был назначен председателем комиссии по организации допризывной кавалерийской подготовки. Затем два года служил главным инспектором кавалерии РККА. С 1924 года состоял при Реввоенсовете для особо важных поручений.
Его сын Алексей, офицер лейб-гвардии Гренадерского полка, был арестован чекистами и после освобождения служил в Красной армии командиром кавалерийского полка. По некоторым данным, попал в плен к дроздовцам и был расстрелян.
Алексей Алексеевич Брусилов скончался 17 марта 1926 года в Москве от воспаления легких в возрасте 72 лет. Похоронен со всеми воинскими почестями у стен Смоленского собора Новодевичьего монастыря.
В том же году рядом с ним был похоронен и Андрей Медардович Зайончковский.
Он происходил из потомственных дворян Орловской губернии. Окончил Николаевское инженерное училище и Академию Генерального штаба по первому разряду. В 1902 году состоял адъютантом при великом князе Михаиле Александровиче. Во время русско-японской войны был награжден золотым оружием «За храбрость». В Первую мировую командовал Добруджанской армией и был произведен в звание генерала от инфантерии.
После Февральской революции был уволен со службы, а после Октябрьской вновь призван и состоял старшим делопроизводителем Отчетно-организационного отдела Всероссийского Главного штаба. Летом 1919 года в качестве начальника штаба Тринадцатой армии участвовал на Южном фронте в борьбе против Деникина. Затем был причислен к Особому совещанию при Главкоме. В 1920-х годах преподавал в Военной академии. Андрей Медардович Зайончковский – автор многих научных трудов по военной истории и теории. Его книга «Мировая война 1914–1918 годов» вышла в свет в Москве в «Военном издательстве» в 1923 году. А книга «Мировая война. Маневренный период 1914–1915 гг. на русском (европейском) театре» в 1929-м.
Дворянин, помещик Костромской губернии Алексей Андреевич Поливанов тоже был выпускником Инженерной академии и Академии Генерального штаба. После нескольких лет службы он был назначен начальником Главного штаба. В 1911 году ему было присвоено звание генерала от инфантерии.
В 1915 году А.А. Поливанов был назначен военным министром Российской империи, а затем одновременно и председателем Особого совещания по обороне государства.
Основное внимание он сосредоточил на улучшении снабжения армии. Во время управления Поливанова острый кризис в снабжении армии был в целом преодолен. Перестройка военной промышленности, в которой главную роль сыграл Поливанов, дала увеличение производства винтовок за год почти в два раза, пулеметов в четыре раза, патронов на 70 %, орудий в два раза, снарядов более чем в три раза. Среди его многочисленных наград орден Александра Невского, орден Белого орла, персидский орден Льва и солнца, офицерский крест французского ордена Почетного легиона, перстень из кабинета его императорского величества.
После Октябрьской революции тоже был арестован, а после освобождения служил в Военно-законодательном совете и был членом Особого совещания при Главкоме.
Во время советско-польских мирных переговоров 1920 года в Риге заболел тифом и скончался. Похоронен Алексей Андреевич Поливанов на Никольском кладбище Александро-Невской лавры.
В 1924 году Высшим военным редакционным советом была опубликована книга А.А. Поливанова «Девять месяцев во главе Военного министерства».
С обращения Брусилова – Зайончковского – Поливанова началась новая волна поступления офицеров и генералов старой Русской армии на службу в Рабоче-крестьянскую и дворянскую Красную армию.
Однако это обращение вызвало недоумение и негодование у тех, кто вел вооруженную борьбу с большевиками.
Завершая описание советско-польской войны, добавим: Красной армии, получившей подкрепления из тыловых районов и 30 тысяч из числа интернированных в Восточной Пруссии, удалось закрепиться на линии рек Неман – Щара – Свислочь. В качестве второго рубежа обороны были использованы оставшиеся с Первой мировой войны укрепления.
