не лжет.
— Тогда, ради Бога, не приземляйтесь! — ответил Баннистер. — Все в панике. Вашингтон эвакуируют и устанавливают огневые точки на каждом углу, и у психов сегодня выходной. Подождите, пока все не успокоятся!
— Мы пытались объяснить, что не можем ждать, — сказал Уайетт. — Флот завоевателей летит прямо за нами по пятам, и если меры не будут приняты прямо сейчас, для всех нас будет слишком поздно.
— Что ж, тогда удачи, — отозвался Баннистер печально и без всякой надежды в голосе.
И Макверн приказал всем идти на посадку.
ГЛАВНЫЙ КОРАБЛЬ МАКВЕРНА приземлился в одном из вашингтонских парков. Было решено, что сам Макверн, а также Уайетт и еще один уриксианец, умеющий управлять шаром-преследователем, выйдут наружу в этом шаре. Для остальных же, включая и землян, там не хватило места.
Бринна всю дорогу от Альфы Центавра к Земле хранила задумчивое молчание, но перед расставанием с Дунканом вдруг решила его нарушить.
— Ты же знаешь, что твои люди там в панике из-за этого внезапного вторжения из космоса, — горечью сказала она. — Они уничтожат вас прежде, чем вы успеете с ними переговорить.
— Я должен рискнуть, — пожал плечами Уайетт.
— Точно так же, как в прошлый раз, когда ты пытался заставить меня лететь с тобой в Вашингтон — тогда, давно? — спросила Халфард, а потом вдруг добавила с внезапной яростью: — Боже, защити нас от общения с дураками!
Дункан ухмыльнулся.
— Ты злишься, потому что твои планы рухнули или потому что я в опасности?
И прежде чем Бринна успела гневно ответить, он поцеловал ее, а потом оттолкнул со своего пути и пошел за Макверном. Они сели в красный шар выехали на нем из корабля. Шар был нужен им не для нападения, а для собственной защиты. В небе над ними кружила эскадрилья скиммеров, легко уклонявшихся от более медленных и неуклюжих земных самолетов и держащихся на такой малой высоте, где эти самолеты не решались открыть по ним огонь, опасаясь поразить людей на земле.
Красный шар, тяжело ступая, двинулся в центр Вашингтона. Вскоре подтвердились слова Баннистера: город был безлюден, если не считать военных. Наблюдая за экраном внутри шара, показывающим все вокруг него, Уайетт увидел, как люди в оливково-серой форме стреляют в них, и услышал яростный стук пуль по броне. Макверн заверил его, что эта броня защищает практически от любого оружия, кроме атомных снарядов, но когда у земных солдат появились противотанковые ружья и огнеметы, Дункан все-таки начал нервничать. Он вздохнул с облегчением, лишь когда Макверн решил не рисковать и приказал приготовить к стрельбе один из сильнодействующих парализаторов, а затем еще и попросил поддержки у пилотов скиммеров.
Затем Макверн передал рацию Уайетту. Экраны теперь показывали вспышки зеленого огня повсюду, куда попадали парализующие лучи. Орудийные расчеты были сбиты с ног, солдаты с винтовками оглушены и отброшены на землю. Вокруг шара образовалась «мертвая зона», двигавшаяся вместе с ним, благодаря парализующим лучам.
— Вы вынуждаете нас защищаться, но вы можете убедиться, что все упавшие люди не мертвы и не пострадали никоим образом! Они только оглушены! — напряженно прокричал Дункан по рации. — Мы просим президента и Конгресс выслушать нас!
Ответа не было. Уайетт вытер пот со лба и продолжил:
— Вы столкнулись с врагом, более ужасным, чем вы можете себе представить, он приближается к вам через межзвездное пространство со скоростью, во много раз превышающей скорость света. Вы видите, что мы можем сделать с этой техникой, но это лишь малая часть их возможностей. Ваша единственная надежда — принять наше предложение о помощи и спланировать вместе с нами, как дать отпор Оперативной группе до того, как она окажется у Земли. Иначе здесь будут сотни таких красных шаров, патрулирующих сельскую местность, и сотни кораблей, против которых ваши самолеты будут бесполезны, как они сейчас бесполезны против скиммеров.
Ответа не было.
— Мы должны где-то остановиться, — сказал Макверн Уайетту. — Это твоя страна — какое место ты выберешь?
Дункан посмотрел на экран. Они находились перед зданием Верховного Суда. С его ступеней, с портика и из окон по шару стреляли солдаты, а некоторые из них уже были оглушены и лежали на тротуаре. На глазах Уайетта, из шара вырвался очередной белый луч, вспыхнувший зеленым огнем вокруг группы военных на ступеньках. Терпение Дункана, истощенное долгим беспокойством, внезапно лопнуло.
— Это место такое же дерьмовое, как и любое другое, — заявил он Макверну, а затем прокричал в рацию: — Ладно, черт возьми, я американский гражданин, и я прибыл сюда с добрыми намерениями! Я не совершал никакого преступления, и я не понимаю, почему я должен прятаться и таиться на улицах моей собственной столицы, которой я плачу налоги. Так что я выхожу из этого шара безоружным, и если какой-нибудь чертов дурак пристрелит меня, он будет потом отвечать за это перед своей совестью!
Дункан повернулся к Макверну, а потом решительно направился к выходу из корабля.
— Открой люк! — рявкнул он. — И убери парализатор!
— Бринна была права, они в панике, — возразил Макверн. — Они убьют тебя. Подожди немного!
Уайетт выругался.
— Мы не можем ждать, надо действовать сейчас или Земля погибнет! Они так и будут паниковать, пока не увидят, что я землянин, а не пучеглазый монстр, который лжет им по радио. Тогда мы, возможно, мы чего-нибудь добьемся!
Макверн на мгновение заколебался, а затем нажал кнопку. Люк открылся, из шара выдвинулась тонкая лесенка, и Уайетт ступил на ее верхнюю ступеньку и стал медленно спускаться. День был теплым, но ему было холодно, словно в Вашингтоне была середина декабря. Его колотило от страха, все его тело покрылось липким потом, а ноги дрожали.
Все люди, находившиеся в непосредственной близости от шара, лежали на Земле без сознания. Остальные попрятались, но можно было не сомневаться, что они еще вернутся, чтобы продолжить борьбу с пришельцами.
Дункан надеялся, что их полевые командные пункты передадут его радиограмму вооруженным солдатам. Он добрался до конца лестницы и остановился на нижней ступени. Некоторое время стояла гробовая тишина, а потом из-за одной из колонн портика осторожно выглянул солдат с винтовкой.
Уайетт смотрел на него, выжидая, что он сделает — поднимет оружие и выстрелит и на этом все закончится или?..
— Эй, это человек! Это землянин!.. — донесся до него далекий голос солдата, тонкий и высокий от удивления. — В любом случае, это не чудовище…
В тот же миг из открытого люка шара послышался голос, передаваемый по радио:
— Если вы отведете свой… э-э… самолет в знак доброй воли, наши представители выйдут, чтобы…
Дункан не слишком
