темноте безлунной ночи. Испустив уже третий вздох, на сей раз исполненный печали, инквизитор отправился к спутникам.
Вернувшись к привалу, Грегорион подбросил в костёр веток, присел рядом и долго смотрел на огонь, напоминавший ему волосы Изры, пока его не окликнул заспанный голос Дэйна Кавигера.
— Слава богам, ты вернулся! — сказал рыцарь, прикрыв глаза от разгоревшегося пламени. — Как всё прошло? Добыл еды?
— Да, — отозвался Грегорион, не отрываясь от огня. — Спи, всё хорошо. Теперь всё хорошо.
Глава 10
На третий день турнира Рия отправлялась с опаской. После увиденного вчера она была вовсе не рада, что согласилась на предложение дедушки Альбрехта, но, когда он пришёл за ней утром в лечебницу, отказать ему девушка не смогла. Ей нужно было поговорить с Альбрехтом о его отношениях с братом, и она сделает это даже если придётся смотреть, как её будущие пациенты зарабатывают себе увечья, которые ей самой потом и придётся врачевать.
По пути на турнир дедушка говорил о какой-то незначительной ерунде, явно чтобы занять время. Конечно, он прекрасно помнил, зачем Рия согласилась на это предложение, и из-за всех сил оттягивал столь же неприятный, сколь и неизбежный для себя разговор.
— Дедушка, — наконец, не выдержала Рия, когда они покинули замок и направлялись к воротам, за которыми находилась турнирная площадка, — спрошу прямо: ты собираешься мириться с дядей Карлом?
Этот вопрос поставил старого мага в тупик. Он остановился и виновато вздохнул.
— Конечно, дорогая. Но, думаю, ему ещё нужно время, чтобы остыть.
— Ему или тебе?
— Хорошо, — нехотя сказал Альбрехт, — нам обоим.
— Всё-таки вы оба ужасные упрямцы…
— Упрямство — один из неизменных спутников старости, Рия. Беда в том, что мы оба пытались действовать на благо семьи и оба потерпели неудачу. И теперь точно так же оба виним в этом друг друга. Карл утверждает, что я слишком надолго пропал из жизни собственной семьи, и иногда мне кажется, что он ненавидит меня за это. Я же убеждён, что ничего этого не случилось бы, если б они послушались меня и уехали в Аркенталь. Но твой отец, Мартин, не желал оставлять любимого дядю одного в зачумлённом городе. Карлу было достаточно поехать с ними или хотя бы поговорить с твоим отцом. Эх…
— Вы оба правы, — вздохнула Рия после секундной задумчивости, — и, в то же время, оба неправы. Да, дядя Карл действительно был сильно к нам привязан, без него моё детство было бы совсем иным. И да, дедушка, я действительно не видела тебя годами, но, вместе с тем, видела, что ты делаешь для нас. Я вспоминала о тебе с благодарностью всякий раз, когда открывала присланные тобой книги. Помнишь, ты оставлял записку с забавным стишком в каждой из них? Каждый раз, когда получала от тебя подарок на день рождения. И даже когда по настоянию мамы надевала эти дорогие платья, которые, правда, терпеть не могла, я вспоминала о тебе с теплотой.
Щёки старого мага покрыл румянец, он улыбнулся в усы.
— Тебе было достаточно сказать, что ты не любишь платья. Я бы наверняка нашёл…
— Дарёному коню в зубы не смотрят, дедушка, — мягко перебила Рия и вдруг спросила: — А помнишь того котёнка?
— Котёнка? — удивился Альбрехт. — Что-то не припоминаю.
— Чёрно-рыжего в полоску. Ты прислал его с дядей Карлом, когда тот вернулся из Аркенталя. На моё десятилетие. А ещё просил передать, что это настоящий тигр из южных стран. И я, глупенькая, тогда поверила… — девушка смущённо улыбнулась. — Это был самый дорогой и тёплый подарок от тебя.
— Прости, дорогая, но я не передавал никаких котят, — виновато произнёс маг, — иначе наверняка запомнил бы это. Мы с Карлом так крепко повздорили накануне его отъезда, что я даже забыл передать подарок. Эх! У него могло быть блестящее будущее там, в Аркентале, если бы он только не был таким гордецом…
Рия задумалась. Быть может, дедушка с годами стал слаб памятью? Но вдруг её осенило: дело оказалось совсем в другом.
— Я поняла, — сказала она. — Ты ведь обещал навестить меня в тот год. Как раз на мой день рождения.
— Увы, в ту пору на меня навалилось слишком много дел.
— Выходит, что дядя Карл где-то добыл этого котёнка по дороге и привёз в качестве твоего подарка. Сказал, дедушка очень извиняется, что не смог приехать, но дарит этого тигра, да, он в самом деле так сказал, чтобы любимая внучка не забывала его.
Альбрехт вдруг изменился в лице, а глаза сделались влажными и заблестели.
— Так значит, — медленно начал он, — Карл выдумал эту историю, чтобы…
— Чтобы я не думала о тебе плохо, дедушка. Твоему брату было не всё равно, понимаешь? Если бы он и впрямь тебя ненавидел, разве было бы ему дело о том, что я о тебе думаю? Наверное, он бы попытался настроить меня против тебя. Благо, это было бы несложно.
— Ты права… Совершенно права, моё сокровище, — улыбнулся маг, утирая глаза. — Сегодня же после турнира я пойду к нему. И клянусь тебе, Рия, мы помиримся. Не для того, чтобы не расстраивать тебя, а ради друг друга. Просто потому, что мы братья.
Вскоре Альбрехт и Рия добрались до турнирной площадки и после того, как они заняли свои места, на середину ристалища вышел герольд. Пронзительный звук горна огласил округу. Когда трибуны затихли, герольд провозгласил начало третьего и заключительного дня Железного турнира. Неожиданностью же для Рии стало то, что, по его словам, сегодняшний день откроет серия сражений магов. Альбрехт был удивлён не меньше.
— Заставлять магов сражаться друг с другом на потеху публике, как каких-то… циркачей! — фыркнул он. — И потом, разве это ристалище не слишком мало для магического поединка?
— Наверное, — согласилась Рия, — Одному моему знакомому, огненному магу, такой площадки наверняка не хватило бы. Но он точно не отказался бы поучаствовать.
— Ты уже успела познакомиться с местным волшебником? — хитро улыбнулся Альбрехт. — Как же его имя? Должно быть, выпускник вальморской Академии?
— Его зовут Игнат, — смущённо проговорила девушка. — Он хоть и молодой, но очень сильный. Учился в Академии, но, кажется, не закончил её. Несмотря на это король сделал его верховным магом, представляешь?
