На вид оба производили впечатление порядочных людей — были чисто и прилично одеты и прочее. Обоих выдавали бегающие глаза и улыбки мошенников. С Шарки они были на короткой ноге.
— Слышал, что ты интересуешься делом Лалондов, — сказал Нэд. Сэм молчал. Мы не услышали от него ни единого слова. — Мы с Сэмом наведались туда около двух — там уже час никого не было. Честный Эдди будет там ночью, затеял игру в карты с парой простаков из деревни.
— Что вы там обнаружили? — спросил Шарки.
Сэм, хоть и молчал, нашел способ передать мысль, подняв правую руку и потерев большим пальцем об остальные. Это означало, что он хочет получить деньги за информацию.
— Сначала послушаем, что ты имеешь сообщить, — возразил Шарки.
Нэд вынул из кармана список и прочитал:
— Кусок жатого муслина, желтого цвета, полметра того же материала розового цвета. Кусок зеленого шелка размером с шаль, шесть ярдов атласной ленты…
Шарки замахал рукой, чтобы тот остановился.
— Нам не нужен перечень инвентаря, Нэд. Было там что-нибудь вроде письма, карты, атласа?…
— Этого не было, чисто. Счета, деньги, — все увезли, в столах хоть шаром покати. Следы заметали. Полицию незачем вызывать, в тряпках мало толку.
— Эти сведения нам ничего не дают, — заявил Шарки. — Получите за доставленное беспокойство. Увидите Джокко, пусть бежит сюда, он очень нужен мне. — Он передал Нэду несколько мелких монет.
Так как Шарки заплатил им, я не постеснялась попросить Сэма поставить на место портрет покойного мужа тети Талассы в серебряной рамке, которую он взял со стола, пока Нэд занимал наше внимание. Он вынул рамку из кармана с хитрой улыбочкой.
— Не понимаю, как он оказался в кармане, — сказал он. Это была единственная фраза, произнесенная им за весь визит.
Только после их ухода я обнаружила, что пропала серебряная чернильница со стола.
— Как им удалось стащить ее! — воскликнула я. — В ней были чернила!
Шарки показал на наполовину наполненный бокал вина, который я оставила на столе. Вино стало темно-синего цвета.
— Эти парни зря тратят время. Им можно выступать с фокусами на сцене. К сожалению, не могу принести еще бутылку вина, — сказала я, многозначительно глядя на Шарки. — Все мое вино таинственным образом исчезло из погреба.
— Они умеют открывать пробки?
Наш словесный поединок был прерван следующим посетителем. Он специализировался на подделке документов, но ни Вивальди, ни другим интересующим нас людям он фальшивые документы не изготавливал. Мне он предложил изготовить свидетельство, подтверждающее, что я французская графиня, за две гинеи, или герцогиня — за три. Я отказалась.
— Итальянская графиня, — предложил он.
Я снова отказалась.
— Оно и к лучшему. Вы не похожи на иностранку. Лицо у вас английское, как пудинг с почками. Если понадобится сбросить десяток лет, я в момент сделаю нужное свидетельство о рождении. Ни один судья во всем королевстве ничего не заподозрит.
— Но проведет ли оно потенциального жениха? — спросил Шарки и игриво засмеялся. — Шучу, мисс Ирвинг. Вы свежи, как весенний ягненочек.
— Благодарю за предложение. Может быть, придется им воспользоваться, когда стану барашком.
— У вас в запасе еще не меньше пяти лет, — заверил Шарки.
Я лелеяла надежду, что запас вещей в доме не уменьшился после посещения мастера подложных бумаг, но когда я вышла в прихожую, чтобы открыть следующему визитеру, обнаружила, что исчезли все зонты. В большой бело-голубой вазе в начале вечера стояли три зонта. Я забрала вазу, сняла со стены картину, решив, что, если кому-то понадобится потертый коврик с пола, пусть тащит его.
Я открыла дверь и впустила небольшого юркого человечка, которого вначале приняла за мальчика. При ближайшем рассмотрении он оказался старичком с морщинистым лицом, почти без зубов и с весьма лысым черепом. К полям шляпы был прикреплен клок темных волос, но он снимался вместе с головным убором.
— Слышал, что Шарки меня ищет, — сказал он, обнажая в улыбке беззубые десна.
— Как доложить?
— Джокко, мисс, просто Джокко, он знает.
— Джокко! Мы ждем вас, проходите, — воскликнула я, от радости схватив его за отвороты сюртука.
Он строго посмотрел на меня, отвел мои пальцы и пригладил сюртук. Я заметила, что пальцы его вылезали из рваных перчаток, но когда-то это были хорошие дорогие перчатки бежевого элегантного цвета, хоть и на два размера больше, чем нужно было Джокко.
— Пожалуйста, проходите сюда, — сказала я.
Он обвел глазами прихожую, потом последовал за мной.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Шарки выбежал навстречу Джокко.
— Приятель, что-то ты долго сюда добирался.
Джокко ответил:
— Стыдно признаться, но я плелся на своих двоих. Я! Лучший конокрад в королевстве! Ты можешь поверить в это? — он впорхнул в салон.
— Да, ноги Джокко не часто ступают по тротуарам! Что случилось?
— Парни затеяли игру в карты с парой головотяп из деревни. Мне предстояло освободить их от лошадей, пока капитан Шарп очищал их карманы. Получилось все не так. Парни приехали в нанятом кэбе, привезли собственные карты и вино, и у каждого по пушке в кармане. Игра идет в магазине Лалондов. Я как раз шел, чтобы сказать Спогги Мэг, что ей может повезти с ними — они не захватили с собой девиц.
— Ей передадут. Наше дело важнее.
Он усадил Джокко в удобное кресло, я принесла стакан и налила остатки вина.
Джокко неодобрительно посмотрел на стакан и сказал:
— Неужели в этом доме не найдется бренди?
— К сожалению, нет, — ответила я.
— В буфете на нижней полке, слева, позади чашек, — проинформировал Шарки. — Поставщиком спиртного для вашей тетушки был я, мисс Ирвинг, — пояснил он, заметив мое крайнее удивление.
Я принесла бренди. Не успела я налить стакан, как Джокко взял у меня бутылку, долил стакан до края и облизнул губы.
— Напиток богов, — произнес он с довольной улыбкой и выпил. — Странная нация — так разбираются в напитках и едят лягушек. Ну, что тебе надо, Шарки?
— В этом доме жил некто Вивальди. Утром он уходил из дома пешком, а на углу Олдвич и Друри-Лейн брал экипаж…
— Как же, знаю, иностранец. Называл себя профессором, если не ошибаюсь?
— Именно так. Вивальди.
— Гладко-черная карета, хорошие рысаки, не чистокровные, но упряжка, достойная джентльмена. Экипаж его собственный. Лошадей нанимал из конюшни Бутера на Игл-Стрит, возле гостиницы «Грей». Что ты хочешь знать о нем?
— Он исчез. Мы пытались его найти. Если вам известно, куда он ездил в этой карете, вы бы нам очень помогли, — сказал Алджернон.
— У меня есть основания предполагать, что он чем-то торговал. Носил с собой черный портфель и останавливался у магазинов, продававших товары для женщин и игрушки.
