Жестокий, вероломный мерзавец и садист. Ты видел его. Неудивительно, что появилась Вторая партия.
— Насколько она велика, Бринна?
— Достаточно велика, чтобы беспокоить Варсека. Лоран — уже третий бедняга, двоих он замучил до смерти, пытаясь выяснить, кто в этом замешан. Пока ему это не удалось, но он сделает. А потом…
Халфард выразительно взмахнула рукой, словно отрубила что-то топором.
— Ты сказала, что ненавидишь все, за что выступает Вторая партия. Чего она хочет?
— Мира, — ответила Бринна таким тоном, словно это было постыдное слово. — Они хотят вернуть Оперативную группу домой и заставить правительство прекратить захваты планет по всей Галактике.
— А ты не хочешь мира?
— Я солдат. Какую пользу принесет мне мир? — Лицо женщины стало жестким, а ее глаза засияли честолюбивым огнем. — Во всяком случае, пока я еще молода и недостаточно насладилась завоеваниями. Послушай, Уайетт, я говорила тебе, что женщин в нашем обществе не ущемляют, и это правда — но есть исключения. На высшие посты в политике и армии нам не пробиться, хотя даже там об этом никогда не говорится открыто. Так или иначе, но женщины-кандидаты никогда не добиваются успеха. А я собираюсь стать первой, кто нарушит этот обычай. Я буду командовать всей Оперативной группой!
БРИННА ПОЛОЖИЛА РУКУ на плечо Дункана и заговорила быстро и настойчиво:
— Я не одна, Уайетт. За мной стоит мощная группа. Варсек не пользуется популярностью у офицеров. Мужчины любят его, потому что он выигрывает сражения и закрывает глаза на то, как они обращаются с местными женщинами, но они согласятся и на другого командующего. Все, что нам нужно, это найти себе оправдание — продемонстрировать всем, что Варсек совершил серьезную ошибку и вмешаться в дело, исправить ее. Я могу вмешаться. Земля могла бы предоставить нам такое оправдание, если ваши люди окажут достаточно сильное и неожиданное сопротивление. Итак, как видишь, на самом деле наши интересы совпадают.
— В этом плане они совпадают, — согласился Уайетт. — Но что дальше?
— Что ты имеешь в виду?
— После того, как ты возьмешь власть. Что тогда произойдет с Землей? — Дункан стряхнул руку уриксианки со своего плеча. — Не обращайся со мной как с дураком, Бринна. Ты заменишь Варсека на том основании, что он потерпел неудачу, а затем поведешь себя точно так же, как повел бы он.
Глаза Харфард сузились, и в них снова вспыхнул огонек гнева.
— И что же? — спросила она.
— И ты продолжишь разрушать мой мир. Тебе придется это сделать, чтобы доказать, что ты более способная, чем Варсек. Иначе кто-нибудь сместит тебя — так же, как ты сместила его.
— Я уже предупреждала тебя, чтобы ты не позволял своему уму тебя запутать, — прошипела женщина. — Будем реалистами в этом вопросе. Земля — наша следующая цель, по ней нанесут удар с предупреждением или без, и она будет побеждена. Ты воображаешь, что Васек будет обращаться с ней лучше и милосерднее, чем я?
— Если ставить вопрос так, то ты предпочтительнее, — задумчиво произнес Уайетт. — Хорошо, Бринна. Как ты думаешь, когда ты сможешь организовать мне побег?
— Единственный шанс будет через некоторое время, в момент атаки на Альфу Центавра. Я свяжусь с тобой, как только все будет готово, но не проявляй нетерпения. Ты слышал Варсека. Мне придется действовать очень осторожно.
— А что будет со мной до этого момента?
— Тебя будут допрашивать. О, не так, как Лорана! «Яму» Варсек приберегает для особых случаев. Это будет делать наша разведывательная группа, они будут расспрашивать тебя обо всем, выуживать информацию хитростью. Помещения для пленных тщательно контролируются, не забывай об этом. Вероятно, сам Варсек тоже будет в этом участвовать — не настраивай его против себя, Уайетт, иначе ты можешь оказаться в «яме».
Они подошли к месту пересечения двух коридоров, и Бринна бросила на своего спутника предупреждающий взгляд.
— Туда, — сказала она резким безличным тоном, положив руку на рукоять парализатора.
Уайетт послушно свернул в указанный коридор. Охранник, скучавший возле одной из дверей в этом коридоре без дела, вытянулся по стойке «смирно». Бринна подвела к нему Дункана.
— Еще один, — сказала она.
— Да, мэм, — кивнул охранник и начал нажимать кнопки на двери, очевидно, активируя источники энергии, которые открывали многочисленные замки. После нескольких сложных манипуляций дверь открылась.
— Внутрь, — приказал охранник Уайетту, подняв большой палец.
Не сказав Бринне больше ни слова, землянин шагнул через порог. Дверь закрылась за ним со звуком, похожим на щелчок запирающегося на ночь банковского сейфа. Комната, в которой он оказался, была довольно большой. Вдоль всех ее стен стояли двухэтажные койки — штук шестнадцать, прикинул Дункан — а ее обитатели, около дюжины мужчин, сидели на них и вокруг стола, привинченного к полу в центре помещения. Все они теперь смотрели на него, и за столом Уайетт увидел самых маргинальных представителей человечества, с которыми он когда-либо сталкивался. Он вспомнил жалобу Бринны на то, что люди, которых легко похитить, не поднимая широкой тревоги, обычно живут в изолированных регионах и почти не имеют доступа к информации, касающейся технических знаний.
Теперь ему были понятны причины этих жалоб. Из пяти землян, находящихся в камере, один был арабом в грязном бурнусе, другой был похож на молодого индейца-апача в старой фермерской одежде, а еще один, по-видимому, был родом из Китайского Туркестана, и от него пахло верблюдами. Двух остальных пришельцы забрали из более близких Дункану мест. Один, коренастый мужчина среднего роста, с широкой грудью и тонкими, но явно сильными ногами, был одет в выцветшие джинсы «Ливайс» и ботинки на высоких каблуках. Его лицо от подбородка до середины лба было кирпично-красным, а выше этого кожа была белой, как у младенца. Над одной из коек висела на крючке шляпа «Стетсон», несомненно, принадлежавшая этому человеку. Пятый землянин, сидевший рядом с ним, был похож на него, но в то же время чем-то неуловимо отличался. Уайетт на минуту растерялся, пытаясь понять, откуда может быть родом этот пятый человек, а потом вспомнил, что однажды видел австралийский фильм с длинным худощавым актером по имени Чипс Рафферти, сыгравшим скотника, и понял, что знает ответ на этот вопрос.
Остальные шесть пленников, сидящие на койках, были не с Земли. Они не были похожи на людей. Несмотря на разный облик, во всех homosapiens прослеживалось хорошо заметное происхождение от одного вида первобытных предков, а эти шестеро, несмотря на то, что они тоже были прямоходящими гуманоидами с ловкими руками и довольно красивыми лицами, явно произошли от кого-то другого. Их предки оставили им в наследство волосы на теле, которые нельзя
