бы достаточно, чтобы они впали в полнейшую панику.
В Обране тоже поднялась паника: люди начали бегать туда-сюда по солнечным улицам, поднимая облака пыли. С башен и высоких стен главных городских зданий на них неподвижно смотрели сотни высеченных в камне лиц, сотни местных богов и богинь.
Флот Урикса со свистом пронесся над садами и полями, сжигая и сокрушая все вокруг города. Местные жители бежали, тщетно пытаясь скрыться. У них не было ни ядерного оружия, ни ракет класса «земля-воздух», ни самолетов. Они бежали, но бежать было некуда — город уже был в ловушке. «Бедняги», — подумал Уайетт, представив, что было бы в Нью-Йорке или Вашингтоне в аналогичных условиях, если бы над ними появилось его гигантское изображение, шагающее по небу и призывающее их жителей сдаться.
Успех восстания Макверна и создание широкого раскола в уриксианском флоте были теперь его единственной надеждой на то, чтобы избежать этого.
— Мне казалось, Турн был так уверен, что они будут сражаться… — пробормотал Бердик.
— Они и будут, — ответил Дункан. — Смотри — паника уже утихает!
Женщины и дети исчезли с улиц, а группы мужчин все еще бежали, но теперь их бег был целенаправленным. А потом в разных местах на окраинах города внезапно взвились в воздух клубы дыма.
— У них есть маленькие пушки, клянусь Богом! — воскликнул Уитфилд.
Столб света погас, и изображение Турна исчезло с неба. По внутренней связи раздался голос Макверна, в котором звучали железные ноты:
— Нам приказано немедленно приземлиться рядом с флагманом. Мы, естественно, не можем этого сделать. И если вы посмотрите вверх, то увидите, что неприятности на подходе!
Пленники посмотрели на небо — к ним летели два небольших быстроходных корабля, вооруженных не слишком тяжело, но и недостаточно легко для пропагандистского корабля.
— Они попытаются навязать нам посадку, и я не смогу сражаться с ними на этой посудине, — продолжил Макверн. — Предлагаю приземлиться немедленно. Это может быть непросто, так что примите все возможные меры предосторожности. Уайетт, у меня есть запас парализаторов. Подойди и возьми их!
Дункан выбежал из каюты и быстро нашел дорогу на мостик, где стоял ящик с оружием. По-видимому, оно было совсем новым, только что из магазинов, и его пронесли на борт контрабандой и спрятали как от людей Варсека, так и от Бринны. Лицо Макверна вытянулось от напряжения и возбуждения. Он указал Уайетту на ящик, а затем вручил ему ключ с тремя зубцами.
— Бринна в каюте шкипера, — сказал он. — Единственная дверь, которая заперта. Не выпускай ее, не слушай, что она будет говорить, и не давай ей шанса устроить неприятности. Оставляю ее под твою ответственность.
— Спасибо, — кивнул Уайетт, и Макверн поспешно вышел.
Дункан принес ящик в каюту к остальным бывшим пленникам, и они достали парализаторы, но сам он не стал ждать, пока все его товарищи вооружатся. Он схватил один ствол и отправился на поиски шкиперской каюты. С мостика доносился нарастающий шум. Корабль летел совсем низко, скользил над самыми крышами домов, так резко раскачиваясь из стороны в сторону, что было трудно устоять на ногах. Два преследующих его судна быстро приближались.
Уайетт услышал Бринну прежде, чем нашел ее: она кричала из-за двери, требуя, чтобы ее освободили. Дункану пришлось повозиться с незнакомым замком. Неожиданно корабль тряхнуло особенно сильно — и все звуки заглушили рев и треск, похожие на тысячи разрядов грома.
Стены корабля вспыхнули голубым пламенем. Ошеломленный и плохо понимающий, что происходи, Уайетт увидел, как дверь капитанской каюты открылась под его рукой и из нее выскочила Бринна с широко распахнутыми глазами. Она налетела на Дункана, раскинув руки, врезалась в него всем своим весом, но он и сам уже падал назад, потому что пол ушел у него из-под ног, так что они вместе впечатались в стену, которая внезапно стала полом.
Раздался еще более сильный грохот и стук падающих предметов, а потом в коридор ворвались непонятно откуда взявшиеся ветки дерева — они пробили иллюминатор шкиперской каюты, который теперь находился прямо над головами Бринны и Дункана.
Глава VIII
УАЙЕТТУ ПОНАДОБИЛОСЬ НЕ меньше минуты, чтобы осознать, что он все еще жив и даже не особо пострадал. Была ли жива Бринна? Землянин не был в этом уверен, но когда он попытался отодвинуть ее от себя, она зашевелилась, и у него вырвался облегченный вздох. Он поднялся на ноги, помог ей встать и увидел Макверна, бегущего к ним со стороны мостика.
Макверн кричал и суматошно размахивал руками. Его рубашка была в нескольких местах разорвана, а на щеке у него был глубокий порез, из которого текла кровь. Уайетт толкнул Бринну в его сторону, и она побежала к нему, протискиваясь между прогнувшимися внутрь коридора стенами. Дункан последовал за ней, и они все вместе пробрались в круглую наблюдательную камеру.
Бердик, Уитфилд и апач выползли к ним навстречу. Уйгур пробирался за ними, а араб был мертв — он лежал в углу со сломанной шеей. Альфа-центаврианцы во время падения корабля находились в своей половине камеры, которая оказалась сверху, и пострадали меньше. Трое из них были несильно ранены и могли двигаться.
Уайетт крикнул им, чтобы они выходили, и стал пробираться обратно к люку, который в это время как раз открывали уцелевшие офицеры с мостика. Через минуту Дункан вывалился из корабля, упав с примерно восьмифутовой высоты в кучу сломанных веток и древесных стволов, и остальные, один за другим, последовали за ним. Два корабля-преследователя, один из которых сбил их, пролетели над ними и ушли в сторону — вероятно, чтобы развернуться и сделать еще один заход. Хотя, возможно, они улетели на другое задание, так как во втором заходе уже не было необходимости.
Судно Макверна потерпело крушение на окраине города, едва не упав на группу глинобитных домов в форме печей с круглыми кирпичными крышами. За ними виднелись приземлившиеся корабли Оперативной группы — они возвышались зловещими башнями на зеленом поле, и их экипажи выгружали из них штурмовые машины.
Уайетт слышал об этой технике, но никогда не видел ее. На каждый эсминец было погружено некоторое количество этих машин, предназначенных расчищать путь войскам, на манер танковых подразделений, хотя они были совсем не похожи на танки. Каждая машина представляла собой чудовищный красный шар, установленный на четыре шарнирных ножки — они были примерно в четыре раза выше человеческого роста, так что шары возвышались высоко над землей. Под шарами имелось небольшое крепление для винта