Истощенная войной Польша была вынуждена пойти на заключение мира. По предварительным условиям, подписанным в октябре 1920 года в Риге, граница между Польшей и РСФСР проходила в 100 километрах западнее той, которую советское правительство предлагало весной, до начала белополяками военных действий. То есть территориально поляки даже проиграли. 18 марта 1921 года там же в Риге между Польшей, советской Россией (которая представляла также Белоруссию) и Украиной, был подписан мирный договор. Западная Украина и Западная Белоруссия вошли в состав Польши. Восточные части Украины и Белоруссии, в которых установилась советская власть, получили самостоятельность. Виленский край был разделен между Польшей и Литвой. Сам Вильно (Вильнюс) уже после договора был захвачен поляками. РСФСР признала независимость бывшей провинции Российской империи. Но это не была та Великая Польша «от моря до моря», о которой мечтали польские паны. Впрочем, эта мечта по-прежнему будоражит умы польских националистов.
Окончание Гражданской войны. Изгнание последних интервентов
Последней крупной кампанией гражданской войны стала Приморская операция.
Двумя годами ранее здесь погиб герой, хорошо памятный советским людям – подпоручик Сергей Георгиевич Лазо. Он был одним из организаторов переворота во Владивостоке, в результате которого было сформировано Временное правительство Дальнего Востока – Приморская областная земская управа. Тогда он обращался к офицерам-белогвардейцам: «За кого вы, русские люди, молодежь русская? За кого вы?! Вот я к вам пришел один, невооруженный, вы можете взять меня заложником… убить можете… Этот чудесный русский город – последний на вашей дороге! Вам некуда отступать: дальше чужая страна… чужая земля… и солнце чужое… Нет, мы русскую душу не продавали по заграничным кабакам, мы ее не меняли на золото заморское и пушки… Мы не наемными, мы собственными руками защищаем нашу землю, мы грудью нашей, мы нашей жизнью будем бороться за родину против иноземного нашествия! Вот за эту русскую землю, на которой я сейчас стою, мы умрем, но не отдадим ее никому!»
С.Г. Лазо был схвачен японцами и передан казакам-белогвардейцам. После долгих пыток он был расстрелян и сожжен. Существует предположение, что он был сожжен заживо.
Осенью 1922 года Земская рать генерал-лейтенанта М.К. Дитерихса при поддержке японцев захватила Хабаровск, но дальше им продвинуться не удалось. В своем прощальном указе генерал Д.К. Дитерихс писал: «Земского Приамурского края скоро не станет. Он как тело – умрет. Но семя брошено. И приткнется оно в будущем через предел нашего раскаяния и по бесконечной милости Господней к плодородному и подготовленному клочку Земли Русской и даст желанный плод».
Войска Народно-революционной армии Дальневосточной республики, перейдя в наступление, подошли к Волочаевке. Главнокомандующий вооруженными силами ДВР унтер-офицер Василий Константинович Блюхер в своих воспоминаниях писал: «Значение Волочаевки состоит в политическом понимании событий. Волочаевка была рубиконом между недостаточно организованной партизанской борьбой за советский Дальний Восток и зарождением новой регулярной армией. […] Но и этим не исчерпывается значение Волочаевки. Тогда решался вопрос о судьбе Дальнего Востока, об окончательной ликвидации интервенции против нашей страны. Японцы при помощи марионеточного белогвардейского правительства рассчитывали превратить Дальневосточный край в свою колонию. […] Волочаевка в свете международной обстановки того времени предрешала собой вопрос о японской оккупации на Дальнем Востоке. Разбив белогвардейскую армию и угнав ее обратно под защиту японских штыков, мы перед всем миром показали, что на Дальнем Востоке нет иного правительства, кроме правительства Читы, то есть Дальневосточной республики. […] В этом, прежде всего, состоит историческое значение Волочаевских боев»[69].
Продолжив наступление, войска ДВР захватили
