. — Передайте Рэдклиффу, чтобы поторопился, это очень важно.
София замерла. Этот голос! Она хотела ускользнуть к себе, но было уже поздно. В комнату вошел сэр Оскар Ригби. Увидев Софию, он тоже замер, а потом сладко ухмыльнулся.
— Вы все еще здесь. Я все ждал, когда объявят о свадьбе, но, похоже, Рэдклифф не собирается жениться на своей шлюхе.
— Что вам здесь надо? — резко спросила София, проглотив оскорбление.
— У меня дела с Рэдклиффом. Вы уже писали своему брату с тех пор, как попали на Ямайку?
— Не ваше дело.
— Теперь мое. Я ему написал.
— Как вы смели?! — София все оглядывалась на дверь в надежде, что Крис придет побыстрее. — Впрочем, прошу меня простить, у меня есть дела.
Она хотела пройти, но он схватил ее за руку и развернул к себе.
— Ты мне кое-что должна, крошка, и я получу это рано или поздно. На твою девственность уже рассчитывать глупо, но ничего. Колдуэлл все еще должен мне, и ты расплатишься своим телом.
София попыталась освободиться.
— Вы делаете мне больно! Пустите!
— Вы слышали, что сказала моя невеста? А ну отпустите ее.
В голосе Криса была такая неприкрытая угроза, что София поняла — если Ригби не послушается, то может сильно пострадать.
— Что вы здесь делаете, Ригби? Разве я не предупреждал, чтобы вы оставили в покое мисс Карлайл?
— А я приехал не к вашей невесте, а к вам. Остальные скоро подъедут.
— Остальные? О чем вы?
Но «остальные» появились раньше, чем Ригби объяснил. Лорд Честер, мистер Уомбли и мистер Хамбарт, хозяева соседних плантаций, вошли в гостиную.
— Джентльмены, — приветствовал их Крис. — Чем обязан удовольствию видеть вас?
— Надо поговорить, Рэдклифф, — сказал лорд Честер.
— Звучит серьезно.
— Так оно и есть. Мы слышали, что вы освободили своих рабов.
— Ах, вот оно в чем дело.
— Вы не имели права! — каркнул Ригби.
Крис оглянулся на Софию.
— Прежде чем ты оставишь нас, дорогая, хочу представить тебе мистера Уомбли и мистера Хамбарта. Господа, моя невеста.
София поняла намек и тут же откланялась. Крис пригласил гостей сесть, и, после того как подали напитки, перешли к делу.
— То, что вы сделали, навредило всем нам, — обвиняюще заявил Честер. — Наши плантации не могут существовать без рабов.
Крис постарался держать себя в руках и хорошенько подумал, прежде чем ответить.
— Не могу согласиться с вами. Я не принимаю рабства, это идет вразрез с моими понятиями о чести.
— Сколько рабов согласилось остаться работать за деньги? — спросил Уомбли.
— Две трети.
— Две трети! — насмешливо повторил Ригби. — Вы дурак, Рэдклифф! Сейчас самая горячая пора — кем вы замените остальных?
