Кашель в последние дни усилились, не помогали лекарственные травы.
— Мне осталось не так много времени. Если я умру, оставив вас в таком положений, то, как я посмотрю в лицо моему покойному другу в царстве Идзанами?
— Каге, может не стоит произносить имя этой Богини…
— От правды не уйдешь, Сендзиро. Инари, в этом деле ты не должна спешить, если хочешь добиться успеха. Помни, Канске сам должен прийти к мысли о женитьбе. Ни в коем случае не упрашивай и не намекай! Ты поняла меня?!
— Да.
Наверное, многие подумали бы, что может знать старик о любовных делах. Но Каге обладал проницательным умом и мог находить ключ в каждое сердце.
— Боюсь, Такеде Харуне придется не по вкусу, ваша женитьба. Она может обманывать себя, что Канске ей друг, но эта девчонка и сама не знает, что парень ей нравиться. Возможно, Харуна придет к этой мысли позже, а возможно и нет.
— Но Гараемон, разумно ли в таком случае надеяться на женитьбу с Канске?
— Все так, Сендзиро. Но ты упустил из виду, что Харуна обладает благородной душой. Она смотрит на вещи по-другому, в прочем все лорды смотрят на мир иначе. Харуна, наверное, только начала узнавать, что не все ей позволено под этим небом. Обычное счастье, что доступно простым людям, не всегда доступно главам кланам. Если я прав, то Харуна не сможет просто так отпустить парня от себя. На этом можно сыграть…
— И что я должна делать, если мне не позволено действовать активно?
— Старайся быть обычной рядом с ним. Но не находись рядом с ним постоянно, пусть он чувствует твое отсутствие. Инари, не хочу это говорить, но ты должна воспользоваться случаем…
— Я не совсем понимаю…
— Ты все держишь в себе, открой свои эмоции парню. Покажи ему то, что чувствуешь…
Даже тогда я не понимала слов Каге. По велению старика, я вела себя не так как всегда. Меня действительно волновала убийство отца, но для себя я уже решила, что Хандзо умрет страшной смертью и больше не мучила себя этим.
Шиноби должен всегда быть собранным и сильным духом, эту истину я усвоила в младенчестве. И иногда я забывала, что другие ждали от меня обычных действий, поведения свойственным обычным девушкам.
Увидев Канске, я решила испробовать стратегию слабости, многие мужчины хотят казаться сильными рядом с хрупкими девушками.
Но я должна признаться, что игра стала реальной. Я до сих пор не могу понять, что побудило меня заплакать по-настоящему. Наверное, смерть отца затронула меня глубоко…
Остальное вышло само собой. Я была безумно рада, что нравлюсь ему. Теперь надо было набираться терпения, покуда он созреет для мысли о женитьбе.
Краем глаза, увидела, что кто-то наблюдает за нами из-за угла.
Обнимая Канске, я заметила, что наблюдатель был одет в красное кимоно. А красное кимоно в клане Такеды лишь одна персона любила надевать…
Такеда ХарунаПрошло два месяца с того дня, как мы вернулись в Каи.
Весна пришла поздно, раздав своим вассалам указаний, я решила проехаться по своим землям. С собой я взяла Канске с его вассалами и Итагаки.
Стойло нам пройти не так далеко от Кофу, как дорога тут же стала труднопроходимой.
В отличие от Каи, дороги в Сагами были безупречны. Мне пришлось покупать тонны камней, чтобы начать строить нормальные дороги. Чтобы дело шло еще быстрей, я платила местным крестьянам. Думаю, мой отец посчитал бы это тратой денег, он силой бы загнал на общественные работы бедных крестьян.
Дел сразу стало больше, Канске с вассалами отвечали за организованность действий. Мы лишь хотели привести в порядок главные дороги, но остальные вассалы не хотели отставать от Канске и они также принялись за ремонт дорог.
В первые месяцы в каждом участке Каи велись ремонтные работы, вассалы даже платили из своих карманов, чтобы закончить вовремя.
За один месяц мы завершили ремонт главных дорог и принялись строить дамбы. В начале нам пришлось капать каналы, чтобы вода от таянья снега не затопила окрестных деревень.
