Это действительно было щедрым поступком, ведь эти двести коку Харуна платила только им, а за пропитание отряда и за другие вопросы, она платила из своего кармана.
Видно девушка оценила их старания и таким образом показала свое расположение.
— Канске, не гоже самураю носить лишь одно имя…
Обычно, самураи произносили не только имя, но и имя рода. В моем же случае, у меня не было родового имени, из-за моей амнезии.
— Канске, я дарю тебе частичку своего имени: «Хару» и нарекаю тебя вторым именем Харуюки!
Пока я смотрел на девушку с открытым ртом, Масакаге шептал губами:
— Дурень, благодари же ее…
— Благодарю, за столь бесценный подарок! Я буду носить это имя с гордостью…
Другие самураи смотрели теперь с открытой завистью, но Харуна не обращала на это внимание.
— Так же, Харуюки Канске, ты будешь получать 1000 коку риса…
На это я невольно хмыкнул, что не осталось не замеченным лордом.
— Неужели тебе этого мало?!
— Вовсе нет, просто я не особо могу представить, что подразумевается под коку рисом…
— Я рада, что ты не перестаешь шутить, Канске. Служи мне верой и правдой, и ты будешь награжден! А теперь, да начнется пир!
То, что произошло после, было «бухалово по самурайски».
— Канске, вот ты где! Поздравляю, а ты почему не пьяный?
Самураи не стесняясь, присутствия лорда, пили волшебный нектар. В зале быстро образовалась группы, которые шумно пили и смеялись.
Но со мной вместе были лишь мои вассалы, так как я не пил они тоже не могли выпить.
Баба Нобухару быстро налили мне саке и протянул.
— Спасибо, но я как-то…
— Да ты что?! Считай, тебе сегодня крупно повезло.
Баба быстро налил ребятам и проорал:
— Вздрогнем! Еще по одной!
— Слушай, Баба. Ты можешь помочь моим ребятам в обучение всадников.
Опыта у меня и у моих ребят в этом деле не было.
— Не вопрос, ну давай выпьем. Я специально берег это саке из Сагами!
— Канске, пей. Саке и вправду хорошее.
— Вот, сразу видно знатока!
Масакаге и Баба Нобухару сразу нашли общий язык. На правах старшего, Масакаге учил Косаку и Найту как правильно пить саке.
— Я сейчас приду, подышу свежим воздухом.
— Ты это, только не задерживайся, — донесся в след голос Баба Нобухары.
В зале сразу стало душно, и я решил погулять в саду.
В прежней резиденции наследницы, у Харуны было хороший сад камней. Но он занимал не так много площади.
В резиденции лорда был сад с прудом. На небе уже сияли звезды, оно было безоблачным, так что луна светила ярко.
Я опустился и уселся на пол, вглядываясь в небо. Где-то там шумели пьяные самураи, а мне было уютно здесь…
Не знаю, сколько прошло времени, но вдруг я услышал знакомый голос:
— Не против, если я посижу рядом?…
— Нет, садись если не боишься замерзнуть.
В походе я ни разу не видел Инари, она все время была занята. И даже теперь она выглядела далекой. Усевшись рядом, она замолчала.
— Инари, что тебя тревожит…
Голос мой звучал неуверенно, я не знал, что творилось в ее жизни.
Она медленно обернулась и уставилась, будто обдумывая рассказать или нет…
— Канске, я не знаю, что мне делать…
— Что случилось? Расскажи мне, возможно, я смогу помочь.
Собираясь с мыслями, Инари начала:
— Возможно, в клане Такеды мы можем доверять только тебе. Канске, никто больше не придет.
Сказав это, Инари заплакала, но не так как плачут обычные девушки. Плачь, этот был от горя, был беззвучным, девушка пыталась справиться с порывом, но эмоции взяли верх.
Я испугался за нее, некоторое время Инари не могла проглотить воздух.
— Хаттори, мой брат убил его. Он убил его, убил…
— Тише, тише успокойся.
Она бессвязно повторяла это, и, не зная, что делать я обнял ее. Я подождал пока она придет в себя. Но после, Инари опустила голову мне на колени и словно маленькая девочка закрыла глаза.
— Можно я так полежу? И ты не мог бы погладить меня по голове?
