Рабочее настроение покидает меня окончательно, оставив чернильницу и перо, я забираю увесистый том и список книг. Следуя за подсказанными Сирилл указателями, выхожу к ее конторке, оставляю там список, а вот документы забираю с собой. Это доказательства моей вины, то, что приведет меня на помост палача и устроит раннюю встречу с богами. Я не могу доверить бумаги никому чужому.
По покоям я прыгала подобно дикой белке — прятала документы, но каждый из возможных тайников меня не удовлетворил. Почти на грани истерики я падаю в креслице и тут же подскакиваю — в зад впивается что-то острое и твердое. С руганью вытаскиваю из складок пледа массивную книгу-шкатулку «Наставления юной деве», эту гадость подарила мне Лидда, с весьма ехидным пожеланием. На книге есть удобный ремешок, чтобы продеть ладонь — все что нужно, лишь бы юная дева не расставалась с полезным фолиантом.
Стоит ли уточнять, что содержимое переплетов было сменено моментально? От «Наставлений» остался только первый лист, прикрыть формулы и рисунки, мало ли придется открыть книгу при неосведомленном человеке. Вырванную сердцевину я отправила в камин, благо он горел, и поворошила уголья, чтобы ни буквы не осталось. Пустой переплет от островных традиций спрятала под перину — не стоит маркизу знать, что документы всегда со мной.
Дробный стук в дверь и Сабия влетает в гостиную, не дождавшись от меня ответа. Но и это уже хорошо, мне и так едва удалось приучить ее хоть как-то подавать сигнал о своем приближении. Выдыхаю и украдкой бросаю взгляд на камин — там догорают листы, но понять, что это за книга уже невозможно.
— А мне милорд сказал в библиотеке вас искать, а там не было, а Сирилл говорит миледи ушла, ох, и я побежала, — протараторила запыхавшаяся служанка, вот только зацелованные губы сказали мне совсем о другом. Сердце кольнула зависть, у меня был лишь один поцелуй и тот по необходимости. А хотелось иного, хотелось погулять среди цветущих яблонь, помолчать, подарить украдкой поцелуй и вернуться в свой покой с горящими от счастья и смущения щеками. Но пока щеки у меня горели от злости, дыхание срывалось от быстрого бега, а поцелуи находились за гранью будущего.
— Выбери мне темное, островное платье.
— Как можно? — ахнула Сабия, — королева не простит вам!
— А я желаю не прощать ей, второй раз подряд меня приглашают в последний момент, подобно замене, не прибывшей фигуры.
— Так-то оно так, вот только ж ведь! — выдав эту наполненную смыслом фразу, служанка распахнула створки вместительного шкафа, больше похожего на маленькую комнату. Пьянчужка-портной каждую неделю доставлял одно-два платья, но у меня не возникало желания их смотреть или мерить. Сабия только вздыхала, убирая закрытые в чехлы одежды.
— Вот это будет идеально, — я не дала девчонке задвинуть черно-серебряное платье в дальний угол. Кто захочет, увидит траур, иной разглядит симпатию к фаворитке-островитянке. Платье идеально село по фигуре, укутав ноги струящейся, неощутимой юбкой, глубокий вырез открыл грудь до самых границ приличий. Узкие рукава охватили руки подобно тесным перчаткам.
— Смени ленты на туфлях, и добавь вот эти пряжки, — спокойно протягиваю Сабии шкатулку с драгоценностями. Это шкатулку мне преподнес Герад, мотивируя это тем, что серебряные вещи не дороги, а ему их дарить кроме меня никому другому не хочется. Так я обзавелась тяжелыми серьгами, искусным колье и пряжками для туфель. Благодарным взглядом от милорда Терциса когда я к завтраку вышла в обновках и едкого комментария от Атолгара. Он интересовался, с каких пор я разлюбила золото. Наверное, с тех пор как у меня его не стало, верно?
Сабия взбила волосы волной, перетянула на затылке в подобие узла замужней дамы, а кончики прядей выпустила на левое плечо, показывая, что я все-таки незамужняя дева. Я подвела глаза, немного тронула помадой губы и удовлетворенно кивнула. Из зеркала на меня смотрела островитянка, не слишком красивая, но имеющая шансы привлечь мужское внимание. Умеренность и загадка, ну почему здесь не в ходу веера? Кто знает, попади я на бал, может и утолила бы свою жажду поцелуев. Вот только, почему нет книги, в которой бы написали, как влюбится по собственному желанию в грамотно выбранного кавалера, а не в наглого и противного бойца? Ничего, вот справлюсь с собой и напишу, не книгу так эссе.
— Ох, вы такая красивая, но все равно нам влетит. Давайте закроем красоту, хотя бы до перехода?
И Сабия аккуратно набрасывает мне на плечи мантию с глубоким капюшоном. До портальной площадки мы добрались быстро, кроме Сабии меня никто не провожал, Квинт с бойцами ушел отлавливать проклятого медведя — дикий зверь, перекрученный чьей-то магией, напал на дальний хутор. Дор и дора Харт занимались делами, а маркиз, очевидно, изволил на меня гневаться. Или готовился встречать леди Иниру. Проклятые духи, я ее уже заранее не терплю!
Исчезая в телепорте, краем взгляда выхватила чью-то фигуру, схватившую служанку за плечи. Неужели это ее кавалер воспользовался возможностью провести с ней время в отсутствие госпожи?
— Леди Адалберт, пожалуйста, следуйте за мной, — в этот раз меня встречал старый слуга, одетый в цвета рода королевы. Ее Величество Иризан Кардорг в девичестве Дирран отличалась верностью своему прошлому роду. Выйдя замуж за дальнего родственника правителя, став королевой она не растерялась, и сейчас владения Дирран были самыми прибыльными. Предприимчивая и венценосная красавица не стала дарить родичам земли и жаловать титулы, все это у ее рода было и так. На королевские дотации в землях Дирран были открыты различные производства, которые быстро разорили потомственных мастеров. Горшечники и стеклодувы поминали королеву недобрым словом, а гильдия ткачей ежемесячно поставляла интриганке лучшие ткани, чтобы ей только не вздумалось пожаловать отцу патент на производство материи. Не исключено что сокровищница рода Дирран куда вместительней, нежели королевская казна.
Хоть я и прибыла точно по времени, в малой королевской приемной уже было достаточно людей. Едва я, как и положено, остановилась в дверях, позволяя собравшимся осмотреть себя, шум голосов стих. По скользкому мрамору я скользила в гробовой тишине. Лишь на миг небесная синева королевских очей потемнела от гнева. Ее Величество быстро взяла себя в руки и вернула на точеное личико выражение неги и безмятежности.
— Вы прекрасно выглядите, Игрейн, — голос королева под стать внешности. Негромкий, приятный. Я точно знаю, сколько времени нужно провести в музыкальной комнате в обществе наставника, чтобы обрести подобие такого тембра, чтобы научится превосходно владеть данным от природы голосом. Реверанс, взмахом руки мне указывают место. Чайный столик, за которым сплошь знакомые лица. Из знакомых имен только Роберта.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
