14
Взобравшись на корабль, Олег больше не закрывал люк. Пусть они только сунутся! Он вспомнил порыв ярости, который только что пережил, думал о том, что люди на Земле назвали бы это чувство пережитком прошлого. Мысленно отвечал им: «Это не пережитки прошлого, а программа, заложенная в нас природой. Нельзя ведь жить так: ударят по одной щеке — подставь другую...»
Размышляя, Олег готовился к встрече с врагами. Кроме пистолета-лазера, он решил использовать на этот раз неотразимое оружие — генхас и включил кибермозг аппарата на поиск и анализ противника. Однако уже через несколько минут на пульте генератора хаоса загорелся индикатор, разрешающий лишь узконаправленное, лучевое применение. Это означало, что излучение волнами опасно для самого человека: основные ритмы колебаний организма противника оказались близки к ритмам человека.
«Они похожи на нас. Что ж...»
Если бы Олег включил генхас на Земле, все люди и животные, чьи организмы имели близкие характеристики, были бы уничтожены в радиусе десяти километров за несколько секунд. Волны генхаса, изменив колебания молекул их клеток, убили бы их, неузнаваемо изменив трупы, превратив их в камни, в дерево, в пыль, в воду. Но здесь...
Олегу казалось, что его руки и ноги удлинились и окрепли, а глаза могли бы видеть и в темноте, и сквозь призрачные струи испарений. Впервые за время пребывания на этой планете он почувствовал в ней что-то родное. Ее скалы стали продолжением его рук и ног, ее цепкие кусты — его пальцами. Мост возвелся сам собой, лег через пропасть отчуждения; то, чего не могли сделать любовь и любопытство, сделала ненависть.
Телесигнал сигома: «Не включай генхас. Возвращаюсь».
«Как бы не так! На этот раз они не обманут меня!»
«Не применяй генхас. Иначе ты уничтожишь людей».
Олег отчетливо услышал мягкие шаги. Смотровое окошко каюты на миг заслонила тень, и в тот же миг он включил генхас.
Олег почувствовал, что ему становится нечем дышать. Что-то надвигалось, несмотря на генхас, грозило смять его, раздавить. Что-то огромное, как туча. Не коварное, но безразличное к нему, к его судьбе, к его страху и ненависти. Непостижимое и неумолимое.
Он взглянул на индикатор генхаса — не светится...
Олег прижался к стенке и закричал от страха: ему могло почудиться что угодно, но чтобы сам собой выключился генхас...
Все же и сейчас он сумел совладать с собой. Сжал зубы, больно прикусив губу. Выбрал позу, удобную для обороны...
Каюту залил свет, дверь распахнулась. На пороге стоял сигом, а за ним притаилась темная фигура, похожая на те, которые пытались окружить Олега.
— Это я, Олег, успокойся.
«Опять обман. Нельзя поддаваться... Если это Ант, то почему за ним темная фигура? Что они замыслили?»
— Олег, дружище...
«Голос Анта. Но разве трудно подделать голос?»
Сигом шагнул к Олегу, а темная фигура осталась в дверях. Ант выдвинул ящик столика, достал зеркало и протянул его Олегу. И тот увидел в круглом блестящем кружочке страшное лицо со сведенным, перекошенным ртом, с изломанными бровями, в крупных каплях пота. Искусанные губы покрыты кровью и застывшей пеной. В огромных глазницах сверкали страхом и ненавистью черные точки.
Видение надвигалось на Олега...
— Кто ты? — закричал он, пытаясь прикрыться руками.
— Это зеркало, Олег. А в нем — ты.
«Это не Ант. Кто угодно, но только не он. Они хитры, но человека Земли им не обмануть!»
Он собрал остатки сил и бросился вперед.
Сигом хотел было включить отбрасыватель, но сдержался — Олег мог ушибиться. Поэтому Ант только поймал человека в энергетические нити оболочки и спутал его, как сетью.
Перед сигомом сейчас находилось взбешенное испуганное существо, меньше всего напоминавшее Олега. Ант заметил волосы, вставшие дыбом на гусиной коже. Рентгеновским и гамма-зрением увидел, как колотится сердце и напряженно вздуваются серые лоскуты легких, как сокращаются железы, выбрасывая в кровь адреналин...
За секунду сигом успевал передумать и перечувствовать больше, чем сотня человек — за всю жизнь. И сейчас, вспомнив все, что связывало его с прошлым, Ант испытал невыносимую жалость к этому существу, виновному разве лишь в том, что не может подавить свои инстинкты органами Высшего контроля, которых у него нет.
Сигом думал:
«Его так легко убить, что он должен постоянно доказывать себе и другим: я не трус. Достаточно вывести из строя орган или перебить сосуд — и заменить нечем. Он вынужден бояться повреждений и ненавидеть все, что может их причинить. Удивительно, как, несмотря на все это, человек-личность поднимается над человеком-животным».
Сигом перегнал психоэнергию из излучателя в глаза. Хоть это было вредно для него, но могло наиболее эффективно подействовать на Олега. Из глаз сигома потянулись два невидимых луча, и там, где они скрестились, появилась сверкающая точка. Она коснулась Олега, и он упал...
15
Он увидел над собой встревоженное лицо сигома, спросил:
— Это все-таки ты, Ант?
Почувствовал руку сигома на своем лбу, услышал его слова:
— Нет, не я, а джинн из бутылки. Только теперь поверил.
— Мне показалось, что ты пришел не один.
— Тебе не показалось.
— Кто же это?
— Еще не знаю. Но думаю, один из тех, кого мы ищем. Это была бы удача!
Олег стремительно поднялся, повернул голову и увидел двуногое существо, одетое в пластмассовый костюм. Бледно-фиолетовое лицо, глаз почти не видно. Из раскрытого рта выглядывают зубы. Существо стояло неподвижно, прислонясь к стене каюты.
— Не бойся. Я держу его под телеконтролем,— проговорил сигом.
— Но почему ты сказал, что это один из тех?
— Это Миронов.
— Что?!
— Присмотрись.
Лучи, исходящие из глаз сигома, потянулись к Олегу. Он почувствовал, что с него сваливается гнетущая тяжесть, что возвращаются спокойствие и зоркость ума, как вода возвращается в колодец. Он посмотрел на ноги существа — это были ноги Миронова, и плечи — его плечи. Но лицо — чужое...
— Миронов,— позвал он, и громче: — Иван! Существо безучастно смотрело куда-то в угол, и Олег вспомнил, что оно находится под контролем Анта.
— Сними телеконтроль,— попросил Олег.
— Опасно. Не сумел с ним договориться.
— Я дружил с Мироновым. Сними контроль.
— Ладно.
Выражение бледно-фиолетового лица мгновенно изменилось. Из безучастного стало затравленным и злобным. Существо ринулось к двери. Убедившись, что ему не открыть ее, подскочило к пульту, стало беспорядочно нажимать на кнопки.
«Он что-то помнит»,— воспринял Олег мысль сигома и шагнул к существу. Оно обернулось, по-звериному щелкнуло зубами. Олег ударил его в челюсть, послал в нокдаун.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
