полный людей, которых они знали, был уничтожен — я думаю, это должно было шокировать их всех так же, как и меня.
На экране появилось лицо незнакомого Дункану уриксианца, белое и напряженное.
— Макверн, — заговорил он. — Вы меня знаете — я Шаннар, командир первой эскадрильи. Я выхожу из игры — это убийство…
Неожиданно изображение его лица перекрыло лицо Варсека — хотя Шаннар продолжал при этом просвечивать сквозь него.
— Выполняйте приказы! — рыкнул он. — Уничтожить!..
— Идите к черту! — огрызнулся Шаннар. — Я солдат, а не палач!
Он исчез, и сквозь изображение Варсека начало просвечивать лицо еще одного офицера.
— Я тоже ухожу, — сообщил и этот уриксиа- нец. — После того, во что вы нас втянули, вторая эскадрилья дет в отставку.
Лицо Варсека снова стало четким, а снаружи, в космосе, темные корабли развернулись и присоединились к тем, что собирались позади отряда Макверна.
— Я приказываю командиру каждого корабля приступить к выполнению возложенных на него обязанностей! — с искаженным неистовой яростью лицом завопил Варсек. — Если кто-то откажется, я уполномочиваю их заместителей взять командование на себя! Если откажется заместитель, приказываю взять командование следующему по рангу! И так пока не найдется хоть один верный мне человек. Я приказываю! Приготовиться к посадке! Я сам уничтожу Макверна, если ни у кого из вас не хватит смелости сделать это!
Огромная тень неподвижно висящего в космосе флагмана сдвинулась с места, быстро набрала скорость и обрушилась на корабль Макверна подобно сокрушительному молоту судьбы.
— Он, должно быть, собрал на флагмане своих самых доверенных офицеров, — предположила Бринна.
Игнорируя все остальные корабли, гигантский флагман летел на судно Макверна.
— Думаю, ты не до конца понимаешь ситуацию, Варсек, — заговорил тот в коммуникатор. — Твое положение изменилось. Ты теперь изолирован от всех. Хватит убийств! Сдавайся, и мы позаботимся о том, чтобы тебя справедливо судили на Уриксе.
— Ты не доживешь до возвращения на Урике! — зарычал Варсек, а потом его лицо на экране повернулось куда-то вбок, а голос стал звучать тише — он заговорил с членами своего экипажа, которые, по- видимому, находились вместе с ним на мостике, далеко от переговорного устройства. — Почему, черт возьми, флотилия не двигается?! Я же приказал им! Прикажите еще раз и приготовьте снаряд второго типа — чего вы ждете?
— Сэр, вы заметили расположение эскадрилий эсминцев? — послышался еще чей-то голос.
— А что с ними не так?
— Они между нами и целью. Все они. Командиры просят вас сдаться. Они говорят, что больше не будут использовать второй тип на уриксианцах.
— Расчистите мне путь, Макверн! — крикнул Варсек, снова поворачиваясь к коммуникатору. — Я пролечу над тобой и взорву тебя. Я командую этим флотом! — Он вытащил из кобуры пистолет и обернулся. — А что касается тебя — я думал, ты мне верен! Я лично выбрал тебя, и вот как ты мне отплатил! Я приказываю тебе подготовить снаряд…
— На этот раз ты зашел слишком далеко, Варсек, — произнес его невидимый собеседник жестким, но будничным тоном. — Ты один против целого флота. Мы были лояльны тебе, но больше ты нам не командир.
ЛУЧ ПАРАЛИЗАТОРА УДАРИЛ в Варсека со спины, прежде чем тот успел обернуться. Командующий исчез с экрана, и на его месте появилось лицо другого уриксианца.
— Варсек сдался, — коротко сообщил он.
На корабле Макверна воцарилось долгое молчание. А потом на мостике раздались подбадривающие возгласы, по коммуникаторам начали поступать такие же радостные сообщения с других кораблей, и только Макверн отвернулся, чтобы никто не мог видеть его лица.
Позже, после того как Макверн произнес перед флотом речь, вступив в должность командующего, он подошел к Уайетту.
— Теперь мы расстаемся, — сказал он. — Мы возвращаемся домой, чтобы положить конец мародерству — пришло время Уриксу повзрослеть и стать империей, которой можно гордиться, а не гнездом преступников. И тебе тоже пора домой, ты знаешь, что сегодня Земля будет спать спокойно.
В этот момент вперед шагнула Бринна.
— А как насчет меня? — мрачно спросила она.
— На тебя у меня тоже есть планы, — суровым тоном ответил Макверн. — Ты узнаешь о них в свое время.
Дункан улыбнулся, но промолчал. Позже у него не было возможности что-либо сказать этой женщине. А потом корабль приземлился в пустыне недалеко от плато, где работал Уайетт, и Макверн с Бринной в последний раз пожали ему руку. Несколько мгновений они стояли на прохладном песке в лунном свете у подножия корабельного трапа. А потом Макверн метнулся вверх по ступеням — так быстро, что Халфард, занятая прощанием с Дунканом, заметила это, лишь когда он уже был в шлюзе, а трап начал втягиваться в корпус судна, и догонять нового командующего было уже слишком поздно. Макверн с усмешкой посмотрел на нее сверху вниз.
— Мне показалось, это лучшее решение твоей проблемы, Бринна, — сказал он. — Пройдет еще много лет, прежде чем земляне отправятся в космос, и к тому времени ты будешь слишком стара, чтобы создавать проблемы, а я буду слишком стар, чтобы беспокоиться об этом.
— Ты хочешь сказать, что оставляешь меня здесь?! — взвизгнула женщина.
— На попечении Уайетта, храброго и упрямого человека. До свидания. А теперь уйдите подальше, мы взлетаем!
Дункан оттащил временно потерявшую дар речи Бринну на безопасное расстояние. Она молча наблюдала, как корабль взлетает и исчезает в звездном небе, и Уайетт тоже не осмеливался ничего сказать. Он был совсем не уверен, что заключил с Макверном выгодную сделку, но в то же время был полон решимости извлечь из этого максимум пользы.
Он начал с того, что поцеловал инопланетную красавицу, и прошло довольно много времени, прежде чем она перестала вырываться.
ЗА МГНОВЕНИЕ ДО СУДНОГО ДНЯ
Глава I
ДЖЕЯ УЭЛЬСА БИЛА крупная дрожь. Теперь он жалел, что ему пришлось возвратиться на Землю именно сейчас. Ему так хотелось увидеть старый мир людей таким, каким тот был раньше, а не таким, каким он стал в свой последний смертный час!
— Кажется невероятным, что это действительно произойдет, — пробормотал капитан корабля Холленберг.
Он не смотрел на Землю. Его взор был обращен за ее пределы, на сверкающие звезды. И Уэльс перевел взгляд в то место, точно зная, куда смотреть. Среди звезд виднелась слабая искорка света, едва заметная маленькая точка, которую едва уловили его зрительные нервы. Крошечная, но грозная, как рука Бога, простирающаяся сквозь Вселенную.
— Это произойдет 27 сентября 1997 года, через четыре месяца, — твердо сказал Уэльс,
