— Это ее сумка, — в отчаянии кричала она. — Мистер Алджер, вы нашли ее?…
— Еще нет, мисс Лемон, — старался он успокоить бедную женщину. — Но обязательно найдем, не волнуйтесь.
— Она мертва, я знаю! О, что делать? Я же говорила ей, чтобы она этого не делала, это так опасно!
Алджи подбежал к ней ближе и, загородив от нас спиной, старался убедить ее не говорить лишнего. Однако я поняла, что мисс Лемон в курсе занятий своей хозяйки. Теперь стало ясно, что Алджернон нанял эту женщину, чтобы охранять миссис Кларк. Они поговорили немного, потом взяли сумочку и исследовали ее содержимое, пытаясь найти улики, но ничего не обнаружили. Мисс Лемон удалилась наверх, забрав ридикюль с собой.
— Вивальди, конечно, не возвращался? — спросил Алджи.
— Нет, и не вернется. Алджи, где он? Может быть, вам что-нибудь известно? — спросила я. — Как я понимаю, магазин мадемуазель Лалонд использовался в качестве явки французским штабом, а миссис Кларк выполняла роль английского агента.
— Так вы поняли? Что ж, должен признать, что вы правы. Анни никогда не признавалась, что владеет французским. Они считали, что она ничего не понимает, и иногда обсуждали дела в ее присутствии. Она быстро раскусила, что они шпионы и сама явилась в Уайтхолл предложить свою помощь. Мы не хотели втягивать ее в это опасное дело, у нас была возможность устроить туда человека постарше и поопытнее, но миссис Кларк об этом и слышать не хотела. Она иногда доставляла очень ценную информацию.
— Куда они могли увезти ее? Вам известны их другие явки?
— Нам известна только мадемуазель, или точнее мадам Лалонд, и ее муж Альфонс Лалонд. Во всяком случае, они жили вместе как муж и жена. Он ведал счетами и доставкой товара. Мадам Лалонд занималась раскроем и примеркой. Анни помогала как швея. Лалонды жили над ателье. Квартира их тоже пуста.
— Так вы не знаете, где она может быть?
— Пока нет. Но мы продолжим поиски. Известно несколько кафе, где по вечерам собираются французы. Шарки мне помогает. Есть один клуб, где Альфонс частенько бывает. Если там его не окажется, Шарки отвезет нас к его знакомым — он уже установил, с кем тот встречался. Я попытаюсь устроить им допрос с пристрастием.
— Как вы думаете, почему они схватили ее именно теперь, ведь полгода она была вне подозрений?
Он сказал:
— Анни догадалась, что попала под подозрение. Последняя информация, которую она дала, оказалась ложной. Они, видно, проверяли ее. Альфонс должен был встретиться с агентом в Гайд-Парке в одиннадцать вечера. Нам известно, что к ним просачиваются сведения через кого-то из королевской гвардии, там засел предатель. Естественно, нам интересно его выявить. Я отправился в Гайд-Парк, но агент не пришел. Не думаю, что Альфонс меня видел, но, возможно, меня засек кто-нибудь другой. Если меня выследили, то поняли, что Анни знает французский, но мне кажется, что ее раскрыл Вивальди.
— Он мог тоже заметить французскую книгу, когда относил оловянных солдатиков для Джимми.
— Она, к сожалению, не соблюдала осторожности, но к ней так редко заходили, что это не казалось опасным. Если Вивальди заходил в ее квартиру, то значит, он хотел что-то разнюхать. Не сомневаюсь, что он что-то заметил.
— Жаль, что вы не уговорили ее бросить это занятие, как только узнали, что она на подозрении, — сказала я не ради упрека, а от огорчения.
— Да, нужно было сразу забрать ее из ателье, я предлагал, а она не соглашалась. Я ей говорил, что если ее схватят, пусть дает адрес лорда Долмана, он заплатит выкуп за ее освобождение. Мы договорились, что она выдаст себя за его родственницу. Деньги — очень убедительный довод. Сомневаюсь, что они убьют ее, не попытавшись получить выкуп. Это дает нам какое-то время. Отец переправит мне записку, если она поступит.
— Он действительно готов заплатить?
— Для таких случаев деньги дает королевская гвардия, но идея заключается в том, чтобы на эту наживку поймать рыбку. — Алджернон сказал, что им пора идти, он зашел только для того, чтобы предупредить мисс Лемон не волноваться. Он предложил нам побыть с ней, чтобы ей легче было переносить волнение.
— Конечно, мы позаботимся о мисс Лемон, — пообещала я.
Он улыбнулся такой печальной улыбкой, что я пожалела, что мы не одни. В ней было все — нежность, любовь, что-то очень интимное.
— Берегите себя, Алджи, — сказала я.
— Мы будем держать с вами связь. Понимаю, что вы в душе недовольны тем, что я настаивал на том, чтобы вы оставались жить в этом доме. Но у нас так хорошо все было налажено — мы с Шарки охраняем миссис Кларк, Батлер всегда под рукой, когда нужно оказать помощь, хотя он и не подозревает, что происходит. Очень обидно разрушать сложившуюся систему. Единственное, чего мы не знали, это то, что Вивальди тоже звено в их цепи. Он въехал сюда месяц назад. Значит, именно тогда ее и стали подозревать.
— Не удивился бы, если б он оказался французом, — сказал Шарки. — Выдает себя за итальянца, чтобы объяснить акцент.
— Возможно, вы правы, — согласился Алджернон, затем взглянул на часы и увел Шарки.
— Какая неприятность, — вздохнула мисс Теккерей. — Пойду наверх, посижу с мисс Лемон. Нужно ее отвлечь. Пойдете со мной, Кейти?
— Приду попозже. Мне нужно побыть одной и подумать, не могу ли я чем-нибудь помочь. Может быть, удастся что-то вспомнить, или… не знаю… просто хочу подумать.
Размышлять хладнокровно я была не в состоянии. В голову лезли всякие ужасы, казалось, что французы не пощадят молодую женщину, зная, что она шпионит в пользу англичан. Бедный Джимми! Неужели ему суждено остаться круглым сиротой! В то же время, нельзя было не восхищаться храбростью Анни. На вид такая мягкая, нежная, но воля и характер как у тигрицы. Алджи предупредил ее об опасности, но это ее не остановило, она была полна решимости отомстить за смерть мужа. Должно быть, очень любила своего Джеймса! Мне не пришлось долго оставаться одной. Минут через пять спустился мистер Батлер, крайне озабоченный.
— Миссис Кларк все еще не вернулась с работы, мисс Ирвинг. Она сообщала что-нибудь? Сверхурочная работа, наверное. Иногда бывает, что ее задерживают. Пойду к ателье, ее нужно будет проводить, уже темнеет, — он замолчал и пристально посмотрел мне в глаза. — Если, конечно, ничего не случилось, — добавил он упавшим голосом. Его изможденное лицо стало белым, как полотно.
Скоро мистеру Батлеру предстояло узнать всю правду: ведь он был ближайшим другом миссис Кларк. Она могла говорить ему даже то, чего не говорила Алджи. Хотя надежды было мало, но я думала, не может ли он пролить свет на обстоятельства, связанные с ее местонахождением.
Предложив ему кресло, я сообщила в самых сдержанных выражениях, что миссис Кларк исчезла и что мы считаем виновными в этом мадемуазель Лалонд и профессора Вивальди.
