звучит как Нижнемирье.
Я попыталась не пялиться на него и вместо этого просто вздохнула. Ладно. Если я уже села в этот сумасшедший поезд, то с таким же успехом могу притвориться, что верю во всё это.
— Нижнемирье, — повторила я. — И где это место находится относительно Земли?
— Представьте себе Нижнемирье и Землю как две планеты, которые вращаются друг вокруг друга, — начал объяснять Сайлас размеренным тоном учёного, читающего лекцию. — Следуя этой аналогии — и это лишь метафора, не более того, — орбита вашего мира и нашего является эксцентрической, необычной. Наши миры не столько проходят мимо друг друга, сколько проходят один сквозь другой.
— Что происходит, когда наши миры проходят друг сквозь друга? — спросила я, пытаясь представить себе эту картину.
— Те, кто знает, как перемещаться между ними, могут делать это свободно в такие моменты, — ответил Сайлас.
— Я... — Следующий вопрос так и не успел слететь с моих губ.
Я замерла посреди длинного коридора, отвлёкшись от нашего разговора. Что-то в темноте впереди выглядело не так, как должно было. Темнота казалась текстурной, объёмной, что ли — если можно так выразиться.
Оттуда доносился звук, похожий на скрежет палок по камню. Сухой, царапающий звук, от которого мурашки бежали по коже.
Темнота пришла в движение. Я отступила на шаг назад, подальше от неё, наблюдая за тем, как что-то в тенях начало шевелиться, менять форму. Это выглядело как груда веток, огромный спутанный клубок тонких прутьев, которые переплетались друг с другом, входили и выходили один из другого. Но они двигались. По направлению ко мне и вокруг самих себя, словно перекати-поле, гонимое ветром.
Каждая из этих палок оказалась рукой. Или ногой. А может быть, они выполняли одну и ту же функцию. На конце каждого прута находился единственный коготь, которому на противоположной стороне соответствовал меньший по размеру коготь-большой палец. Они хватались и цеплялись за другие ноги и руки, переплетались между собой. Вращая свои запястья и локти, существо могло двигать всю эту конструкцию в том или ином направлении.
С медленно нарастающим ужасом я поняла, что руки этого создания начинались с когтя, затем шло запястье, затем локоть, снова запястье и снова коготь... и ничего между ними. Коготь, запястье, локоть, запястье, коготь. Это был спутанный клубок двусторонних рук, конечностей без начала и конца. В центре не было никакого отдельного тела.
Из клубка конечностей показалась бежевая фигура, проталкиваясь сквозь похожие на палки руки и ноги. Это была верхняя часть черепа, который, как мне казалось, никогда не принадлежал ни человеку, ни какому-либо известному мне животному. У него была только одна ноздря, которая рассекала верхнюю челюсть надвое, и не было зубов вовсе. Глазницы были большими и пустыми, почти комично огромными для размера черепа.
Руки держались за выцветший и пожелтевший череп, передавая его от когтя к когтю, проталкивая его к краю коридора, к свету.
— Чё... Чёрт побери! — выдохнула я, прижимаясь спиной к противоположной стене, наблюдая за тем, как существо выползало из темноты.
Оно было огромным, занимая всю ширину коридора целиком. Оно сжималось и расширялось в процессе движения, подтягивая себя вдоль коридора, хватаясь за наличник дверного проёма. Оно передвигалось на когтях, словно морской ёж, попеременно используя их в качестве ног, а затем втягивая обратно в свою массу спутанных палок для каких-то иных целей.
— Оно не причинит вам вреда, — тихо произнёс Сайлас откуда-то поблизости.
Мне хотелось взглянуть на него, но я не могла оторвать взгляд от твари, которая медленно приближалась ко мне. Череп, который она держала в центре своего тела из конечностей, теперь был протянут дальше от центра и направлен в мою сторону, словно существо пыталось разглядеть меня получше.
Схватив одну из своих похожих на палки рук и используя её, чтобы увеличить свой радиус действия, оно медленно протянуло единственный коготь по направлению ко мне. Когда я издала тихий испуганный вскрик и дёрнулась от неожиданности, оно тут же отпрянуло назад, сжимаясь в размерах.
Существо вело себя робко и испуганно, словно какое-то животное, пытающееся исследовать нечто необычное и новое. Каждый раз, когда я двигалась, оно отшатывалось, сжимая свой размер, а затем снова тянулось вперёд. У меня когда-то в детстве был кот, и он вёл себя точно так же в тот день, когда впервые встретил курицу на даче у бабушки.
— Это называется хваталь, — пояснил Сайлас спокойным голосом. — Они не особо агрессивны по своей природе.
— Надеюсь, вы понимаете, что это совершенно не успокаивает, — пробормотала я, всё ещё широко раскрыв глаза и не отрывая взгляда от существа перед собой.
Оно, казалось, было одержимо желанием... ну, потыкать меня. Господи боже, у него было так много рук. Каждый из его длинных противопоставленных когтей достигал пятнадцати-шестнадцати сантиметров в длину.
— Они не преследуют свою добычу агрессивно, — продолжил Сайлас невозмутимо. — Хватали лежат в темноте и поджидают глупцов, которые сами войдут в их объятия.
У него было забавное представление о том, что значит «не агрессивны».
— То есть... то есть они всё равно едят людей, так? — уточнила я дрожащим голосом.
— Здесь всё и все едят людей, — ответил он просто.
— Ох, это по-прежнему совершенно не помогает... — Я тихо застонала и ещё сильнее прижалась спиной к стене.
Существо снова тянулось ко мне, один единственный коготь хватал пустой воздух перед моим лицом. Хваталь. Да, название имело смысл. Коготь двигался почти как лапа хамелеона, которого я однажды видела в террариуме — те же плавные, осторожные движения.
Когда оно попыталось коснуться моего лица, я издала короткий вскрик и резко отвернулась в сторону. Подняв руку, чтобы защитить лицо, я почувствовала, как существо мягко схватило мою ладонь. Коготь был острым, но оно не сжимало с силой, не пыталось причинить боль.
Создание, казалось, было вполне довольно тем, что просто сжимало и разжимало мою руку, а затем попыталось добраться до запястья. Оно исследовало меня, пыталось разобраться, что я такое. Второй коготь протянулся вперёд и ткнул меня в плечо.
Теперь оно стояло совсем близко ко мне, почти окружая меня своим телом у стены. Оно было похоже на бобровую плотину из спутанных рук, изгибающихся и скручивающихся, чтобы создать свою форму. От него исходил затхлый, обветшалый запах, словно оно провело очень много времени где-то в подвале или заброшенном погребе. Запах пыли чуть не заставил меня чихнуть, когда существо