Канске пришлось посетить официально клан Имагавы, чтобы получить разрешение провести канал к реке Абэ. Это река уходила дальше по землям Имагавы в моря.
Конечно, дальше мы не могли зависеть от Имагавы и взялись за создание дамб. Не было смысла создавать большие дамбы, так как их содержание требовало огромных усилий крестьян и стойло дорого.
Да и в военном плане эти дамбы стали бы стратегически уязвлёнными местами. Вместо этого, мы создали сеть маленьких дамб, конечно, нам все же пришлось в нескольких местах браться за крупные дамбы.
После того, как мы построили дамбы в южной части Каи, многие земли которые были под угрозой наводнения, были сразу же разделены между крестьянами.
Даже сейчас можно было сказать, благодаря дамбам число деревень в скором времени должно было увеличиться.
— Не переживай, Харуна. Вот увидишь, в скором времени мы наведем порядок во всем Каи.
Мы остановились в деревне, крестьяне были благодарны нам и с радостью приютили нас. Я сидела на склоне и любовалась видом.
Обычно, стоило меня увидеть, как крестьяне тут же вели себя тихо. Чтобы не смущать их, я убралась подальше.
Хоть вечер еще не наступил, крестьяне начали собираться и устроили праздник. Не каждый день их посещали столько самураев.
Крестьяне завели песни и танцевали, а мои вассалы смотрели на это. Вон даже Итагаки присоединился к ним. Он легко находил общий язык с людьми.
Но лишь Канске почувствовал мое отсутствие и нашел меня здесь. За эти два месяца, где мы только не останавливались, каждый город, каждая деревня встречала нас с шумом и весельем. Простым людям не хватала праздников…
— Что тебя тревожит, Харуна?
— Ты посмотри, Канске. Люди приветствуют нас, но в скором времени они будут умирать за нас, под нашими приказами…
— Я не знаю, почему ты в такой день думаешь о таком. Но ты неправа, благодаря тебе они будут жить. Ведь ты поведешь их в бой ради жизни, ради их семьи. Если ты проиграешь, то вскоре враги не оставить в покое простых крестьян. Выше нос, подруга, пока я жив не переживай о поражениях! Ведь я уже доказал, что врага можно победить не пролив крови…
Весь день Канске трудился наравне с остальными и его лицо было запачкано в грязи. Последние события сделали его чуть уверенней.
Канске мог легко заразить своей веселости других, и я была не исключением.
В деревнях, мы звали его Ямагатой, Канске сам об этом попросил.
— Пойдем к остальным, а то без тебя там скучно.
На самом деле, только Канске мог понять меня.
Если мое присутствие влияло на простых людей, то имя «Канске» тоже прошибало их. Не знаю почему, но в народе о нем говорили как о неком злодее.
Народ придумал амплуа для него, они представляли его хромым и одноглазым. Обычно в сказках плохие герои выделялись некоторой ущерблённостью, думаю, поэтому ему приписывали такие физические недостатки.
Многие мои вассалы завидовали Канске и не хотели чтобы народ прознал о его заслугах. Но благодаря вассалам Канске и в особенности его знакомству с шиноби, его заслуги были хорошо известны крестьянам.
В каждой деревни нас спрашивали о ходе военной компании, и должна сказать, что люди активно интересовались задумкой Канске.
Заметив нас, праздник будто оборвался.
— Давайте еще раз!
Голос Итагаки будто оживил людей, но все же неловкость не исчезла. А некоторые так и вовсе наигранно притворялись.
Ближе к вечеру, староста освободил для нас свой дом.
Итагаки с остальными уже спали, каждый из них отдавал все силы на работах и теперь отдыхал.
— Ты куда?
Канске словно верный пес, находился рядом.
В отличие от остальных, в эти дни Канске выглядел слишком бодро. Да и глаза у него светились.
В резиденции я стала невольным свидетелем, увидев, как Канске и Инари обнимались.
Никто не мешал нам, и я могла поспрашивать парня:
— Канске, у вас с Инари все серьезно?
Думаю, Канске не ожидал услышать этот вопрос и не нашелся ответить.
