часом, по мере того как флот с ревом уносился все ближе к планетам Альфы Центавра, Уайетт все сильнее желал, чтобы с Варсеком случилось что-нибудь плохое и необратимое. Но этого не произошло. На корабле вообще почти ничего не происходило, за исключением того, что Дункана часто забирали от остальных пленников и допрашивали, допрашивали, допрашивали до тех пор, пока он не отключался от усталости и больше не мог произнести ни слова. Он старался вообще ничего не говорить похитителям, но они были мастерами своего дела, и он подозревал, что им удалось узнать почти столько же, если не больше, из того, что он отказался им рассказать, сколько он рассказал добровольно. Его единственным утешением было то, что он ничего не знал о земных вооружениях или обороне, кроме того, что любой обычный гражданин мог прочитать в газетах, которые, несомненно, читала и разведка уриксианского флота.
Он старался держаться изо всех сил и ждал вестей от Бринны. Но их не было. Вместо Бринны к нему однажды пришел Макверн.
— Варсек хочет тебя видеть, — сообщил офицер.
Уайетт вышел с ним из камеры, и они быстро зашагали по коридорам.
— Чего он хочет от меня? — начал расспрашивать Макверна Дункан.
— Это тебе придется спросить у него самого, — отозвался его спутник.
— Лоран умер?
— Да. Умер.
— Он что-нибудь сказал?
— Нет.
— Тогда Вторая партия все еще в безопасности.
— На какое-то время, — заметил Макверн. — Только на какое-то время.
Он не стал оглядываться, чтобы посмотреть на Уайетта. Его профиль был таким же невыразительным, как изображения королей на монетах. Дункан заколебался и прошел еще несколько шагов молча, понимая, что если он угадает неправильно, то почти наверняка окажется в «яме» и что Земле, совершенно точно, будет хуже, чем когда-либо. Но обдумав все и придя к выводу, что он по-настоящему выиграет, если угадает правильно, он рискнул.
— Вторая партия могла бы взять верх, если бы у Варсека случилась серьезная неудача на Земле, — сказал Уайетт. — Тогда они могли бы возглавить Оперативную группу и вернуться домой. А потом начать экспортировать кое-что с Урикса — такие вещи, как мир и стабильное правительство, вместо того, чтобы импортировать добычу.
Макверн продолжал быстро идти вперед, не глядя по сторонам.
— Как ты себе это представляешь? — спросил он. — Каким образом Земля может нанести Вар- секу удар в спину?
— Верните кого-нибудь из нас, землян, на Землю до прибытия флота, чтобы он мог всех предупредить.
— Подобные разговоры могут привести к гибели вас и, возможно, еще нескольких человек, — ровным голосом произнес Макверн. — Предлагаю вам прекратить их.
Его тон был жестким, совершенно холодным и непреклонным. Сердце Уайетта упало. Он ошибся в своих предположениях, и Макверн не был одним из подпольщиков. А ведь Дункан был так уверен в этом, учитывая то, как выглядел Макверн, когда Лоран страдал под пытками!
Их провели в огромную комнату, которая, очевидно, использовалась, как приемная, полную коммуникационного оборудования, диктофонов, электронных хранилищ информации и занятых людей. Один из работавших там ассистентов открыл перед ними внутреннюю дверь, и Уайетт оказался перед Варсеком — таким, каким он впервые увидел его на экране связи, сидящим за большим столом в окружении множества других людей, в расстегнутой рубашке с закатанными рукавами. Казалось, коммандер излучал демоническую энергию.
ВАРСЕК КИВНУЛ, И МАКВЕРН отступил немного назад, оставив Уайетта, так сказать, наедине с главнокомандующим. Варсек взял со стола кипу бумаг и потряс ею перед землянином.
— Это отчет из разведки, — сообщил он. — И он неудовлетворителен. Ты не сотрудничаешь с нами, Уайетт.
— А вы ожидали от меня сотрудничества? — отозвался Дункан.
— Я ожидал, что ты не будешь дураком, — сказал Варсек. — Послушай, я собираюсь ограбить твою планету. Ты знаешь это, не так ли? Так вот, если я буду знать, где лежат ценные вещи, мне не придется разбивать кучу других вещей, пытаясь их найти, верно? И если там не будет попыток сопротивления, никто не пострадает, так? — Он отбросил отчет в сторону. — Ты не помогаешь Земле, ты усложняешь ей жизнь.
— Я сказал всем вашим в самом начале, что я знаю не больше, чем они сами могут узнать, прочитав популярный журнал, — угрюмо заявил Уайетт.
— Ты местный. Ты в любом случае знаешь о Земле больше, чем мы могли бы узнать за то время, которое у нас есть, и у тебя есть научная подготовка. Ты должен знать, хотя бы примерно, где находятся, скажем, крупнейшие месторождения урана и основные источники радиоактивных изотопов. И все же ты отказываешься давать нам информацию или исправлять наши ошибочные сведения.
— Совершенно верно, — подтвердил Уайетт. — Я действительно отказываюсь.
— Ты храбрый и упрямый, — усмехнулся Варсек. — Ладно. Я знаю, насколько ты упрям. И моту очень быстро выяснить, как велика твоя храбрость.
— В «яме»?
Варсек кивнул и повернулся к своему офицеру.
— Что скажете, Макверн?
— Вам решать, сэр, — ответил тот, пожимая плечами.
— Вообще никакого мнения?
— Да.
— Это на вас не похоже, Макверн.
— Нельзя иметь какое-либо ценное мнение относительно целесообразности… э-э-э… допроса человека, которого я совсем не знаю. Я понятия не имею о его знаниях. Если до них легко добраться таким способом — прекрасно. Если нет, то он, скорее всего, умрет раньше, чем мы успеем оглянуться.
— Верно, — согласился Варсек. — Верно. А еще он — лучший кандидат, чтобы передать убедительное сообщение на Землю, когда придет время, заверив их в тщетности сопротивления.
Он откинулся на спинку стула и задумчиво почесал грудь, изучая Уайетта своими блестящими холодными глазами, и у пленника возникло неприятное ощущение, что Варсек быстро перебирает в уме множество идей, лишь отдаленно связанных с ним, имеющих разве что косвенное отношение к его жизни или смерти.
— Что ж, для «ямы» всегда найдется время позже, — сказал, наконец, главнокомандующий. — Будем следовать обычной процедуре. Устройте так, чтобы Уайетт и другие земляне имели четкое представление о том, что будет, когда мы достигнем Альфы Центавра Четыре. Это произойдет… — Он нахмурился, глядя на настольный хронометр. — …примерно через пять часов. Я хочу, чтобы ты внимательно наблюдал за всем, Уайетт. Этот мир не так механизирован, как некоторые части твоего, и в нем нет ядерной энергии, но он цивилизован. Помни об этом. И помни, что ваше ядерное оружие будет не намного эффективнее против нас, чем их взрывные устройства.
Затем коммандер ткнул большим пальцем в Макверна.
— А теперь немедленно уберите его отсюда. Мне еще нужно закончить планирование для этой кампании, не беспокоясь о следующей.
Он тут же снова с головой ушел в работу, а Макверн вывел Дункана из комнаты и повел его по коридорам.
