— Ничего еще не решено, профессор. Мы только сегодня дали объявление.
— Бедная девочка, — ответил он, сокрушенно качая седой головой. Он открыл коричневый портфель, который носил с собой, и показал коробку с оловянными солдатиками. — Это Джимми на день рождения, — сказал он.
— Но день рождения Джимми не раньше, чем через три месяца, профессор, — возразила мисс Теккерей.
— Разве? Мне казалось, что она упомянула на днях о его дне рождения; это было, когда мы разбирали мебель! Виноват, я ничего не понимаю в детях. У меня никогда не было сына, — сказал он. — Все равно солдатиков я ему отдам. Мне посчастливилось найти такой набор, где они одеты в точно такую же форму, какую носил ее муж. Это будет хорошая память для Джимми, когда он подрастет.
Удивительно, как небезразлична становится жизнь тех, с кем живешь под одной крышей. Внезапно подумалось, что профессор, вероятно, подслушал, когда миссис Кларк упомянула в разговоре со мной, что Джимми исполняется девять месяцев и она собирается отметить этот день. С профессором Вивальди она об этом не говорила. Такой повышенный интерес с его стороны подтверждал казавшуюся неправдоподобной сплетню Рини, что профессор питает нежные чувства к миссис Кларк. Мне, однако, казалось, что в действительности его интересует ребенок. Он так патетически произнес, что у него никогда не было сына.
— Если миссис Кларк не найдет другую квартиру, дайте мне пожалуйста знать, — сказал он. — Я поговорю со знакомыми, может быть смогу ей подыскать что-нибудь подходящее. Бедняжка.
Засунув коробку с солдатиками назад в портфель, он пошел наверх.
— Он так одинок, — задумчиво сказала мисс Теккерей.
— Ему нужна жена, мисс Теккерей. Не хотите ли подать заявление на вакантное место?
Мисс Теккерей всегда легко выходит из себя от подобных шуточек.
— Тогда уж я лучше подам заявление на камеру в тюрьме. Брайдуэл, пожалуй, подойдет, — парировала она. — Выйти замуж за бедняка — все равно, что попасть в тюрьму. Благодарю вас, моя дорогая, но я сама позабочусь о себе. Вот если бы он был лордом, тогда другое дело.
Я притворилась, что не поняла намека на Алджернона. В тот вечер он вернулся позже всех, не зашел в гостиную, только немного помедлил у лестницы.
Мэри Фриман зажарила к обеду прекрасного цыпленка, а ее мать снабдила нас хлебом и другими вкусными печеными лакомствами. В тот день она прислала яблочный пирог. Со дня отъезда из Рэдстока мы еще так вкусно не обедали.
После обеда мисс Теккерей пошла в кухню помочь Мэри, я удалилась в гостиную, чтобы ответить на письмо отца. Он не написал, как я должна поступить с Муллардом и каретой. Я боялась, что ему приходится терпеть неудобства без грума и дорожного экипажа и спросила в письме, нужно ли отослать их домой. Вдруг до меня донесся сильный шум с лестницы. Выйдя в холл, я застала всех жильцов внизу и поняла, что это означало: они не хотели, чтобы я продала дом.
Лорд Алджернон был назначен спикером собрания. Он сказал:
— Мы все очень огорчены вашим намерением продать дом, мисс Ирвинг. Мы собрались и обсудили положение. Согласитесь ли вы пересмотреть решение, если мы добровольно поднимем плату на десять процентов? Это сделает ваш дом более доходным и…
— Мое решение, мистер Алджер, — я назвала его тем именем, которое было удобно квартирантам, — вызвано не желанием обмануть жильцов и выудить у них дополнительные деньги. Я для того приехала в Лондон, чтобы познакомиться с местом и выставить дом на продажу. Очень сожалею, что приходится создавать вам неудобства, но наверняка в Лондоне сдается немало подходящих квартир.
Раздались голоса, выражавшие несогласие. Кто-то утверждал, что их устраивает расположение дома, кто-то отметил чистоту в доме, что логично вызвало вопрос, каковы же были условия в других домах. Миссис Кларк похвалила большие размеры комнат, а мистер Батлер заметил что-то насчет добрых отношений между жильцами. Однако никто из этих воров, проституток или распутных лордов не хотел войти в мое положение, и я продолжала стоять на своем.
— В таком случае, — заявил мистер Батлер миссис Кларк, — давайте сейчас же займемся поисками другой квартиры.
Почти все жильцы были одеты для улицы — на миссис Кларк была ее скромная шляпка, джентльмены же держали свои шляпы в руках.
Миссис Кларк сказала неуверенно:
— Сначала мне нужно обязательно поговорить с мисс Лемон.
— Оставьте, миссис Кларк, вы ведь посвятили ее в свои планы, — настаивал Батлер. — Джимми крепко спит и даже не почувствует, что вас нет дома.
Она позволила увести себя на поиски квартиры. Рини спросила, была ли ей записка от полковника Джека. Я ответила отрицательно.
— Так я и знала! Теперь, когда у меня появились новые платья, я должна сидеть дома!
Некоторое время она еще говорила о новых нарядах, и как она их переделывает.
Она все еще болтала, когда профессор Вивальди надел шляпу и вышел. Благо монолог Рини не претендовал на особое внимание, что позволило мне сосредоточиться на том, как реагировал Алджернон на мое намерение. Вопреки ожиданиям, не было ни сердито сдвинутых бровей, ни гневно метающих молнии взглядов. Он просто игнорировал меня, словно меня там вовсе не было.
Правда, я поймала один красноречивый взгляд в сторону Шарки. Шарки кивнул слегка, почти незаметно для окружающих, и тоже вышел. Ни слова не было произнесено, однако мне было ясно, что Алджернон дал молчаливый приказ. Шарки принял команду и отправился ее выполнять. Эта парочка хорошо спелась, и роль командира, несомненно, принадлежала Алджернону. Я была уверена, что Шарки отправился закупать новые краденые вещи.
Когда мы остались одни, Алджернон начал упрекать меня:
— Итак, вы все-таки сделали это — всех нас вышвырнули на улицу.
— Это не должно было оказаться неожиданностью, — ответила я. — Я повесила предупреждение, что продам дом, как только найду покупателя. Но о вас с Шарки разговор особый. Если вы еще раз осмелитесь принести сюда ворованные вещи, я попрошу вас освободить помещение еще до продажи дома.
— Я?! Вы хотите сказать, что я…?
— Да, лорд Алджернон, именно это я и хочу сказать. Не думайте, что от меня укрылся знак, который вы подали своему сообщнику. Вы ведь послали его на задание, не так ли? Вы — одна шайка, и мне известно, кто командует парадом. Не стыдно вам?
Он стиснул зубы и процедил:
— Вы ничего не поняли, мадам.
— Конечно. Он покупает для вас еще одну лошадь. Или сегодня его миссия заключается в слежке за дамой?
Не берусь описать словами его реакцию на мою фразу. Лицо его стало каменным, хотя глаза метали молнии.
— О чем вы, черт возьми, говорите? — пролаял он.
