— Прости друг, но меня подчиненные ждут за стенами, — с искренним сожалением произнес маркиз. Стражник покивал и пропустил нас.
— Вы бы остались там? Если бы могли?
— Первенец, большое счастье, — серьезно произнес боец. — Сейчас многие женщины затягивают с рождением детей, бояться крапинки. Маги не могут найти жен из простых, не одаренных людей. А жениться только между одаренными нельзя, магия густеет. По научному по-другому звучит, но мы называем это так. Вы, миледи, были из «загустевших», большая личная мощь с маленькой пропускной способностью.
— То есть я могла творить только слабые заклинания и воздействия, зато почти непрерывно?
— По сути, верно, но там есть нюансы.
Узнать о нюансах мне не довелось — из-за покосившейся глиняной стены в нас полетели призрачно мерцающие стрелы. Пока я рассматривала надвигающуюся смерть, маркиз успел выставить щит и левой рукой отшвырнуть меня себе за спину. Я едва устояла на ногах и схватилась за свой пояс, там по-прежнему пряталась игла. Что можно сделать тонкой швейной иглой? Не знаю, как только придумаю — сразу исполню.
Я не более чем ценной декорацией происходящего. Атолгар метался из стороны в сторону, успевая отбить темными дымными сгустками половину стрел. Остальные гасил щит. Маркиз перебрасывал меня как куклу, да я и есть кукла. Балласт не способный помочь, не знающий, как не мешать. Милорд не пытался забрасывать проклятья за стену, он целенаправленно бил по глине, и, наконец, пробил преграду. Нас атаковали два мага и три лучника. Это явно обрадовало боевого мага, а вот я расстроилась, пять человек против бойца с довеском — не выгодный для нас расклад.
— За угол, — рявкнул Атолгар, и сильно толкнул меня, видя, что я не шевелюсь. Рухнув на колени и запутавшись в юбке, я бросилась в указанном направлении, слыша, как за спиной шипят бьющие в щит стрелы. Заворачиваю за угол и прижимаюсь спиной к грязной, обшарпанной стене. Сердце колотится где-то в горле, дыхание сбито. Там, в нескольких шагах сражается Атолгар, а я прячусь за стеной, сжимая в пальцах тонкую иглу. Зажмуриваюсь, не может такого быть, чтобы я совсем ничего не могла сделать!
Перед внутренним взором словно раскрывается бесконечный свиток, исчерканный моей рукой, знаки и цифры, слагающиеся в простые магические формулы. Они все мне знакомы, их всех вывела я, пока работала в библиотеке Ковена. Сейчас мне нужна защита, так Атолгар перестанет тратиться на щит для меня. Да и его я тоже смогу прикрыть.
Прокалываю большой палец левой руки иглой, рисую знак-ключ на самом чистом куске стены и подцепляю его пальцами правой, вокруг меня серебрится пленка щита. Медленно, не теряя концентрации, подтягиваю пленку к себе и, выглянув, набрасываю ее на маркиза. Он пытается уклониться, но быстро понимает, что это всего лишь щит. А я отмечаю, что двое из троих лучников уже мертвы, один ранен — он скорчился на земле, зажимая рану рукой. Повторяю знак и оставляю серебряную дымку вокруг себя, незачем маркизу отвлекаться на обеспечение моей безопасности.
Я поняла, что необходимость прикрывать и защищать меня сильно сдерживала маркиза. Он явно знал о серебристом щите больше меня, оттого резко пошел на сближение с оставшимися противниками. Даже под страхом смерти я не скажу откуда у него в руках появился короткий клинок. Точно знаю лишь одно — свой путь оружие начало с глотки первого мага и завершило в глазнице второго. Упершись ногой в упавшее тело, Атолгар с усилием вытащил клинок, раздавшийся в это время чавкающий звук, вызвал у меня рвотные позывы. Я развернулась спиной к бойцу и начала глубоко и размеренно дышать, отгоняя прочь мысли о том, что дышу кровью и смертью людей.
Маркиз неслышно подошел ко мне и коснулся губами виска.
— Вы были восхитительны, миледи. Позвольте? — он коснулся раскрытой ладонью моего лба, и словно ледяная волна омыла меня изнутри. — Не оборачивайтесь, дурнота может вернуться. Пойдемте, я пошлю вестника, бойцы скроют следы.
Мы шли быстро, не пытаясь строить из себя пару — на короткое мгновение мы стали единым целым. Я вцепилась в локоть маркиза двумя руками, и даже лицо прижала к его плечу. Хотелось лечь, чтобы Сабия распустила мне волосы, расчесала и ушла, оставив меня одну. Чтобы можно было накрыться тяжелым одеялом с головой и выплакать этот дурной день.
Ноги ныли, умоляя о снисхождении и отдыхе. Как приятно было спускаться по тропинке под ласковыми лучами вечернего солнышка, так же тяжело подниматься по холму впотьмах, запинаясь о корни и камни. Атолгар придерживал меня за талию и порывался взять на руки, но мне казалось, что один из нападающих все же задел его. Не хочу рисковать. Дойти до места сбора я смогу, а вот донести милорда боевого мага — нет.
— Миледи, пора закрыть голову и обезопасить руки.
— Вы даже не представляете, милорд, как меня обрадовали ваши слова, — устало выдыхаю я.
— Зовите меня по имени, моя леди, окажите такую милость.
— Взаимно, Атолгар, — моя улыбка остается только со мной, потому что на голову вновь наброшен мешок. Хорошо, что за вечер запах колбасы выветрился, а то меня действительно могло бы стошнить.
Переход заморозил ступни и ладони, словно высушил тело изнутри. На некоторое время я выпала из реальности. Очнулась уже когда меня усадили на что-то колкое и шуршащее и начали освобождать от спеленатые руки. Мешок с головы исчез еще раньше. Меня раздирала дичайшая жажда, невероятная потребность в жидкости, вода, вино, чай, все что угодно.
— Игрейн, как вы?
— Пить.
— Немного потерпите, это неизбежно после перемещения, но ни пить, ни есть нельзя, организм не примет, — негромкий голос целителя запустил табун мурашек по моему телу.
— Милорд Амлаут возможно ранен, — напрягая пересохшее горло произнесла я, и целитель спросил:
— Вас можно оставить одну?
В ответ просто утвердительно киваю. Таинственный маг-телепортист уже ушел, или спрятался, кто его знает. Оказывается, нас комфортно разместили на телеге с сеном, и теперь она, покачиваясь, двигалась в сторону темной громады крепости.
— Можете подремать, нам как минимум час добираться, — пробасил возница, и я послушалась совета.
Сон не шел, да и дремота не спешила принимать меня в свои объятия. В горле першило, хотелось уже расплакаться, да вот только в организме и так недостаток воды. Что же твориться с теми, кто нас перемещает? Или это мы принимаем на себя часть их ощущений? Вопросы, вопросы, вот только ответов мне катастрофически не хватает. Мысли скачут, путаются. Милорд Амлаут сегодня весьма профессионально убивал. Мне тяжело понять, как я к этому отношусь. Они хотели нас убить, и погибли сами. Убивать нехорошо, но, наверное, в нашем случае допустимо?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
