class="empty-line"/>
Россия
– Соня, чем ты так насолила Кучеровым?
Наталья Алексеевна Лебедева, хозяйка салона красоты, в котором и работала Соня, в салоне появлялась регулярно. Раз в три дня.
Спрашивала, что нужно по расходникам, проверяла журналы, забирала выручку… чаще ездить ей было не обязательно. Камеры стояли, камеры работали и выводили все на её компьютер. В любой момент она могла просмотреть все записи.
Ну и чего еще надо?
Контроль есть, а постоянно над душой у мастеров торчать – дело глупое.
Соня вздохнула.
– Это долгая история…
– А все же?
– Семён Кучеров – мой бывший муж. Сейчас он решил жениться второй раз и хочет, чтобы я отказалась от алиментов, ну и от отцовства, там как-то это можно… чтобы Марта была без отца, а он свободен. Любовь Николаевна, бывшая свекровь, ко мне приезжала, предлагала всё это оформить. Даже отступные обещала. Я отказалась.
– Вот падла, – Инна об этом ещё не знала, Соне даже рассказывать было противно.
Как это называется – испанский стыд? Или эмпатическое смущение? Когда гадость делает другой человек, а тошно от этого тебе.
Наталья Алексеевна задумчиво кивнула.
– Твоя бывшая свекровь мне сегодня звонила. Минут сорок отняла от рабочего времени. Не представляю, как ты с ней рядом жила, я после одного разговора себя чувствовала, как дерьма наевшись.
Соня только глаза опустила. Как жила… это же мама ЕЁ СЕНЕЧКИ! Сеня её любит, значит, и Соня полюбит, правда же? Дискуссии тут неуместны. Даже если эта мама смотрит на тебя именно как на кучку дерьма на столе.
– Любовь Николаевна бывает на редкость гадкой.
А уж что она наговорить может! Даже думать тошно и противно!
Врать Соне уже не хотелось. Пока она была частью семьи Кучеровых, она молчала и язык прикусывала. Сейчас она сама по себе, они сами по себе, и скрывать тут нечего. Сеня – тряпка и подкаблучник, его мамаша – гадюка ядовитая. А кто не верит, пусть сам с ними поживет, Соня его честно предупреждала.
– А ты мастерица художественных преуменьшений, – развеселилась Наталья Алексеевна. – Твоя свекровь – редкостная тварь. Если её в аквариум с пираньями засунуть, так бедные рыбки отравятся.
Соня об этом отлично знала.
Но – ваши пираньи, вы их и спасайте.
– Наверняка она просила, чтобы вы меня уволили.
Наталья Алексеевна стала серьезной.
– Угадала. Лучше всего – по статье, с волчьим билетом, так, чтобы тебя никто и никуда не взял. В противном случае обещала мне организовать кучу неприятностей.
Соня вздохнула. А что тут скажешь? Что хозяйка захочет, то и сделает, ей какой интерес ввязываться в драку из-за Сони? Она ей кто?
Да никто, а в этой жизни каждый сам за себя, так-то…
– Вы меня уволите по статье – или можно самой уйти?
Владелица салона подняла ухоженные брови.
– С чего бы? Ты хорошо работаешь, расходы и выручка – всё соответствует, клиентов ты новых привела, салон приносит прибыль, с Инной вы хорошо ладите – и я должна тебя уволить?
– Ну…
Соня догадывалась, что могла пообещать Любовь Николаевна. Но Наталья Алексеевна была невозмутима, как Будда.
– Я очень мило поговорила с твоей свекровью. И сказала, что, если она желает себе неприятностей, я готова с ней помериться силами.
Соня и Инна одинаково разинули рты. Такого они точно не ожидали.
– На каждую её кляузу, я готова ответить своей, на каждый шаг в мою сторону – тремя шагами к ней. И попросила сына позвонить Семёну Кучерову.
Ээээээ… а кто у нас сын? Волшебник?
– Мой мальчик работает пожарным инспектором, – нежно улыбнулась Наталья Алексеевна.
Соня с Инной еще раз переглянулись. А, ну тогда понятно. Связываться с пожарниками? Конечно, можно, но уж больно много ты потом себе проблем нагребёшь! Не надо бы кидаться камнями, если живёшь в стеклянном доме, ой, не надо! У Сени там и склады, и ещё кое-что… найти у него нарушения пожарных норм?
Ха!
Да в его бизнесе не выжить, если всё по правилам делать! Соня точно знала, что муж платил, и хорошие деньги, чтобы его не трогали. А сейчас ведь будут не просто трогать, будут активно копать!
Наталья Алексеевна свела брови к переносице, наплевав на все мимические морщинки.
– Я не для того день и ночь работала, чтобы мне каждая жаба угрожать пыталась! Да и знаю я Кучерову, хоть и шапочно, такая если один раз тебя согнёт, потом никогда с шеи не слезет.
Соня только тяжело вздохнула. Она об этом знала не понаслышке.
– Работай спокойно, будь вежлива с клиентами и не нарушай никаких правил, поняла? А я тебя увольнять не собираюсь.
– Спасибо, Наталья Алексеевна.
– Не стоит благодарности.
Наталья Алексеевна скромно промолчала о своей жизни. Нет, не просто так она взялась защищать Соню, вовремя колыхнулось в ней прошлое. И развод свой она хорошо помнила, и колотушки от мужа, алкаша и гуляки, и свекровь свою, которая в те времена ещё просто девчонку Наташку гнобила, как могла, и ходила, всем говорила, какая она, Наталья, плохая да как она её мальчика не любит – не понимает – не уважает – до бутылки довела…
Тогда Наталья Алексеевна так натерпелась, что сейчас просто не смогла принять выгодное решение. Рука не поднялась.
И то сказать: Соня девчонка честная и порядочная, сама малышку поднимает, что, Наталья Алексеевна не знает, что ли? Просто не знала, что это те самые Кучеровы.
Но и на них управа найтись может, это Соне они кажутся богатыми и важными, а вот Наталье Алексеевне, с её точки зрения, – не очень. Сене Кучерову хочется жить хорошо, и его матери тоже. Вот Кучеров-старший, когда жив был, дела вёл спокойно и адекватно, не шиковал, на джипах не ездил, жену бриллиантами обвешивал, но умеренно. А сейчас они с цепи сорвались.
А на роскошную жизнь кредиты нужны.
А кредиты тем и плохи, что их отдавать приходится.
Рано или поздно рухнет благополучие Кучеровых, если Наталья Алексеевна решит помочь, это раньше случится, если не полезет, то позже. Что ж, первая она не полезет, но и прогибать себя не даст.
Ей деньги нужны не для того, чтобы бриллианты покупать, для неё деньги – это независимость от обстоятельств и людей. И сейчас она этим пользуется.
Рамира
Юрей Отт рухнул в кресло и вытянул ноги.
Ревея тут же подсунула ему тапочки и подвинула чашку с горячим шоколадом. Юрей отхлебнул глоток и досадливо поморщился.
– Кофе свари! Я весь день ездил, я устал…
– Да, дорогой, конечно!
Ревея послушно забрала шоколад и
