— Вы случайно не запомнили адрес? — спросил он.
— Адреса не было. Посыльный сказал, что знает, куда надо доставить ящик, я не уточнила.
— Как выглядел извозчик? — спросил Алджер. Он был ужасно расстроен.
— На глаза надвинут картуз. Лет сорока, среднего сложения. Ничего запоминающегося.
— Что-нибудь, что позволяло запомнить фургон? — спросил Шарки.
— Я не рассматривала, заметила только, что он уже был почти полностью загружен большими картонными ящиками. На них было что-то написано.
— Что именно? Постарайтесь вспомнить.
— Какие-то буквы и кажется цифры. Не могу припомнить, простите.
— Может быть буквы А-D-L, — сказал Шарки.
— Да, точно, как вы узнали?
— Видел их раньше, — сказал он с хитрой ухмылкой. — Они означают Адель Д. Лалонд. Так маркируются поступающие в ее мастерскую товары. Она получает контрабандный шелк из Кента, забирает прямо в порту. Вивальди отослал вещи с ее фургоном.
— Странно. Это не может быть совпадением, — сказала я.
Мужчины, казалось, забыли о моем присутствии. Они переглянулись, когда до них дошло, что я слышу каждое слово.
— Алджи, что происходит? Миссис Кларк грозит опасность?
— Она может быть уже мертва, — сказал он, мрачнея. — Пойдем, Шарки, поможешь мне проникнуть в ателье.
Они быстро вышли из квартиры и бегом стали спускаться с лестницы. Потушив свечи, я заперла квартиру. Миссис Кларк похитили. Жизнь ее в опасности. Шарки и Алджернон отправились к мадемуазель Лалонд, чтобы попытаться спасти ее. Оставалось совершенно непонятным, кому понадобилось похищать безобидную вдову.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
Мисс Теккерей ожидала меня внизу, встревоженная и рассерженная.
— Что происходит, Катрин, не могли бы вы мне объяснить? — нетерпеливо спросила она. — К имени Катрин она прибегала в минуты особенно напряженных отношений, выражая этим свои отрицательные эмоции. — Шарки и мистер Алджер носятся по дому, как ошпаренные, а вы бросили недоеденным свой обед и… — что-то в моем лице насторожило ее и подсказало, что в данном случае неуместно делать выговор за плохие манеры. — Что случилось? — настойчиво повторила она вопрос.
Я увела ее в столовую и плотно закрыла дверь.
— Миссис Кларк не вернулась домой. Алджи считает, что профессор Вивальди похитил ее. Вивальди забрал вещи, его комнаты пусты.
— Господи, помилуй, — произнесла она, хватаясь за сердце. — Похитил прелестную миссис Кларк! Вы уверены, что это не Батлер? Они могли сбежать, чтобы тайно обвенчаться.
— Вы все еще рассуждаете в привычных вам понятиях светского общества, мисс Теккерей. Если бы она хотела выйти замуж за Батлера, им не нужно было бы делать это тайно. Им никто не мешает. Но здесь действуют законы Дикой улицы. Ее похитили.
Я рассказала то немногое, что знала сама, и, когда она пришла в себя от первого шока, мы стали обсуждать сложившееся положение.
— Зачем было Вивальди похищать ее? Он никогда не проявлял наклонностей сатира. Вы допускаете, что он может причинить ей вред? Вы знаете, что я имею в виду… насилие, — последнее слово она произнесла, дрожа всем телом.
— Алджи не исключает, что она уже мертва, — я почувствовала себя не только расстроенной, но и виноватой за то, что плохо думала об этой женщине.
Теперь мне уже не казалось, что она могла быть любовницей Алджи. Что угодно, только не это. Шарки следил за ней не по этой причине. Они знали, что ее могут похитить. И ателье мадемуазель Лалонд играло в этом определенную роль.
Мы выпили по бокалу вина, чтобы успокоить нервы. Я поделилась с мисс Теккерей подозрениями, опустив упоминание о возможной любовной интриге между Алджерноном и вдовой. Мы пытались найти разумное объяснение происходящему, но не могли. Денег у нее не было, выкупа похитители получить не могли. В чем могла быть замешана молодая вдова, что ставило ее жизнь под угрозу? Она обожала ребенка и не стала бы рисковать, зная, что от нее зависит и сын.
— Мне пришло на ум, Кейти, что в этом магазине-ателье, где она работает, туда ведь часто захаживают французы. Эта мадемуазель Лалонд, она ведь француженка, не так ли? Не думаете ли вы, что здесь пахнет шпионажем? В журналах и газетах все время говорят, что Лондон кишит французскими шпионами. Ее могли втянуть, зная, что муж был убит французами. Своего рода месть за смерть мужа. Но миссис Кларк не понимает по-французски. Не вижу, как она могла разузнавать что-либо, разве только похищать письма или что-то в этом роде.
Я подумала об открытом французском романе у ее кровати и настойчивом повторении в первый день знакомства, что она не говорит по-французски. Теперь было очевидно, что языком она владеет, только не хочет, чтобы об этом знали. Клиенты-французы, заходившие в ателье, свободно говорили при ней, ведь они полагали, что она их не понимает.
— Уверена, что она говорит по-французски, или, по крайней мере, читает, — сказала я и рассказала мисс Теккерей о французской книге.
— Вы мне раньше этого не говорили, Кейти.
— Не придавала этому значения.
— И вы полагаете, что Алджернон в этом замешан? Удивительно, что он подвергает бедную женщину такой опасности.
— Не будем судить слишком поспешно, сначала уточним обстоятельства, — ответила я. Это событие, по крайней мере, научило меня не выносить слишком опрометчивых суждений.
Мисс Теккерей сокрушенно заметила, что Дикая улица — слишком опасное место для таких неискушенных людей, как мы, и предложила переехать в какую-нибудь приличную гостиницу.
— Теперь может понадобиться наша помощь, — возразила я. — Я, пожалуй, останусь здесь пока, но если вы…
— Ну что вы, Кейти. Я думала о вас, не о себе. Старухе вроде меня здесь ничего не угрожает.
Мы допили вино, перешли в гостиную и стали ждать новостей. Время тянулось необычайно долго, но все же мы дождались Алджернона и Шарки — они пришли одни. Я выбежала в холл, узнать, нашлась ли миссис Кларк. Их расстроенные физиономии заставляли предположить худшее, но когда они сообщили, что трупа не обнаружили, появилась надежда, что не все потеряно.
— В магазине никого не оказалось. Шарки удалось открыть заднюю дверь, — сообщил Алджи.
Я поняла, что по части вскрытия дверей Шарки был большой специалист.
— Ни шляпки Анни, ни ее накидки мы не нашли, но сумочка ее лежала в отделе раскроя, значит она приходила утром.
Сумочку из черной кожи держал Шарки, он продемонстрировал ее нам, слегка приподняв, и тут же раздался возглас ужаса — на лестнице стояла потрясенная мисс Лемон.
— Это ее сумка, — в отчаянии кричала она. — Мистер Алджер, вы нашли ее?…
— Еще нет, мисс Лемон, — старался он успокоить бедную женщину. — Но обязательно найдем, не волнуйтесь.
