— Не вертите головой, миледи.
— Доверю наблюдение профессионалу, — криво улыбнулась я.
К нам подошла разносчица, пренебрежительно фыркнула в мою сторону и присела перед маркизом, демонстрируя белую грудь, скромно прикрытую простеньким кружевом. Белоснежный, накрахмаленный фартук едва удерживал в себе богатство, которым девку одарила природа.
— Сладкий пирог, травяной чай с медом, — маркиз ласково улыбнулся зардевшейся девице. — И что-нибудь из мяса. Комнату, — здесь Атолгар как-то особенно пошло ухмыльнулся, — и вино.
— Как прикажет милорд боевой маг, — девица немного обиженно поджала пухлые губки. А меня пронзила мысль, уж не с ней ли развлекался маркиз во время своих редких отлучек из Ковена? В деревне у него никого нет, постоянной любовницы из знатных леди тоже. Остаются только такие вот, распутные девицы из трактиров. Какой кошмар. Я вовсе не ревную, нет, просто в Ковене достаточно достойных женщин, кто-то из них мог стать ему женой или любовницей. А я не ревную. Совсем.
Кушать было крайне неудобно. На широком подносе лежал круглый, высокий пирог, он крошился, варенье текло по пальцам, но ни блюдец, ни салфеток предусмотрено не было. Маркиз лишь посмеивался, глядя на мои мучения.
— Приготовьтесь, миледи, — шепот милорда застал меня врасплох. Единственная мысль пришла в голову об иголке, спрятанной в поясе. Именно ею я должна проколоть палец и начертить своей кровью отпирающий знак.
Так, с иголкой судорожно зажатой в правой руке, я и поехала на второй этаж в заказанную комнату. Почему поехала? Потому что в ту же секунду как маркиз договорил, я оказалась закинута на его плечо, и боец, уложив ладонь на мой зад, пошел к резной лестнице. Мне оставалось вымученно улыбаться и пламенеть щеками.
Комната была тесной, неширокая постель, круглое оконце под самым потолком, плетеный коврик, стол и два стула. На столе стоял глиняный кувшин с вином. Первое что сделал милорд, это опустил внутрь камешек на тонкой цепочке.
— Яд?
— Привычка, — он немного смущенно пожал плечами. Я прикусила губу, что происходит в Ковене, если у его главы привычка проверять питье на яды?
— Полезная, наверное, — пожимаю плечами, чувствуя как по комнате расползается аура неловкости. — Интересно, кто этот едок внизу? Завалил столик едой, друзей ждет?
— Это лорд Рентайл, целители посадили его на строгую диету, — боец скривил лицо. — Теперь, когда ему удается улизнуть от бдительного ока супруги, он мчится в ближайшую таверну. Для него не имеет значения качество еды, главное количество. Подозревают что его прокляли, но не могут найти кто.
— Есть за что?
— Всех есть за что, если хорошенько поискать, — маркиз явно не хотел развивать тему. Но сдался, понимая, что время как-то коротать надо. — Были какие-то нехорошие слухи про обиженную девицу. В Ковен никто не обращался, все так и осталось на уровне сплетен. Но с тех пор милорд начал неудержимо жрать.
— Чисто женская месть, — задумчиво протянула я. И вздохнула.
— Можете поспать, — Атолгар указал на постель.
— Ни за что.
Милорд разлил вино по глиняным кружкам, и мы, отпивая по крохотному глоточку, замолчали. Говорить особо не хотелось, у меня в голове крутилась мысль о том, что на плане у нужного нам столика тоже стояла узкая стойка с цветами, прикрывая угол. Как я буду открывать тайник сейчас — не имею ни малейшего представления. Что там? Бумаги, ценности, амулеты? Пыль, ведь отец мог и не успеть запрятать желаемое. Или его могли уже изъять.
Атолгар странно наклонил голову, будто прислушивался к тому, что происходило в зале. Кивал сам себе, похмыкивал. Встрепенулся и просиял улыбкой:
— Сегодня наш день. Прибыла леди Рентайл, слуги упаковали еду, — маркиз очень странно посмотрел на меня, и извинился.
Прежде чем я успела осознать, что за короткое «прости» бросил мне маркиз, его губы уже касались моей шеи. Россыпь жгучих поцелуев заставила меня задохнуться. Я уперлась ладонями в плечи бойца, но добилась лишь того что он сдернул меня со стула и крепко прижал к себе.
Жесткий, страстный поцелуй смешал наше дыхание воедино. Атолгар словно обезумел — его руки были везде. Сжимали мои бедра, тискали талию, тянули ворот рубашки и ослабляли корсет. Шея горела от оставленных им следов. У меня на глаза навернулись слезы как только я представила какими глазами на меня будут смотреть люди.
Он отстранился, поставив меня на пол. Согнулся, прижав свой лоб к моему. Я старалась успокоить дыхание и удержаться от крепкой затрещины по наглой роже.
— Что это было?! — от пощечины я все же не удержалась. Атолгар перехватил мою ладонь и прижался к ней губами, вновь шепча свои извинения.
— У людей зоркие глаза, — чуть задыхаясь сказал он. — Предполагается, что мы здесь предавались разврату, а не выжидали время. А вот сейчас бегом!
До лестницы мы действительно бежали, я сбила дыхание, и лишь оказавшись у нужного столика, принялась судорожно оправлять одежду. Что не укрылось от взглядов посетителей. Губы горели, я не знала куда деть руки и что делать дальше. Поступок милорда выбил меня из рабочей колеи.
— А, кхм, как вы узнали, что пора? — я пыталась хоть как-то отвлечься от чужих взлядов. И пустой разговор мог стать превосходным средством.
— Оставил следящее заклинание, — милорд не поворачивался ко мне, оттого разговор я вела с его спиной. Он жестом подозвал подавальщицу, потребовал мяса, еще вина и поставить ширму, а то его дама стесняется. Я спрятала лицо в ладонях, чувствуя, как от унижения на глазах вскипают слезы. Атолгар улучил момент и ободряюще сжал мою ладонь. Я выдавила улыбку. Сама ведь хотела участвовать.
— Странно, сегодня прямо аншлаг развратных девиц, — маркиз с прищуром смотрел влево. Я аккуратно скосила взгляд и быстро выцепила указанную пару. Нарочито грозный воин, с каким-то слишком большим клинком, и девица из простых и незатейливых, как выражался милорд Терцис. И оба они сверлили взглядом шпалеру, принесенную для нас дюжим молодцом.
— Как только войдет Квинт, открываете тайник и сваливаете все что там есть в мешок, — повторил свои инструкции маркиз. — Не разбирая.
Милорд Терцис вошел красиво — дверь распахнулась настежь, и пьяный в дым боевой маг грозно вопросил, где здесь тот негодяй, что обидел его мамочку. Пока Квинт запугивал окружающих и заставлял вышибал решать сложную задачу — попасть под руку одному из сильнейших бойцов или быть уволенными за несостоятельностью, я вскрыла тайник.
На сливочно-желтой древесной панели кровавая закорючка смотрелась дико. Я начала бояться, что неправильно изобразила знак, но кровь соизволила впитаться. Панель растворилась в воздухе, и открыла нишу заполненную бумагами, поверху которых лежал тубус. Его я поставила на пол, и постаралась переложить бумаги быстро, при этом не перепутав порядок. Следом за бумагами в мешок отправился тубус. В углу ниши лежал мешочек, раскрыв его, я обнаружила золото. Недолго думая высыпала его горкой — если кто-то откроет нишу, пусть считает, что именно золото отец и хотел мне оставить. Ниша начала затягиваться туманом и я поспешно вернулась на свой стул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
