как у каменного ангела на кладбище — красивого, холодного и совершенно безучастного к людским страданиям.
— Его вернут с несколькими царапинами в качестве платы за глупость, — спокойно ответил Сайлас. — Они не причинят ему серьёзного вреда, можете не беспокоиться. Но попытка побега была, должен признать, крайне неразумной с его стороны.
Он разжал пальцы и отпустил моё предплечье, словно доверяя мне не повторить ошибку моего друга.
— Идёмте, — Сайлас начал неспешно удаляться в противоположном направлении, — я приготовлю нам чаю.
Итак, передо мной было три варианта: остаться здесь и стать добычей для Гончих, вернуться обратно в пещерный зал, или... пойти с монстром пить чай и, возможно, наконец получить какие-то ответы на свои вопросы. Собственно, ради этого я и вышла сюда, разве нет?
Сайлас остановился, повернулся ко мне вполоборота и терпеливо ждал, глядя на меня. Он ждал моего решения — последую ли я за ним, побегу ли за Гришей или, быть может, он ожидал, что я сейчас упаду на пол и впаду в истерику. Честно говоря, мне очень хотелось сделать всё три варианта одновременно.
«Паниковать потом», — напомнила я себе.
Поэтому я мысленно подтянула свои метафорические штаны и направилась за ним по коридору. Он наблюдал за моим приближением, не двигаясь с места, застыв в той же позе. Внезапно я осознала, почему он выглядел таким жутким и неестественным.
Дело в том, что все люди хоть немного двигаются, даже когда стоят совершенно неподвижно. Дыхание заставляет грудную клетку подниматься и опускаться, веки моргают, мелкие мышцы дёргаются непроизвольно. Но Сайлас... он просто не делал ничего из этого. Вообще. Чем больше я смотрела на него, тем больше он напоминал мне искусно вырезанную статую — красивую, но мёртвую.
Я с трудом сглотнула комок, застрявший в горле.
— Пообещайте, что они не съедят Гришу, — выдавила я. — Пообещайте, что вы не съедите меня.
Глаза Сайласа смягчились — это было едва заметное изменение, но всё же оно было. Он чуть склонил голову в лёгком поклоне и протянул руку, указывая на коридор, куда собирался меня отвести.
— Даю вам своё слово, — произнёс он тихо и торжественно, словно давал клятву.
Что, чёрт возьми, происходило с моей жизнью?
Вот я иду по тёмному коридору какой-то мраморной церкви или готического замка — чёрт его знает, что это вообще такое, — и шагаю рядом с высоким, молчаливым уродом природы. Чем больше я наблюдала за Сайласом, тем очевиднее становилось, что он не был человеком. Я не могла не пялиться на него, а потом мне приходилось резко отводить взгляд и заставлять себя следить за дорогой, чтобы не споткнуться.
Белая татуированная вязь, которая проходила по одной стороне его лица, начиналась где-то у линии роста волос, спускалась от виска вниз, к скуле, к челюсти. Затем она продолжалась на шее и уходила под воротник белой рубашки. Его кожа была лишь на тон темнее этих белых письмён, из-за чего их почти невозможно было разглядеть при тусклом свете свечей.
— Ну же, продолжайте, — подтолкнул меня Сайлас. — Вы буквально кипите от желания задать вопросы. Я чувствую это.
— Кто вы такой? — наконец выпалила я, и обнаружила, что благодарна судьбе за то, что захватила с собой осеннюю куртку — хотя бы для того, чтобы засунуть руки поглубже в карманы. Мне хотелось залезть туда целиком и спрятаться от всего этого кошмара. — Вы точно такой же, как та тварь, которая напала на меня в морге.
— Ах да, Дариан, — Сайлас кивнул. — Приношу извинения за его дурные манеры. Он был охвачен голодом, когда нашёл вас, и не мог совладать с собой.
— Голодом? — переспросила я, чувствуя, как холодок пробегает по спине.
— Мы весьма сильно различаемся в этом мире, — пояснил Сайлас спокойным, размеренным тоном. — Дариан и я — создания особого рода. Мы не совсем живые, но и не совсем мёртвые. В то время как все обитатели этого мира могут потреблять кровь ради удовольствия, он и я принадлежим к тем, кому она необходима для поддержания сил. Особенно это касается молодых, таких как он.
— Вы серьёзно... вампир? — Я едва не споткнулась на ровном месте от собственного вопроса.
— Хм? — Сайлас посмотрел на меня с любопытством, словно не совсем понимал значение этого слова.
Через секунду на его лице промелькнуло узнавание.
— Ах да, простите меня. Я иногда забываю все эти названия на всех языках мира, — он сделал паузу, размышляя. — Нет, я не вампир. По крайней мере, не в том смысле, в каком вы, вероятно, понимаете это слово. — Он снова замолчал на мгновение. — Хотя, возможно, мой род действительно является источником, из которого берут начало ваши легенды о вампирах.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы переварить смысл его слов.
— Вы пьёте кровь? — уточнила я.
— Да.
— У вас есть клыки?
— Да, — ответил он с лёгкой неохотой в голосе.
— Тогда вы — вампир, — заключила я с железной логикой. — Если это выглядит как утка и крякает как утка...
Сайлас выглядел так, словно был слегка позабавлен, пусть и против своей воли.
— Это не настолько просто, как вы можете подумать, — возразил он. — Боюсь, что я объясняю всё это вам в неправильном порядке.
— Не думаю, что тут вообще существует правильный порядок, — пробормотала я, глядя в сторону.
Логичный следующий вопрос так и напрашивался сам собой.
— Сколько вам лет?
— Почти две тысячи, — ответил он совершенно спокойно, словно речь шла о двадцати годах.
Мои шаги сбились, я едва не споткнулась о собственные ноги и чуть не растянулась на полу. Я резко остановилась и не смогла сдержаться — я просто стояла и пялилась на Сайласа с широко открытыми глазами, чувствуя, как челюсть сама собой отвисает.
Сайлас тоже остановился и повернулся ко мне с едва заметным проблеском веселья на лице.
— Я говорю вам, что я монстр, который пьёт кровь, и вы не дрогнули ни на секунду, — произнёс он задумчиво. — Я называю свой возраст, и это пугает вас больше всего остального? Вы странная девушка, должен признать.
— Это всё чушь собачья! — выпалила я, чувствуя, как паника снова начинает подниматься откуда-то из глубины груди. — Это всё полный бред! Вы врёте мне! Никто не может
