Тренировочные манекены были разбиты в щепу, да такую, что восстанавливающее заклинание уже не спасет. Атолгар сидел в тени, на бревне. Широко расставив ноги и опираясь локтями на колени, боец жевал травинку и сплевывал зеленую слюны на землю. Он выглядел не злым или расстроенным, а скорее задумчивым. Желание продолжить ссору, укусить побольнее значительно уменьшилось, но пропадать не спешило. Перед глазами еще стояла картина произошедшего в тронном зале. Под ложечкой сосало от осознания собственной низости.
— Мне стоит начать извиняться, милорд? — Не лучшая фраза для начала диалога, но ничем другим Боги меня не благословили.
— Миледи, — он резко встает, смущенно разглаживая мокрую от пота рубаху. Поспешно надевает камзол и приглаживает встрепанные волосы. С эстетической точки зрения маркиз хорошо, рубаха облепила крепкие плечи, широкую грудь, дальше я рассмотреть не успела, камзол, увы, слишком плотен.
Между нами повисла тишина, тягучая, неприятная. Казалось, стоит лишь напрячь слух, и я услышу, как бьется сердце милорда.
— Не молчите, — выдыхает маркиз.
Качаю головой, отхожу к бревнам и сажусь туда, откуда подскочил боец. Решаю быть откровенной, полностью, чтобы не было томительных раздумий в ночную пору.
— Я должна извиниться, за все, что сказала вам в библиотеке, милорд. Я не имела права как-либо оскорблять вас, предъявлять претензии и грубить.
Он порывается что-то сказать, но я жестом заставляю его умолкнуть.
— Должна и извиняюсь, это формальность, поскольку желания просить прощения у меня нет. Почти нет. Я хочу извиниться за то, что назвала вас наемным убийцей, пусть это была и констатация факта. Сегодня мы с вами стали похожи — я убила человека, не получив за это ни одного золотого. Да и удовольствия тоже не было. Умоляю о прощении, милорд. Вы убийца, но не мне вам об этом говорить.
Атолгар опустился передо мной на колени и прижался лбом к коленям, я запустила пальцы в его волосы. Немного влажные, жесткие, они цеплялись за мои пальцы.
— Вы не можете быть убийцей, Игрейн. Это моя прерогатива, убивать тех, кто мне доверяет.
— Будь вы другим, я бы не смогла вас уважать, — негромко произношу я. И сама понимаю, что это правда. Я ценю маркиза именно таким, собранным, сдержанным, готовым к обороне и нападению. Готовым защищать свой Ковен, своих людей любой ценой. И, если совсем честно, я не хочу даже думать о том, скольких бы я разменяла за возможность вернуть свою семью. Скольких бы я подставила и оболгала, защищая своих. Вот только между нами большая разница — у него есть семья, Ковен, а я одна и мне только предстоит найти своих.
— Я не хочу выбирать между тобой и Ковеном, — Атолгар переменил позу, теперь он обнимал мои колени и смотрел в глаза.
— Значит, сделай так, чтобы выбирать не пришлось, — легко пожимаю плечами я.
— Сделаю, — и это просто слово прозвучало надежней самых верных клятв. Прикасаюсь кончиками пальцев к своим губам, после чего нежно скольжу ими по щеке маркиза. Имитация поцелуя, опосредованного и невинного. Хочется большего, соскользнуть на землю, обхватить его сильную шею и прижаться губами к этому твердому рту. Вновь ощутить тот вихрь эмоций, что едва не сломил меня в Дин-Эйрине.
Маркиз накрывает мою ладонь своей и время вокруг нас замирает. Тишину разбивает хрипловатый баритон воина:
— Я так и не сказал тебе, насколько был восхищен тобой. Есть много дурочек готовых броситься в бой, и лишь единицы способны понять, что такая помощь гарантировано угробит обоих. Ты нашла золотую середину, смогла разгрузить меня и не помешала, — он улыбается, но на дне узких зрачков продолжает таиться беспокойство.
— Погуляем в саду, когда все закончится? — улыбаюсь в ответ и добавляю, — у меня есть хороший яд.
Атолгар хохочет так, что в уголках глаз появляются слезы:
— Я согласен пойти с тобой куда угодно, только не угрожай! А то я погибну со страху, что будет позор для главы боевого Ковена.
— Обещаю никогда не угрожать, — подхватываю его шутливый тон и прижимаю ладонь к сердцу.
— Так что случилось? Почему между нами пропала разница? — Маркиз отставляет юмор в сторону.
— Сегодня от чахотки скончался любимый менестрель королевы, — я устремляю взгляд в небеса. Не хочу видеть осуждения в его глазах. — Я могла поднять шум, позвать на помощь до того как станет слишком поздно. А может быть, и так было поздно, но я не стала и пытаться. Я не лучше того, кто отравил мальчишку.
— Адеррин сошел с ума, — прошептал Атолгар. — Как отреагировала королева?
— Она выставила свое сердце на поругание, — вздыхаю, вспоминая, как скорбно выглядела фигура королевы подле умирающего возлюбленного. — Не посмела коснуться его и пальцем.
— Безумием охвачен Дин-Эйрин, — нараспев произносит девичий голос. — Это строчка из старой баллады, времен гибели Бриаллен. Доброго дня Атолгар, миледи.
— Доброго дня, — Атолгар поднялся и приложился губами к тонкой ручке нарушившей наше уединение женщины. — Познакомлю вас заново, Игрейн, ты видишь перед собой леди Иниру, в прошлом вы уже были знакомы. Инира ищет целителя спасшего ее сына, желает отблагодарить. Но я запретил раскрывать его инкогнито.
— И это просто ужасно, — надула губы красавица.
Увы, к моему огромному разочарованию, Инира была очень красива. Высокая, статная, с полной грудью и тонкой талией, что сложно сохранить рожавшей женщине. Со скуластого лица на нас надменно взирали черные омуты глаз, пухлые губы были недовольно поджаты — маркиз явно считался ее собственностью. Поправив пышный каскад рыжих кудрей, Инира будто невзначай продемонстрировала свой браслет. Слишком грубый для женской руки, он явно принадлежал в прошлом мужчине. Почему милорд Амлаут так смутился, увидев эту безвкусицу?
— Каждый имеет право хранить тайну, и свою и чужую, — легко пожимаю плечами.
— Как и раскрывать чужие секреты, — охотно откликнулась красавица. — У вас есть тайна?
— Сегодня мне по большому секрету открыли, что вы мне никогда не нравились, — светски улыбаюсь. — Вот пытаюсь понять, так ли это.
— Удачи, — ехидно шепнула леди Инира. — Атолгар, я могу поговорить с тобой наедине?
— Приятного вечера, милорд, с вашего позволения я удалюсь. Не подскажете, где я смогу найти милорда Терцис?
— На сеновале, очередной девке подол на голову наворачивает, — фыркнула Инира с явным отвращением.
— Не худшее занятие для мужчины, — я пожимаю плечами и ухожу, так и не посмотрев в сторону маркиза. Я не буду бороться, не хочу. Не умею. Инира красива и знает, как доставить мужчине удовольствие, она родит здоровых детей и будет блистать на балах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
