рассказывает Г.К. Жуков:
«С антоновцами было немало трудных боев. Особенно запомнился мне бой весной 1921 года под селом Вязовая Почта, недалеко от станции Жердевка. Рано утром наш полк в составе бригады был поднят по боевой тревоге. По данным разведки, в 10–15 километрах от села было обнаружено сосредоточение до трех тысяч сабель антоновцев. […] Пройдя не более пяти километров, эскадрон столкнулся с отрядом антоновцев примерно в 250 сабель. Несмотря на численное превосходство врага, развернув эскадрон и направив на противника огонь орудия и пулеметов, мы бросились в атаку. Антоновцы не выдержали стремительного удара и отступили, неся большие потери. Во время рукопашной схватки один антоновец выстрелом из обреза убил подо мной коня. Падая, конь придавил меня, и я был бы неминуемо зарублен, если бы не выручил подоспевший политрук Ночевка. Сильным ударом клинка он зарубил бандита и, схватив за поводья его коня, помог мне сесть в седло. […]
Бой был для нас крайне тяжелым. Враг видел, что мы в значительном меньшинстве, и был уверен, что сомнет нас. Однако осуществить это оказалось не так-то просто. Спасло то, что при эскадроне было 4 станковых пулемета с большим запасом патронов и 76-мм орудие. […]
Уже в самом селе, спасая пулемет, я бросился на группу бандитов. Выстрелом из винтовки подо мной вторично за этот день была убита лошадь. С револьвером в руках пришлось отбиваться от наседавших бандитов, пытавшихся взять меня живым. Опять спас политрук Ночевка, подскочивший с бойцами Брыксиным, Юршковым и Ковалевым».
В 1921 году восстание под лозунгом «Власть советам, а не партиям» подняли самые верные бойцы революции – моряки Кронштадтского гарнизона и Балтфлота. Только со второго штурма красноармейцам, усиленным делегатами съезда большевиков, удалось овладеть Кронштадтской крепостью.
Последствия Кронштадтского мятежа были масштабны – последовала первая чистка партии, затронувшая в том числе и высшие армейские кадры.
Троцкий тогда написал Сталину: «Тов. Егорову, командующему ныне Западным округом, грозит, по его сведениям, исключение из партии по перерегистрации. Приблизительные мотивы таковы: интеллигент, бывший подполковник и бывший левый эсер до мятежа. […] Формально эти данные правильны. Вы ближе наблюдали Егорова в работе и поэтому могли бы высказать свое о нем суждение петроградской комиссии по перерегистрации. Совершенно очевидно, что исключение из партии командующего округом означает его ликвидацию как ответственного военного работника»[73].
Советское правительство, применив поначалу для подавления этих восстаний силу, затем изменило внутреннюю политику по отношению к населению, перейдя от военного коммунизма к новой экономической политике (нэпу).
* * *
Георгий Константинович Жуков, оценивая действия Красной армии по итогам гражданской войны, считал: «Большим стратегическим преимуществом наших вооруженных сил в гражданскую войну было то, что мы вели войну, маневрируя силами и средствами по внутренним операционным линиям, тогда как Антанта и белогвардейские вооруженные силы должны были осуществлять маневрирование по внешним операционным линиям. Правда, в те времена у нас в стране было очень мало стратегических резервов, а всякий крупный маневр с целью создания превосходства в силах и средствах в избранном направлении приходилось осуществлять за счет изъятия войск из состава действующих фронтов и армии, а иногда прямо с полей сражений.
В годы гражданской войны вследствие недостатков резервов частям Красной армии приходилось сражаться на фронтах без всякого отдыха многие месяцы: то наступая, преследуя врага, то отступая под его ударами. Ни одна армия капиталистического государства не смогла бы выдержать такую физическую нагрузку и моральные потрясения. Только нашей рабоче-крестьянской армии, армии, защищающей свою советскую власть, оказалась под силу такая морально-физическая нагрузка. Будучи переброшенными с других фронтов, части и соединения без всякого отдыха вновь вступали в сражения на других фронтах и успешно громили врага, проявляя при этом активность, стойкость, решимость и отвагу».
Кто прав?
Военную победу в гражданской войне одержала Красная армия. Ее главный соперник – объединение различных белых армий, состоявшее из военных профессионалов, – не сумел добиться внутреннего единства и народной поддержки. К тому же белые были тесно связаны с иностранными оккупантами. А на Руси никогда не любили тех, кто приводит с собой «половецкие орды» для решения собственных задач.
В годы гражданской войны Русская армия была разделена на несколько частей. Самые крупные из них – белая и красная. Бывшие сослуживцы направили оружие друг против друга, воюя под разными флагами, при этом ставя одну и ту же цель – освобождение России. «Смело мы в бой пойдем за Русь святую», – пели при этом белогвардейцы. «Мы смело в бой пойдем за власть Советов», – отвечали им на свой манер красноармейцы. Это была самая жестокая трагедия русского народа. Брат на брата, сын на отца, однополчанин против однополчанина. В такой войне все проигравшие. Страна понесла огромные потери. По общепринятым, хотя и не подтвержденным документами данным, было убито и умерло от ран в ходе военных действий 2,5 миллиона человек. В результате террора всех сторон погибло еще 2 миллиона. Умерло от голода и эпидемий 7 миллионов человек. Эмигрировало 2 миллиона россиян. Общие потери для страны составили 13 миллионов человек. Колоссальные невосполнимые потери. Взаимная вражда между людьми, разделенными на красных и белых, не изжита до сих пор.
Белое движение было открыто поддержано Антантой, но в своих скрываемых корыстных целях. Военный министр Британии Уинстон Черчилль писал: «Было бы ошибочно думать, что в течение всего этого года мы сражались на фронтах за дело враждебных большевикам русских. Напротив того, русские белогвардейцы сражались за наше дело. Эта истина станет неприятно чувствительной с того момента, как белые армии будут уничтожены, и большевики установят свое господство на всем протяжении необъятной Российской империи».
Когда белое движение перестало приносить прибыль заморским «доброжелателям», оно было оставлено без помощи. Поражение стало неизбежным. Что, впрочем, было многим ясно с самого начала.
Большинство красных генералов всеми возможными способами старались избегать воевать против своих бывших сослуживцев. Генерал Снесарев даже ставил вопрос перед военным руководством республики о законодательном закреплении такого пункта для военспецов. Вот и генерала Кедрина не направили воевать против бывших своих сослуживцев, но в массовом масштабе этого избежать было невозможно. Генерал М.Д. Бонч-Бруевич тоже долго колебался в своем решении: «Но назвался груздем, полезай в кузов. Перейдя на службу к большевикам, я рано или поздно должен был от борьбы с немцами и австрийцами перейти к борьбе с белыми, то есть с теми же русскими людьми, руководимыми вдобавок старыми моими сослуживцами и товарищами».
Герой романа П.Н. Краснова «От Двуглавого Орла к красному знамени» сокрушался сердцем: «Боже, Боже, до чего подлы люди. Все… И чем Родзянко, Рузский и Алексеев лучше этого Яковлева? Там, в страшный день 2 марта, они также грозили Государю
