приездом Эйдана Брелентера?
— Ох, Гринельма, — устало махнула я одной рукой, другой прижимая к груди сверток с платьем и колье, — тебя послушать, так эта авария была устроена намеренно, будто бы о прибытии Эйдана с его фифой было известно. Просто совпало же.
— Да, совпадение, — неохотно признала Гриня, — но все равно, Тейселен, ты стала слишком беспечная. И не такая требовательная, как раньше. Кажется, твое хрустальное сердце размягчилось из-за генерала!
— Физику учить надо, — наставительно произнесла я, — хрусталь не размягчается. Его только разбить можно. Но не хотелось бы. И чья это тетрадь-то в итоге оказалась? Конспекты с уроков?
— Нет! — обиженная Гринельма теперь решила интриговать. — Куда как более личный документ! Дневник! С интересными записями, между прочим!
— Да ну! — не поверила я. — Что такого интересного может быть в писульках юной феи? Рассказ о том, как бабочки не поделили маргаритку?
— Говорю же, ты стала беспечная, Тейселен! — вздохнула Гринельма. — Кажется, дела школы тебе уже не кажутся такими значительными, как раньше.
— Это вот сейчас обидно было, — возмутилась я, — да школа для меня самое важное на свете. Я ей предана так, что готова крылья свои заложить, если потребуется. Итак, чья тетрадь, и почему ты так выплясываешь?
— Дневник твоей любимой ученицы, Тейселен, — сказала Гриня вроде как с горечью. И посмотрела на меня многозначительно.
— И кто же это? — удивилась я.
— Хочешь сказать, не знаешь? — хищно растопырила зеленые крылья помощница. — Разумеется, дневник не подписан, первая страница выдрана и уничтожена. Но по тексту явно видно, что у этой девочки были особые отношения с тобой, Тейселен! Эта воспитанница несколько раз повторила, что наставница школы с ней вела личные беседы и называла ее своей надеждой и обещала, что девушка добьется успехов.
— И почему же бедняжка утопила дневник? — не поняла я. — Сидела на белом друге, перечитывала свои записи и ненароком уронила? Это ж как надо изогнуться.
— Загадка с этой тайны открывается, если прочитать дневник, — таинственно пропела Гринельма, — сначала я дала указание расшифровать записи одной из девочек, но скоро поняла, что не стоит эту информацию распространять на всех студенток. И сама занялась чтением.
На личике феи возникло брезгливое выражение.
— Конечно, около трети текста уничтожено безвозвратно. Но то что есть, вполне любопытно. Хотя я еще не закончила, у меня было много и другой работы.
— Мне стоит это увидеть? — насторожилась я.
— Не думаю, — пожала плечами помощница, — только если я все же не пойму, кто автор этих строк, буду спрашивать у тебя. На самом деле, записки пока что неизвестной студентки, посвящены ее внутренней борьбе, так сказать. Ты права, это не особенно масштабно. Я наверное опять переоценила значимость личных настроений воспитанниц.
— Но ты держи меня в курсе, когда можно будет ознакомиться с этим дневником, — сказала я, почувствовав, что эта тема имеет значение. Нельзя ее обойти вниманием.
— Добродетельная! — тут же перехватила меня преподаватель музыки Афирета. — Какое счастье, что я вас увидела!
— Сейчас, или в принципе? — уточнила я.
— Ой, — чуть смутилась молоденькая феечка, — вообще! Но в данный момент особенно. Мы с девочками репетируем песню к фестивалю. И будет просто великолепно, если вы…
— Конечно, послушаю, — согласилась я, — только вот инвентарь домой закину.
Подготовка к свадьбе, к празднику, знакомство с родителями, помолвка… сколько всего у меня было впереди!
Мягко говоря, не совсем сейчас до тетрадки, извлеченной из… ну неважно.
11.4
Три дня спустя я задумчиво смотрела на шкаф с одежками.
Что надеть на встречу с любимой матушкой моего дракона? Что он мой, тут понятно, уже не отвертишься. Разве что я в окошко их магического ЗАГСа уфеячу на своих меняющий цвет крылышках.
Платье, что Эйдан прикупил на сдачу к колье, сберегу на вечеринку в честь помолвки, ее назначили через три дня.
Но сегодня надо бы тоже выглядеть на все сто, и я не о возрасте.
Пришло время оценить гардероб Тейселенушки нашей Амилейни.
И он недурственен.
Добродетельная фея знала толк в хорошей одежде. Очень надеюсь, что там, где она сейчас, у нее все есть. И тоже самого лучшего качества. Может ли она видеть меня с небес? Очень надеюсь, что нет. Иначе ее бедная душа рискует превратиться в кого-то вроде кентервильского привидения.
Я с удовольствием примерила несколько нарядов, пока не остановилась на одном из них.
Феи любят декольте, их модельеры все виды одежды, включая пижамы, украшают этим глубоким вырезом. Но некоторые платья все же подразумевают легкие, полупрозрачные, но все же накидки.
Для знакомства с родителями жениха я выбрала платье, которое условно можно назвать строгим.
Персиковое, приталенное, с пышной юбкой и двумя подъюбниками. Лиф расшит золотыми и серебряными розами, грудь не вываливается, но все равно выглядит как шарики мороженого в креманках.
Зато рукавчики аж до локтя и накидка в тон, тоже с вышивкой в виде цветов.
Украшение, подаренное мне Эйданом, и с этим платьем смотрелось великолепно. В шкатулке с драгоценностями Тейселен нашла подходящие заколки, усыпанные сияющими камнями.
Нанесла на лицо волшебный макияж, улыбнулась отражению.
Приятно смотреть на свое красивое девичье личико. И внутри я себя тоже чувствовать стала моложе.
Хотелось всяких молодежных глупостей.
Выйти в лесок и, отталкиваясь от висячих веток перелетать от дерева к дереву, завывая как Тарзан.
Или оседлать оленя и скакать, как маленькая разбойница.
Танцевать ночь напролет и вернуться домой под утро.
Назначить десять свиданий разным парням, и не прийти ни на одно из них.
Только вот ученицы не поймут. Да и подчиненные.
А еще кровь бурлила при мысли о зеленых глазищах генерала Эйдана Брелентера и воспоминании о его широченных плечах, молодецкой улыбке и ладно скроенной фигуре.
Не хочется мне повторять ошибки первой молодости и увлекаться недостойным мужчиной, способным обидеть женщину. Предать или ударить.
Эйдан — человек и дракон благородный, но слишком властный. Не пойду я птичкой в его клетку. Но и с императором бодаться негоже.
Перед выходом я повторила имена родителей Эйдана.
Маркиз Алдер Брелентер и маркиза Хельда Брелентер.
Сегодня мы едем в их родовое гнездышко, а сам герцог Девлирский, он же генерал Брелентер, живет отдельно. Что уже о нем хорошо говорит. Не держится за мамкину юбку и папкины маркизовы штаны с лампасами. Хоть изначально дракоша и говорил, что в ресторацию поедем, родительская чета настояла на приглашении в гости сразу после примерки платья.
За мной прибыла карета с гербом генерала на дверцах и здоровенными панорамными окошками. Будто это кабинку с колеса обозрения сняли и в экипаж переделали.
Крылатые кони взвились под небеса, а я уже чувствовала себя