Я неуверенно прикоснулся к ее волосам.
— Раньше, когда я была маленькой, я часто лежала вот так, возле отца. Он рассказывал мне разные истории, которые знал…
Я не торопил, в эту ночь мне было безумно жаль ее.
— Мой брат Хаттори, убил отца и занял его место. Но самое страшное то, что другие поддержали его. Теперь никто больше не придет. Больше не прибудет помощь из Иги. Каге велел никому об этом не говорить, но я не смогла это носить в себе.
Девушка шумно вздохнула и продолжила:
— Мой отец был в летах, он, наверное, не смог отразить нападение. Хаттори Юсанаги забрал у многих жизнь, но умереть от руки собственного сына… даже он не заслуживал подобного.
Все старания Каге тщетны, мы из кожи вон лезли, чтобы показать свою полезность. В этой компании умерло свыше двадцати наших, когда они пытались передать сообщение. Но теперь вместо них больше никто не станет, нам просто больше неким заменять людей. Мы не можем приносить пользу Харуне, и ей придется от нас избавиться.
— Что ты такое говоришь, она никогда не поступить так!
Девушка резко подняла голову и сказала мне в лицо:
— Ты ослеп от верности, она умеет награждать. Но помни, Канске, если случиться пожертвовать жизнями других, она так и поступит. Харуна не жалеет свою жизнь, а чужие — и подавно…
— Слушай, я могу помочь с людьми. Я уговорю Харуну, чтобы она выделила мне людей, из которых мы отберем будущих шпионов. В этой войне с Ходзе, клан Такеды понял силу шиноби и шпионов. Так что не сомневайся, поддержку вы получите.
Харуна как-то сама предложила мне эту идею, тогда ей позарез были нужны опытные шиноби, ну или на худой конец обученные шпионы.
Я быстро свернул тему разговора, ведь даже у стен были уши…
Инари поняла это. Мои слова все же немного успокоили ее.
— Канске, ты… Ты мне нравишься…
Заплаканные миндальные глаза девушки смотрели на меня, и я не смог отвести от них взгляд.
— Ты мне тоже…
Инари действительно мне нравилась, осознавая, к чему все это может привести, я поцеловал девушку.
Поцелуй вышел неуклюжим, но нам обоим понравилось.
Но место и время не располагала к романтике. Обнявшись, мы вместе любовались ночным небом.
Хаттори ИнариНикто не знает, но двумя днями ранее, шиноби Каи тоже держали совет.
Я не обманывала Канске, мой брат Хаттори Инари действительно убил отца и занял его место. Все это произошло во время компании.
Наглость его не имела границ, он отрезал голову и прислал нам. Подобное не всем пришлось по нраву, около пятидесяти шиноби ушли из Иги, и пришли к нам. Благодаря им, мы смогли показать свою пользу на войне.
— Инари, я соболезную о потере твоего отца и моего лучшего друга. Когда-нибудь Хаттори Хандзо ответить за это преступление…
Хоть в доме Каге присутствовали только Сендзиро и Юко, я не стала показывать свои эмоции.
— Канске в этой войне показал себя с лучшей стороны. Парень идет в гору.
Канске вышел сухим из воды благодаря слепой удаче. Его задумку о соломенных воинах хорошо оценили шиноби. Организовать подобное, рассчитывая на разбойников, это явно пахло авантюрой. Сендзиро не только помогал ему, но и хорошенько все запоминал. Каждую мелочь, брошенные слова Канске. Благодаря этим сведениям, Каге проанализировал прошедшие события и составил мнения на счет Канске.
— Инари, мне Сендзиро обмолвился о том, что ты хотела бы выти за него замуж.
Не каждый день мне приходиться слушать о замужестве и мои щеки покраснели из-за этих слов.
— Не стоит смущаться, дочка. Ты ведь знаешь, что ты вольна делать все, что хочешь.
После моего кивка, старик продолжил:
— Но наше положение шаткое, если ты сумеешь женить на себе Канске, мы выиграем во многом…
Каге начал кашлять не переставая. Немногие знали о болезни Гараемона, в своих странствиях он часто ночевал под открытым небом. В один из таких дней, начался сезон доджей и Гараемон простудил легкие.
